Осень по-японски

Директор, казалось, сейчас лопнет. Лицо красное, в глазах полопались капилляры, по лицу ходят желваки. "Выметайтесь оба! Считайте, вы здесь больше не учитесь!", - взвыл он, сжимая кулаки и указывая на дверь. "Вы нас исключаете?", - почти что с надеждой спросил Алекс. "Да. Вон!" "Наконец-то. Удачи, гремлин!", - выкрикнул Алекс, когда они оба радостные выбегали из кабинета. В тот же момент из динамиков громкой связи раздался голос мужчины. "АЛЕКС БАЛСЕН И ШУУЯ ЮГИРИ ОФИЦИАЛЬНО ИСКЛЮЧЕНЫ! В НАШЕЙ ШКОЛЕ НЕ МЕСТО ГЕЯМ!" "Пошёл на хуй!!!", - заорал брюнет, пока они бежали по коридору. Поднявшись на верхний этаж они нашли лестницу, что ведёт на крышу. Раньше Алекс уже залезал на неё тайком. Поэтому смело ухватился за поручни и начал подниматься, кинув Шууе "Погнали наверх!" "Алекс, но... Это же перебор!", - взволнованно подал голос рыжик. "Да нам уже нечего терять, пошли!", - не спускаясь с лестницы, он протянул руку любимому. Всё же Югири решился. И вот они уже на крыше школы. Алекс стоит на краю и кричит. "СТАТЬЯ ПЯТЬ ТОЧКА ШЕСТЬДЕСЯТ ДВА КОНСТИТУЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ - ДИСКРИМИНАЦИЯ!!!", - прогремело на всю улицу. Их уже снимали на камеры из окон, шептались, смеялись и обсуждали. Ученики школы выбегали во двор, наплевав на возгласы учителей. На весь двор стоял шум и гам, гомон был слышен с крыши. Шууя ухватился за край футболки брюнета, чуть оттягивая ткань на себя. "Алекс, осторожнее, прошу! Мне страшно", - предупредил рыжик. "Не бойся, я осторожен. Если я не буду аккуратен, кто будет рядом с тобой?", - весело усмехнулся тот. А снизу, расталкивая учащихся, пробирался к ним директор. "А НУ СПУСКАЙТЕСЬ, ВЫ НАРУШАЕТЕ ТЕХНИКУ БЕЗОПАСНОСТИ!!!", - орал он. "Пошёл к чёрту, гомофоб! Мы тут больше не учимся, а значит и техника безопасности к нам больше не относится! Кстати...", - внезапно он достал из кармана свой телефон и начал звонить кому-то. Через несколько минут к школе подъехала чёрная "Тойота", большой и роскошный джип новейшей модели. Из него вышла женщина в строгом костюме, захлопнула водительскую дверь и начала идти к толпе. "Алекс... Это ли не твоя мама?", - тихо спросил Шууя. "Она самая. Гляди, щас такое начнётся", - с предвкушением в голосе ответил он. Брюнетка прошла сквозь толпу, подошла к директору. Все замолкли в тот же миг. "Добрый день. Вы - директор этой школы?", - спросила она твёрдо. "Да, я", - подтвердил мужчина. "Мой сын доложил мне, что вы исключили его и его парня за то, что они проявили друг к другу взаимные чувства в школе. По его словам вы оскорбили их, что является статьёй конституции Российской Федерации", - повторила она слова, которые директор раньше слышал от Алекса. "Так, извините. А вы кто?", - прервал её директор. "Виктория Балсен, мать Алекса Балсена" Директор вздрогнул. И все, кто услышал это имя, тоже вздрогнули. Они все непонаслышке знали это имя. Виктория Балсен - знаменитый юрист, которая выиграла множество судебных разбирательств на тему нарушения прав детей и подростков. Она отсудила тысячи и десятки тысяч рублей компенсации морального и физического ущерба. Ходят слухи, что одного из прошлых директоров этой же школы Виктория чуть в тюрьму не посадила. Потому у нынешнего пошли мурашки. "Вы составили акт об исключении? У вас уже готовы подобающие документы?", - с ходу начала спрашивать брюнетка. "Ещё нет... Я планировал подготовить их позже", - нервно ответил мужчина, бегая глазами куда угодно, только бы не встретиться с этим строгим тёмным взглядом, который словно прожигал насквозь. "А имела ли место в вашем с моим сыном диалоге неприязнь к однополым отношениям и оскорбление однополых пар?" "Н-не..." "Я слышала, как директор по громкой связи сказал, что в нашей школе не место геям", - сказала из толпы какая-то девочка. "Согласен, так он и сказал. Слово в слово", - подтвердила вторая, которой кивнул какой-то парнишка. Толпа начала массово подтверждать оскорбление директором Алекса и Шууи. Но всё, что сделала мать первого, это глянула наверх, на своего сына. Тот кивнул, Шууя повторил за ним. Женщина вновь опустила взгляд на директора. "Тогда нам придётся встретиться в суде", - подытожила она. Директор попытался что-то сказать, но Виктория уже развернулась к школе, подняла руку и крикнула наверх: — Алекс! Шууя! Спускайтесь. Они медленно начали спускаться. В толпе зааплодировали. Когда Алекс и Шууя подошли к ней, мать обняла брюнета одной рукой, а второй — Шуую, которого он не отпускал из своих объятий. "Всё записано?", — тихо спросила Виктория. "Каждое слово", — Алекс достал телефон с включённым диктофоном. "Отлично". Она повернулась к директору - тот побелел, будто увидел призрака: "Завтра в девять утра жду вас в своём офисе с полным пакетом документов. Если не явитесь — иск подадим без предупреждения", - затем громко, чтобы слышали все, - "Статья 5.62 КоАП. Штраф должностному лицу — до пятидесяти тысяч. Школе как юрлицу — до ста. Плюс иск о моральном ущербе". Толпа зашумела. Кто-то крикнул "Позор!". Виктория повела парней к машине, но Алекс вдруг остановился, вырвал руку и побежал обратно к директору. Тот отпрянул, но Алекс лишь прошипел ему в лицо. "Запомни: гомофобия — это не просто мерзко. Это еще и дорого стоит". Директор попятился назад, наткнувшись на школьника с телефоном — тот снимал всё на видео. "Это для суда", — усмехнулся парень. Когда "Тойота" тронулась, Шууя, дрожа, спросил. "И что теперь?" "Теперь", — Виктория включила поворотник, — "вы оба переводитесь в лицей №3. Его директор — моя подруга". Алекс рассмеялся. Шууя широко улыбнулся. "Значит, мы будем вместе?" Алекс сжал его руку. "Теперь всегда. Мам, ты просто космос!" "Знаю", — улыбнулась она. — "А завтра начнём готовиться к суду". В зеркале заднего вида было видно, как директор их школы, всё ещё стоя на месте, судорожно вытирал лоб платком.