Подслушано на чердаке

      Юля несколько минут пританцовывала у плиты под музыку, пока не поняла, что это звонили в дверь. Она крикнула Владу, чтобы он открыл, но в ответ услышала только визг Миры и имитацию рыка, напоминавшего медведя, который подавился лесником. Где она могла слышать медведя, оказавшегося в такой ситуации, Юля не думала. Выключив сковороду и подхватив на руки Боба, нагло тянувшего морду к фаршу на столе, она вышла в коридор. К общей возне в зале добавилась торжественная музыка из мультфильма, поэтому Юля сделала вывод, что домочадцы опять играли в драконов.       Мира, росшая практически в мужском коллективе, кукол, как и сама Юля в детстве, не признавала. Дома в изобилии имелись плюшевые животные, игрушечная кухня, набор юного врача, который Мира после первой прививки в детском саду запрятала подальше, даже крылья и палочка феи были у них. Но только не куклы. А к пяти годам у неё появилось новое увлечение: драконы.       Попросив сыновей посидеть с сестрой, Юля, вернувшись домой, не ожидала застать всю честную компанию: близнецов, Колю и Игоря с Машей. По телевизору шёл мультик про драконов, который с Мирой увлечённо смотрел только Коля, который, очевидно, его и включил, пока остальные поглощали бутерброды и занимались своими делами.       На следующий день Мира объявила, что хочет быть викингом, и взмахнула деревянным мечом, презентованным всё тем же Колей. Постепенно плюшевых медведей вытеснили плюшевые и пластиковые драконы разной степени уродливости. Волосы стали тщательно заплетаться в косичку, на голове красовался шлем с рогами, подаренный Серёгой взамен одной из кастрюль, а Влад с сыновьями подрабатывали летающими рептилиями. Летали они посредственно, но Мире, сидевшей у них на плечах и отчаянно махавшей мечом, всё нравилось.       — Да иду я! — недовольно прорычала Юля не хуже дракона и распахнула дверь.       Данька выполз из зала на четвереньках с радостной Мирой на спине.       — Здравствуй, Юлия, — поздоровалась Галина Михайловна, замершая в дверях.       Свекровь ничуть не изменилась с их последней встречи. Всё такая же изящная и важная, как гусыня, с извечной гипсовой маской на лице. Светлая одежда удивительно подчеркивала фигуру, делая её стройной, словно шахматную фигуру. Только холодный уничижающий взгляд неожиданно пропал, сменившись на совершенно спокойный, умиротворенный. Боб даже не ощерился на неё, тоже уловив перемену.       И Юля окончательно утвердилась в мысли, что Галина Михайловна приехала не воевать.       — Дверь! — внезапно прервал их молчаливый диалог вопль Димки, который поспешно захлопнул дверь прямо перед носом бабушки.       — Ты что творишь? — вскрикнула Юля, отпихнув его поспешно и распахнув дверь обратно. — Извините.       — Прости, мам, — извинился за брата Даня, поднявшись, и подхватил сестру на руки. — У него условный рефлекс сработал.       Димка в этот момент выхватил у Даньки из рук Миру, взвизгнувшую от радости, и заперся в их комнате. Буквально. Они слышали, как скрежетала мебель, когда он баррикадировал вход. Все трое переглянулись. Юля сдерживала раздражение, Данька — утомление, а Галина Михайловна удивленной не выглядела. Только порог квартиры до сих пор почему-то не переступила. Даня, заметив это, вспомнил её прошлый визит и бросил на бабушку вопросительный взгляд.       Он ожидал, что она встретит его холодно или пронзит в ответ, но Галина Михайловна лишь коротко пожала плечами и на мгновение опустила глаза в пол, не то демонстрируя смирение, не то послушание. Данька почувствовал, как у него в голове рухнула аналитическая цепочка и панически заметался одинокий таракан, вопя матерные стишки. Либо Галину Михайловну захватили инопланетяне, либо из неё изгнали демона, третий вариант ему на ум отчего-то не приходил.       Даня даже подумал, что это была провокация, попытка усыпить их бдительность. Она приехала с новым хитроумным и долгоиграющим планом. Бабушка сделает так, что они начнут ей доверять, вотрётся в доверие к простодушной Юле, которая в силу характера простит ей все прошлые прегрешения, а потом ударит со всей силы, когда никто не будет этого ожидать. В прошлый раз она брала их крепость штурмом, в этот решила взять изнутри.       