Сын коммуниста

Время шло. Война не заканчивалась. Прошел год. **** Тетрадки закончились, кроме одной, книги были перечитаны по несколько раз. Я взрослел. В оставшуюся тетрадку я писал очень мелким почерком самое важное. Наример, мысли о полигамии и о Библии. Одно за другим. Да я сын своего отца. Протестанта, который любит умные юбки. Я приставал к каждому партизану и расспрашивал, о чем захочу. О семье, о коммунизме, о Сталине, о кошках, о охоте, о хозяйстве, о Библии. Мама учила: - После ответа на серьёзные темы, человек замыкается. Надо срочно спросить что-то глупое, чтобы собеседник расслабился, считал тебя юной влюбчивой девушкой, то есть в твоём случае простачком, ребёнком. У партнёра… то есть собеседника остаются воспоминания о том, что он нарассказывал на серьёзные темы. И он начинает тебя замасливать, то есть держать на коротком расстоянии от себя. Общение становится ещё более интересным, да ещё они начинают дарить дорогие вещи. Один однажды сказал: “Только молчи, только оставайся со мной”. Я не чувствовала ни к кому любви, кроме первого, твоего настоящего отца. К каждому опусташенность, всё равно, что происходит в отношениях. Главное и основное: если следующий поддерживает интеллектуальные разговоры, значит согласна на постель. Теперь я понял, почему у мамы было много мужчин. Я спросил у Натальи Семеновной: - Почему у некоторых женщин много мужчин? - Плохое воспитание. Вероятно, в детстве прочитали нехорошую книгу. Или фильм посмотрели… Фридрих рассказывал в Германии такие фильмы, что… Иван, чем ты интересуешься? Я спросил у бати: - Почему у некоторых женщин много мужчин? - Некоторым не везёт, а некоторым так повезло, что получают баснословное удовольствие от мужчин. Меня интересовали не только юбки, но и религия. Я спросил у мамы: - Что ты думаешь о Библии? - Надо читать на иврите, мой котёнок. Каждый найдёт в ней что-то своё. А ещё Коран на арабском. Я, к сожалению, его не знаю. Но ты вырастишь умнее своей матери? Я, когда читала Коран на русском, то, словно вела интеллектуальный диалог с книгой. Прочитала абзац или два, - размышляю. А чтение Библии - словно погружение в поучающую историю. Отец: - Читать обязательно. И на немецком, и на русском. Религия должна стать частью твоей природы, личности. Впусти её в себя. Пройди жизненный путь с Богом. Теперь я по настоящему с Богом, поэтому люблю Наталью. И верен ей. Я как матрос с обезьянкой. На работе, далеко от дома. А Наталья - обезьянка, потому что пока советская, но превратится в человека. Наталья Семёновна: Фридрих рассказывал, что в большинстве европейских семей Библия - единственная книга. Нужна для управления масс. Вера в Бога, то же что и в правителя, всегда прав. Я, конечно, не понимаю веру в Бога. Фридрих любит мне доказывать, что вера важна. Я согласна. Но не для меня, я интеллигентный человек. Наталья любила повторять: Фридрих то, Фридрих сë. Я вновь спросил у мамы её мнение по поводу религии. Я спросил: - Наталья сказала, что правитель страны, как и Бог всегда прав. Так учит религия. - Наталья права, но правитель, как и Бог строго карает. Репрессии, войны. Мама не сказала, но я так понял, что Сталин согласился на войну, потому что не справлялся со страной. Я сказал эту фразу бате. Он ответил: - Ты прав. Множество смертей, меньше народа контролировать. Меньше государственных трат. И после Победы Иосиф станет кумиром советских, богом советских, как символ Победы. Время шло. Война.