Осень по-японски

Зал суда встретил их гулким эхом шагов. Алекс теребил край рубашки — непривычно было сидеть в такой официальной тишине. Шууя, наоборот, выпрямился, стараясь стать меньше, чем есть. "Дело №3-427, — судья, женщина с серебряной гривой волос, бросила взгляд на директора, — "по иску о дискриминации". Директор школы, некогда грозный, теперь выглядел как затравленный зверь. Его адвокат что-то шептал, но тот лишь мотал головой. "Доказательства?" Виктория молча положила телефон на стол. Из динамиков раздался знакомый голос: ""АЛЕКС БАЛСЕН И ШУУЯ ЮГИРИ ОФИЦИАЛЬНО ИСКЛЮЧЕНЫ! В НАШЕЙ ШКОЛЕ НЕ МЕСТО ГЕЯМ!"" Тишина. "Достаточно, — судья сделала пометку. — "Иск удовлетворён. Школа выплачивает компенсацию". Но Виктория неожиданно добавила: "Мы просим перевод в лицей №3. Без права возврата в эту школу". Директор вздрогнул. Это было хуже штрафа — публичное признание его поражения. **После суда** Чёрная "Тойота" мчалась по городу. "Директор лицея уже ждёт", — сказала Виктория, ловя их взгляды в зеркале. — "Там свои правила. И они не про ненависть". Алекс переглянулся с Шууей. В его глазах читался немой вопрос: "Справимся?". Брюнет улыбнулся в ответ и незаметно сжал его руку. **Новая школа** Лицей встретил их просторными коридорами без похабных надписей на стенах, учителем литературы, который сразу сказал "У нас главное — талант, а не ориентация", одноклассниками, слишком занятыми олимпиадами, чтобы кого-то травить. На крыше нового здания,куда их пустили без вопросов, Шууя спросил: "Это... навсегда?" Алекс посмотрел на закат: "Нет. Это — начало".