Но Данька раскусил её хитрый план. Он не позволит ей затуманить их рассудки. Особенно папе с мамой. За Миру вообще глотку перегрызёт.       — Что здесь происходит? — нарисовался, наконец, Влад.       — Мама приехала, — брякнула Юля и тут же прикусила язык, бросив на Галину Михайловну взволнованный взгляд.       Она никак не отреагировала. Негативно уж точно.       — Мама? — бестолково переспросил Влад, словно Галина Михайловна могла быть галлюцинацией.       — Здравствуй, сынок, — она коротко улыбнулась, обеспечив присутствующим короткое замыкание.       Влад смотрел на неё и чувствовал, что душу рвут на части радость и страх. В последнюю их встречу он понял, что мама приняла его выбор и отпустила, как птица, чей птенец научился летать. Но их отношения с Юлей так и остались, мягко говоря, напряжёнными. В его памяти ещё был свеж конфликт, произошедший между ними, и Влад опасался, что подобное может повториться. Пусть он и сделал выбор в пользу Юли, что Галина Михайловна, очевидно, поняла, быть полностью уверенным в ней не мог. Мысли копошились в голове, как мыши в сене, но главной была: «Зачем она приехала?»       — Я хотела увидеть внучку, — объяснила она, словно прочтя его мысли. — Внуков, — поправилась Галина Михайловна, бросив взгляд на Даньку. — Извините, что снова без приглашения.       Она так и стояла в дверях, даже не переступив порог квартиры, хотя в прошлый раз зашла так, будто была хозяйкой. Все ещё ошарашенный ситуацией Данька, не поспевавший за стремительно меняющимися событиями, сделал себе мысленную пометку, не имея возможности анализировать это сию же секунду. Юля, тоже отметившая этот факт, перестала хмуриться и шире распахнула дверь:       — Ничего страшного, мы всегда рады вас видеть, — улыбнулась Юля, почти не покривив душой, как успел заметить Даня, когда самого его буквально передёрнуло от абсурдности. — Проходите же. Не стойте в дверях.       Во взгляде Галины Михайловны, послушно последовавшей приглашению, Дане почудились растерянность и вина. Он поспешил отвести собственный взгляд. С последней их встречи прошло немало времени. Все они успели измениться и повзрослеть. Та же Юля уже ничуть не уступала Галине Михайловне и держала голову высоко поднятой, очевидно, готовая если не выставить свекровь за дверь, то хотя бы не позволить ей властвовать на своей территории. Но бабушка, казалось, ничего такого не планировала. Вела себя показательно вежливо, даже скромно. Не расхаживала по квартире, а послушно дождалась от Юли приглашения в зал и даже не поморщилась от вида царящего в помещении хаоса.       Влад, явно заметивший нить, натянувшуюся между мамой и женой, старался держать их на расстоянии. Но не мельтешил и не волновался, как в прошлый раз. Вёл себя легко и непринужденно, создавая обманчиво доброжелательный образ, а сам демонстрировал такой змеиный оскал, что у Даньки сжимались внутренности. Он, не зная истинных мотивов матери, опасался нападения, поэтому пытался пресечь его на корню. Влад показывал, кто в доме хозяин, и мама с бабушкой это признавали. Даня даже позволил себе расслабиться. Папа, очевидно, держал ситуацию под контролем, а значит можно было не опасаться семейных распрей.       — Нам нужно подыгрывать этим двоим или просто не вмешиваться?       Данька вздрогнул от неожиданности и обернулся на брата. Он не слышал, как тот подошёл. Миры с ним не было.       — О чём ты? — нахмурился Даня.       — Не будь наивным, — фыркнул Димка. — Наша семья — змеиный клубок. И я опасаюсь, как бы две кобры не погубили нашего незадачливого питона.       — Тебя это забавляет? — поднял бровь Даня.       — Отчасти, — признался Димка, не став скрывать ухмылку. — Не знаю, заметил ты или нет, но бабушка ведёт себя иначе. Не могу объяснить, просто чувствую. Мне кажется, это что-то значит. Данька задумался.       — Она всячески показывает, что является всего лишь гостьей и признает главенство мамы, — начал перечислять он. — Не отреагировала, когда Юля назвала её «мамой», назвала нас внуками. Какой психологический опыт она ставит на этот раз?       — Крыша у бабули поехала, — хохотнул Димка, хлопнув его по плечу.       — Ты моя бабушка?       Оба они дёрнулись и уставились на сестрёнку, которая успела бесшумно просочиться мимо них, замерших в проходе, и забраться на диван. Мама с папой на кухне, очевидно, спорили, заваривать чай чёрный, зелёный или каркаде, поэтому на ближайшие минут десять были для этого мира потеряны. Но Даня ошибся. Стоило Димке податься вперёд, чтобы забрать сестру, как его удержала неожиданно твёрдая рука Юли, опустившаяся на плечо.       — Будьте вежливы с бабушкой, — её тяжёлый, подавляющий взгляд пробрал до костей.       Даня остался недвижим, а у Димки нервно дёрнулась верхняя губа, отчего на лице на мгновение промелькнул звериный оскал, тем не менее он спокойно уточнил:       — Нам подыграть?       — Да, — коротко отрезала Юля. — Возможно, она не любит нас, но Мира — частичка её сына. К ней Галина Михайловна не может не питать чувств. А я не хочу лишать их обеих этого счастья.       — Почему ты решила, что это не очередной фарс, чтобы разрушить нашу семью, — парировал Данька.       — Вы не знаете всего, — покачала она головой. — Дайте ей шанс. Я знаю: вы можете. Я не прошу любить её, сама никогда не смогу, но возьмите себе за привычку. Ради папы и Миры.       Они переглянулись, одновременно сморщили физиономии, будто им протухший помидор предложили, и послушно кивнули. Юля никогда не узнает, что сделали они это не столько из заботы о папе и сестре, сколько из уважения к ней и немного к бабушке. Юля с Галиной Михайловной недолюбливали друг друга, но обе любили Влада и Миру, поэтому были готовы играть в семью.       — Бабушка, — подтвердила тем временем Галина Михайловна и улыбнулась девочке, смотревшей на неё такими любимыми и родными глазами.       Она бы хотела извиниться за то, что не приезжала долгие пять лет, пообещать, что сделает всё возможное, чтобы отныне они виделись чаще, но язык прилип к нёбу.       Не зря Зинаида уважала Юлю, пусть никогда не озвучивая этого прямо. Невестка имела полное право не пускать её на порог и запретить видеться с внучкой. Она бы на её месте именно так и поступила. Но гордая и благородная Юля была выше этого. Галина Михайловна не жалела устроенного ранее спектакля. Ей было необходимо убедиться в том, что сын и его избранница не наступят на те же грабли, что и она. Поэтому была готова к последствиям. Почти. Двое подростков, оказывается, приходящихся ей внуками, немного не вписались в планы. С ними вышло совсем неудобно, но она не привыкла отступать. Возможно, ей было даже жаль, что с ними едва ли удастся восстановить отношения. Однако Галина Михайловна была благодарна Юле за попытку.       — У меня есть для тебя подарок, — сразу перешла к приятному Галина Михайловна, гоня мысли о собаке Павлова.— Дима или Даня, если вам не сложно, не могли бы вы принести мою сумку?       Она видела их недоверчивые и недовольные взгляды, считывала каждую эмоцию, анализировала жесты. И они не доверятся ей. Тем не менее ей было интересно наблюдать за тем, какими покладистыми стали парни, когда с ними говорила Юля. Она явно умела быть авторитетом. Галина Михайловна знала, каким упрямцем может быть её сын, который вокруг Юли бегал послушным барашком и влюблённо блеял.       — Прошу, — криво улыбнулся Дима, преподнеся её сумку.       Галина Михайловна благодарно кивнула, несколько удивлённая. Она была уверена, что её проигнорируют.       — Есть у меня один дракон-почтальон, который сказал, что ты их очень любишь, — заговорщицки начала она, вытащив из недр сумки плюшевые крылья и пакет с пижамой, выполненной в виде дракона: с хвостом, фетровыми шипами и зубастым, глазастым капюшоном.       Внучка в первое мгновение потеряла дар речи. Галина Михайловна даже успела испугаться, что информатор её ошибся и подарок не понравился, но потом Мира буквально задохнулась от восторга и бросилась ей на шею, пища что-то невразумительное, но, очевидно, благодарное. Димка не успел её оставить, а Данька и не попытался.       — На здоровье, дорогая, — промурлыкала Галина Михайловна, обняв девочку в ответ, а Димка всё же решил, что у него галлюцинации.       