~ Последний Гамбит ~

      Детский смех похож на ксилофон, в который били детские ручки, и на каждую нотку откликался славным «ихи-ихи»!       Теплый весенний ветер ворвался в комнату, вызванный недолгим сквозняком из-за открывшейся двери. Он заставил малышку отвлечься от игры и увидеть, как её братишка в форме учащегося, входит в комнату и бежит к сестре.       — Лизочка! А я дома! — мальчик несется к сестре и зацеловывает румяные щечки сестренки, вызывая новую волну хохота, и маленькая девочка неуклюже встает на ножки и обнимает его.       Лизонька родилась зимой, два года назад, в январский вечер, но каково совпадение — так же как и брат, в полночь.       Счастливый дед Пётр Афанасьевич шутил про то, что дети, кажется, у него отраженьица друг друга. Только один родился летом, в невыносимую жару, а девочка родилась в метель, причем настолько лютую, что прибыв домой, Тарас долго сбрасывал с себя снег, даже не подозревая ещё, что Настя в родах.       Он понял это по крику в 22:30 по вечерью.       У них, кажется, уже традиция. Когда Настя на сносях, они перебираются к Семагиным, а те и рады. Конечно, у Смолокуровых есть свое семейное гнездо, но что Александр, что Лиза (не мог Тарас отказать Насте назвать дочь в честь её матери), решили, что дом Семагиных — самое лучшее место для рождения!       После поступения на учебу Сашка все так же обожал захаживать к папеньке на службу, обожал усаживаться на его колени, и для него помимо уроков существовал мир намного интереснее!       Он уже изъявил желание пойти по стопам родителей, на что Тарас Петрович очень и очень глубоко вздыхал, а матушка — Анастасия Андреевна, только радовалась выбору сына.       Тарас уже напрягался, когда дочь тоже начинала тянуться по вечерам к «Шерлоку» и другим рассказам про сыск.       На жену, как и на жизнь, не жалуются — выбирал сам.       И все-таки с появлением сестренки, Саша сначала опасался её, а потом осмелел, стал заползать к ней в кроватку и спать рядом.       Чета Смолокуровых видела в этом одни плюсы…       Как говорится, дети детьми, но и личное время без детей — по расписанию.              Сашка поднял девочку на ручки. Её кружевное платье создало интересную картинку и контраст с мундиром мальчика.       Брат обнял её покровительственно. И на фоне его тёмной школьной формы, она выглядела нежным бутоном белой розы.       Кружевное платье, шитое как на фарфоровую куклу, темно-зеленые ботиночки.       Светлые, крупные кудряшки, спадающие зарослями цветущего вьюнка по стене, подвязанные аккуратной голубой ленточкой. Делали её очень похожей на мать, один нюанс, глаза у неё были отцовские.       Причем, уже второй ребенок наследовал кудри Анастасии Андреевны и синие глаза отца.       Вполне понятно, почему отец просто зацеловывал кроху, когда та тянула к нему ручки.       От неё и пахло даже розочкой! Что цветут в саду у Семагиных, посаженные заботливой рукой Клары — матери Верочки Семагиной, давней подруги Сашки по играм.       Так было принято, негласно: она атакует, он защищается.       Хотя, на это как посмотреть…       Он гордо вынес сестру из детской, а та указывала пальчиком на тот или иной предмет, и мальчик нёс сестренку именно к нему.       Во дворе дома Владимир уже расстелил плед, Клара приготовила фрукты, Верочка уже уплетала печенье, чтоб дурню-Сашке ничего не досталось!       А сам «дурень» уже закутанную несет сестренку из дома и усаживает на плед, подавая ей её бутылочку с трубочкой, чтоб та пила сок.       — А Вера — хомяк! — дразнит её мальчишка.       Секунда. Вторая.       Он срывается с места, а Вера с воплем «Дурак!» несется за ним по всей территории.       Володенька был уже готов идти за детьми, но Клара останавливает его и смотрит по-доброму укоризненно.       — Свет мой, дай им поиграть!       — Клара, но они ж друг дружку съедят! — возмущается Володя.       — Зато останутся воспоминание, и Верочка будет крепче ночью спать, — она похлопывает его по плечу и начинает цветочком играть с Лизонькой.       Дети несутся вокруг дома, Сашка показывает Вере язык, и девчонка не находит ничего лучше, как швырнуть первое, что попадает ей в руку. В данном случае, ей попалась палка.       Тарасович, уворачиваясь, падает прямо на свою пятую точку, а Вера налетает на него ураганом, и уже оба катятся по траве, словно сцепившиеся котята, под визги и писки.       Мужчине составило небольшой труд вспомнить, куда посылал Анастасии когда-то приглашение, а ведь прошло много времени…       Но он помнит все.       И как же его передергивает, когда мальчишка, уже вставший, несется гордой ланью мимо него, за ажурным забором, а девочка опять в него кидает палку, и теперь мальчик резко разворачивается и несется за девочкой.       — Ой! — Вера понимает, что теперь ей пора бежать от беды подальше, дает дёру, но один минус… Она бегает намного медленнее Сашки.       — Попалась! Ты водишь! — он пятнает её, и девчонка перепятнывает обратно.       Так продолжается, пока дети не бухаются на траву, пытаясь отдышаться.       