Сын коммуниста

Отец ногой захлопнул дверью в избу. - Наташа?! - позвал он. - Фридрих, я работаю. - Выйди из избы на полчаса. - Не приказывай мне! - Выйди из избы, неверующая Фома! Поняла намёк? - Прекрати! У меня важная работа! Я директор! Не оскорбляй меня! Будем обсуждать тебя в учительской! С женой советский гражданин должен разговаривать только уважительно. - Считаю до десяти и назову сейчас тебя так, чего ты сильнее всего боишься! Помнишь, как рыдала полночи? И со мной Иван, тоже услышит. Отец доститал до девяти. В ответ молчание. - Десять! Ты неверующая… Из соседней двери выбежала Наталья. - Тихо! Фридрих, миленький, я ухожу! Молчи при Иване Петрове. - Снова назвала меня миленьким. А в блондинку когда покрасишься? В дверях Наталья внезапно обернулась, смотрела на нас минуты три молча и вдруг выпалила: - Снова меня ломаешь! Не люблю тебя больше! Люблю труд! И нашего председателя! Он тебя презирает! Сказал, мы будем вместе, только сделай аборт от христосика. И я сделала аборт! - Нищая духом, - прокомментировал я. - Она просто слабенькая у меня, - проговорил отец. - Да, я была слабой! Помирающая от простой простуды в лесу! Да неверующая в Победу! И даже в победу советского строя на территории СССР! Поэтому нужно было стать твоей женой! А теперь, когда наши победили и при власти, ты мне не нужен! Нужен муж советский человек! - Аборт, да? Не злая шутка? - тихо спросил отец. - Да! Вася сказал тебе не говорить, но теперь я ничего не скрываю! И какая я сильная стала! Такая же, как до войны! Ещё и депутатом скоро стану! Никаких детей вместо работы, труда! Тем более от тебя! Иисусик! Наталья Семёновна убежала. Грохнула калитка. Мы с отцом помолись перед иконой Божией Матери. Мы пришли к фельдшеру. Он сказал, что Наталья с беременностью к нему не обращалась. - Придумала, чтобы меня разозлить. Обиделась на что-то. Слабенькая моя.