Внутри у неё растеклось приятное тепло, какого она не чувствовала уже очень давно. Мягкая улыбка, некогда стёртая с лица и похороненная в прошлом ей лично, вернулась, озарив комнату.             Показавшийся в дверях Влад, казалось, не мог выглядеть счастливее. Она одними губами произнесла «спасибо», но Юля разобрала и только коротко кивнула, позволив уголкам губ обозначить улыбку и не став прятать тёплый взгляд.       — Бабушка, а папа разрешил дракона на стене нарисовать. Дима мне помог. Пойдем я тебе покажу!       — Конечно, я только отдам подарки твоим братьям.       — Хорошо, — к её удивлению не стала настаивать Мира. — Мама, я хочу надеть!       Она схватила пижаму и вихрем унеслась в комнату, не забыв утащить за собой Юлю.       — Ей же пять? — насторожено уточнила Галина Михайловна.       — Юля учит её не приставать, если люди чего-то не хотят, — пожал плечами Влад и опустился рядом, небрежно спихнув на пол многочисленные игрушки.       — Она терпеть не может вставать по выходным рано, поэтому Мире пришлось привыкнуть к тому, что мама будет утром рядом, но спать, а не смотреть мультики.       — Не знаю даже, насколько это педагогично, — усмехнулась Галина Михайловна. — С одной стороны, неплохое качество личности, с другой — воспитали его исключительно из эгоистичных побуждений.       — Она должна уметь учитывать мнения и желания других людей вне зависимости от ситуации.       Она согласно кивнула и вытащила из сумки два конверта, протянув их внукам. Димка нахмурился, напомнив ей Юлю, а Даня сразу бросил вопросительный взгляд на Влада. Только после его молчаливого разрешения они их взяли. Она присылала им на подарки каждый Новый год и дни рождения, но считала неуместным приезжать в гости с пустыми руками. И если с маленькой Мирой всё было достаточно просто, то с мальчиками оказалось сложнее. Пара купюр на личные расходы, как делала её собственная бабушка, и небольшие письма с извинениями.       — Спасибо.       — Не стоило, бабуль.       Она чудом не вздрогнула. Это не звучало как издёвка, но всё равно непривычно. От Димки. Неловкое молчание прервала вернувшаяся Мира.       Такая же шумная и эмоциональная, как её мама и брат.       — Смотрите! Мы драконы! Р-р-р!       В пижаме Мира выглядела умилительно и забавно, а Боб с крыльями за спиной, которого она держала в руках, пока ноги его и хвост безвольно тащились по полу, едва не довёл Димку до истерики.       — Раз вы теперь драконы, значит, можете летать сами, — хитро заметил Данька, сам себя загнав в ловушку.       — Нет! — отрезала Мира, надув губки. — Мы маленькие драконы. У нас крылышки устают. Полетели, покажем бабушке дракона в комнате.       Наткнувшись на озадаченное лицо брата, который понял, просчитался, но не понял, где именно, Димка не сдержался и всё же сложился пополам от смеха. А Мира тем временем успела забраться Даньке на спину и, ничуть не улучшив ситуацию, скомандовала:       — Папа, ты чего сидишь? Я полечу, а бабушка за мной побежит?       Его накрыло новой волной истеричного смеха, и опёрлась на стену Юля, чтобы не упасть от душившего её хохота. И пока Влад судорожно придумывал оправдание, почему не может покатать бабушку на спине, Галина Михайловна предложила:       — А может, драконы сначала выпьют чая с тортом? Я приготовила медовик.       Дважды просить не пришлось. За медовик Димка душу был готов продать, поэтому перехватил у брата сестру и унёсся на кухню ставить чашки. Юля бросилась ему на помощь, здраво предполагая, что вдвоем они угробят её кухню и её новый сервиз, подаренный Ирой. Данька поспешил спасти Боба, запутавшегося в крыльях и притворявшегося трупом прямо среди коридора. Так Влад с мамой и остались вдвоем.       — Я уже говорила тебе, — негромко начала она, положив руку ему на плечо. — Юля похожа на меня. И пусть моя собственная жизнь сложилась не так, как планировалось, я не желаю тебе того же. Наоборот, хочу, чтобы у тебя и твоей семьи всё было хорошо. Не жди подвоха.       Галина Михайловна удалилась, чтобы принести на кухню оставленный в прихожей торт, а Влад поймал растерянный взгляд Дани, замершего за дверью.       — Спасибо, что поддерживаете меня.       — Мы же семья, — пожал плечами Данька, удобнее перехватив выскользавшего из рук Боба.

