Сын коммуниста

Утром очередной день, переполненный работой и учебой. Отец любит, добр. У меня было прекрасное настроение. Наконец-то отца можно не бояться. Папа добр, любит меня. Я быстро (довольно наспех) сделал дела по хозяйству. Если отцу не понравится, пусть сам доделывает, так ему и скажу. Ненавистную Библию я зашвырнул за печь. Но по какой книге теперь учить языки? "Как закалялась сталь" конечно! Я отправился в старый дом. Довольно быстро нашел книгу. Заглянул в окно и увидел заходящую во двор маму. Я быстро забрался на печку и задернул занавески. Мама зашла в дом. Вид у нее был очень уставший. Мама села за стол, подперла руками щеки. Мама могла так сидеть по полчаса и даже дольше, не изменяя позу. Я готов был уже спрыгнуть с печки, так мне наскучило просто наблюдать за сидящей мамой. - Вперед, подстилка! - произнесла мама. Мама рывком встала, дошла до кровати, вытащила из-под нее чемодан, открыла, быстрым движением достала небольшую коробочку. Захлопнула чемодан. Мама вышла из дома. Хлопнула калитка. Я спрыгнул с печки. Неужели? Мама не закрыла чемодан на ключик? Мама всегда закрывала на моей памяти. И запрещала пытаться его открывать. - Ванечка, - мягко произносила мама, - между нами полное доверие. Раз я говорю нельзя открывать, значит... Ой "нельзя" такое неприятное слово. Прости, зайчонок! - Просто прошу: не думай о моем чемодане. Там хранятся личные вещи. Мы не вторгаемся в личное пространство друг друга? - Я понял, это личный чемодан. Мы с мамой одновременно рассмеялись. Отношения с мамой строились на доверии. С отцом тоже. Мы это проговаривали на двух языках. Но отец почти всегда жесткий. Был. Теперь любит. Ура. Сейчас их обоих нет рядом. На столе чемодан. Я открыл. Сразу увидел большую фарфоровую куклу. Какая красивая. Белокурые волосы, голубые глаза, бордовое бархатное платье. Рубины-пуговицы. Что еще? Белое платье, шелковое белье. Перчатки. Открытки. Альбом с марками. Деньги. Монеты. Шоколадка. Я колебался. Как же хочется. Слова "нельзя" же не было? И вот уже пальцы разрывают обёртку. Какой-то странный белый налет. Мама добрая, мягкая, любит. Мало видимся. Скучаю. Заворачиваю нетронутую шоколадку в обёртку. Отец любит говорить, что силу воли нужно тренировать. Коробочки. Такие же, какую унесла мама с собой. Там конфеты? Да? Разрываю обёртку. Какие-то странные резиновые штучки. Можно использовать, делая причёски кукле. Конечно, мальчики не играют в куклы… Я достал куклу из чемодана. - Ванька, что ты здесь делаешь? Ко мне, живо! Отец? Точно он? Какой злой голос.