Как мальчишка похож на Настю! Её черты лица и кудри… Но когда в его поле зрения врезается школьная форма, больше напоминающая офицерскую, особенно с приталенным ремнем, черты Насти резко отходят на задний план, и сразу же бросается в глаза, что это ещё и сын Смолокурова.       Сашка заметил человека, подскочил к забору.       — Доброго! А вы кто будете? — он с любопытством уставился на человека, который слегка опешил от такой смелости ребёнка. Хотя да, о чем это он? Сразу идёт локомотивом вперед. Прямо как отец… Без разбору и по рельсам.       Девочка встает за мальчиком, тянет того за ремешок обратно, пытаясь напомнить, что с незнакомцами нельзя разговаривать.       — Да так, вернулся из путешествия и прохожусь по родным местам. Не стыдно девочку задирать?       — А кто задирает? — Сашка фыркает, а Верочка дает ему по плечу ладонью.       — Задираешь! — её тон уже обиженный.       — А ты кидаешься! Чем ты лучше?! — возражает он в ответ!       Ещё фыркает.       А Готье успевает удивиться, как мальчишке довелось выскользнуть из ситуации. Обычно дети начинают оправдываться, а этот нашел логичный противовес.       Умный мальчишка — не по годам.       — Так мы не закончили, вы кто? — продолжает свои вопросы мальчик, принимаясь за «допрос».       — Я шахмастист… — стоило подумать, прежде чем ляпнуть, но поздно.       — Ой! Мы с мамой тоже играем!       — Скукотень… — критикует Вера.       — Ну да, а в куклы твои играть не скучно?       — А делать из моих кукол место преступления нормально?! — она распахивает карие глаза.       — Следственный эксперимент… — бурчит юный Смолокуров       — Тебе дай волю, ты всю комнату превратишь в участок!       — Ага, а ты в цветочный садик!       — Зато красиво!       — Ага!       — Что «ага»? — искренне не понимает девочка.       — То и «ага», потом огородик, свекла и гуси! — он явно доволен своими словами.       Да и речи его родного деда и бабушки со стороны отца не прошли мимо его ушей даром.       — Чур-рбан! — она щиплет мальчишку за руку.       — Моя вы хорошая! — усмехается Сашка, он помнит, как мать, забываясь в ссоре, начинала рычать на отца, а тот задабривал её эпитетами «моя ты нежная», «моя ты яхонтовая», «мой ты журавчик».       На Верке — это тоже работало.       Главное, не останавливаться на одном. А продолжать, пока атака не будет остановлена.       Урок — усвоен.       Отец подобрал ключик, а Александр его попросту скопировал и повесил на свою импровизированную «ключницу», для нахождения подходов к людям…       Каждый человек — это дверь.       Надо только найти нужный ключик.       А что за ней окажется? Никому неизвестно.       — Фуфел!       — Моя ты радость! — продолжает Сашка, и гнев Верочки спадает очень быстро, а щеки покрываются румянцем.       А Винсент продолжает в тихих мыслях удивляться. Мальчишке точно столько, на сколько мальчишка выглядит?       — Я играю недалеко, в клубе «Русский конь», если будет желание, с удовольствием приму вызов, — начинает Готье.       — О! Чудес-с-но! — Саша потирает ладоши, и этот озорной огонек снова превращает его в мать. И Винсент чувствует, как тает. — А мама можно придёт?! Хотя, нет, мама обязательно пойдет! Я один пока ходить не могу. Мал ещё, — подводит итог мальчишка.       — И с незнакомцами тоже разговаривать мал… — скромненько добавляет Вера.       — Домоседов не спрашивают… — он хватает не успевшую сказать и пары слов возражения Верочку. — До свидания! Вера, пошли! Чай остынет!       Он утягивает девчонку за собой, а та еле поспевает за мальчишкой.       Оставляя Готье в смешанных чувствах.       Но вот идея постучалась откуда-то из его тёмного омута, и Винсент очень быстро придумал план.       Готье незаметен среди деревьев, он видит, как мальчишка возится с маленькой девочкой, а та пытается накормить его чем-то, а подружка по играм сидит с надутым выражением лица.       Он слышит звуки экипажа.       Из него спускается женщина, за ней выходит мощная мужская фигура.       Экс-шахматист вздрагивает, когда узнает Ардашникову, у него не повернется язык назвать её его фамилией, а за ней идёт уже и сам Смолокуров.       — Папа! Мама! — мальчик подхватывает сестру, быстрым шагом идет к родителям, не забывая смотреть под ноги, и протягивает её им, как куклу.       Его маленькую гордость — сестру.       Готье чувствует тошноту, настолько это выглядит приторно.       — Саша… — звучный голос полицейского, слегка укоризненный идёт в сторону сына, а тот от тона отца мгновенно становится шелковым.       Тарас треплет сына по голове, забирает дочь на руки и целует малышку в щеки, под её хихиканье, пока Настя целует сына в лоб и нос. И отряхивает форму мальчишки от следов «погони».       Хороша Анастасия… Хороша…       Клара встречает семью с ручкой Веры в своей, а Володенька также несется к ним.       Экипаж уезжает.       Все скрываются в доме, пока горничная быстро убирает недавний весенний пикник.       На первую пешку зеркально выдвинута противоположная.