***

      — Папа, я хочу ещё торта. Пожалуйста, — она неловко попыталась подвинуть к нему свой стул, не упав только потому, что Влад предусмотрительно придерживал его за спинку.       — А у моей маленькой Валькирии ничего не слипнется? — игриво заметил он, надеясь провернуть один из трюков с отвлечением внимания.       Мира, как и любой маленький ребенок, любила сладкое. Она могла питаться конфетами целый день и находила их даже тогда, когда сама Юля не помнила, куда спрятала лакомства. В любом случае, количество сладкого в их квартире жёстко контролировалось, часто заменяясь фруктами и детскими йогуртами. Но если на столе волей случая оказывался торт, Влад без лишних моральных терзаний предлагал сыновьям звать в гости друзей. Семь ртов, шестеро из которых были всё ещё растущими и вечно голодными парнями, как саранча сметали всё на своём пути, и Мире физически не могло достаться больше двух кусочков. Это был максимум, дозволенный в её возрасте. Но сейчас приглашать честную компанию было неуместно, а Данька сладкое не жаловал, поэтому Влад одним взглядом просил Диму есть больше и быстрее. Тот крутил пальцем у виска, весьма недвусмысленно демонстрируя своё отношение к просьбе отца, но жевал активнее.       — Я дракон, — в сотый раз заявила Мира, продемонстрировав хвост, и забралась к нему на колени. — А драконам надо много есть. Папуля, пожалуйста, — протянула она, обвив его ручками за шею, и умилительно нежно поцеловала его в щёку, на самом деле просто обслюнявив.       Мира явно пародировала Юлю, уверенная, что приластившись, словно кошка, сможет получить желаемое. Владу пока не хотелось её в этом разубеждать, но выбор, очевидно, у него был небольшой.       — Придумай что-нибудь, — шепнула ему между делом Юля. — Дима не перенесет ещё одного похода к стоматологу, если у него появится кариес.       Влад был готов взвыть от безысходности, когда на помощь ему неожиданно пришла мама.       — Мирочка, может, пойдём познакомимся с драконом в твоей комнате? Седлай Димку и полетели!       Мира, по старой привычке дёрнув Влада за ухо, оглушила его радостным воплем и поспешно запрыгнула на Диму, успевшего сунуть тарелку с остатками торта Бобу под стол. Животным, может, и нельзя было сладкое, но их кот, выросший на улице, ел всё без разбору и чувствовал себя вполне счастливо. Всё лучше, чем кактусы, ушедшие в фонд поддержки страждущих детей Африки, огрызки от которых Юля выбросила. Кот, чувствуя её недовольство, неделю не попадался на глаза, а потом принес в качестве извинения галстук Влада, запрятанный им лично.       — Бабушка, Дима, полетели! — потребовала Мира, ударив пятками брату по бокам, словно он был конём. И ему пришлось повиноваться.       — Даня! Прячь торт, — взвилась Юля, стоило им остаться на кухне втроём. — Влад, ешь быстрее.       — Любовь моя, медовики моей мамы очень сытные, я же лопну.       — Жри, скотина, — Юля безжалостно проткнула вилкой кусок и сунула ему в рот.       — Куда в холодильник, неразумный! — рыкнула она на Даньку. — На балкон, на балкон тащи и звони Кольке вашему или близнецам. Пусть заберут, там ещё больше половины.       — Август на дворе, уехали все, — замер на полпути Данька.       Юля задумалась, вывернулась из объятий Влада, который с каким-то нездоровым удовольствием принимал от неё подношения и параллельно умудрялся делиться с Бобом, терпеливо ожидавшим прикорма на соседнем стуле.       — В холодильник поставьте и тарелкой накройте, — заглянула на кухню Галина Михайловна, не сдержав смешка при виде растерянной Юли, которая после этого ещё сильнее стала походить на побитого щенка. — Вы не будете против, если мы с Мирой погуляем?       — Нет. Конечно, нет, — очнулась Юля. — Только вернитесь к обеду, ей нужно поспать. И Галина Михайловна… Мама, спасибо!       Она только кивнула в ответ и вновь наградила их улыбкой, по которой так сильно скучал Влад. На душе скребли кошки, и Галина Михайловна понимала, что сама себя не простит.       — Бабуль, всё в порядке? — ухватила за руку Мира, непривычно обеспокоенно для ребенка её возраста заглянув в глаза, и она, сдержав дрожь, поспешила нацепить маску веселья.       — Конечно, идём гулять.       — Врушка-хрюшка, — фыркнула Мира, тут же переключившись на Боба.       Маленькая, но уже проницательная и наблюдательная. Пройдёт совсем немного времени, прежде чем Мира перестанет попеременно напоминать семейных и сформирует собственный, уникальный характер. Черты поведения, перенятые от родных, будут различимы, но в совокупности дадут неповторимую личность. И она мечтала увидеть её во всей красе, в самом расцвете.       Галина Михайловна знала, что они с Юлей приложат все усилия, чтобы Мира никогда и ничего не узнала об их истинных отношениях.