Когда пони плачут кровью

Прошедшие сутки походили на настоящий кошмар. Сначала Рарити лишилась сестры и почти весь день провела в больничной постели. Эплджек отправила Эплблум назад к дому Твайлайт, а сама не отходила от подруги все это время. Как вдруг посреди ночи в двери больницы влетела Радуга, бледная как смерть, державшая Флаттершай, голова которой безвольно повисла на копытах подруги. Эплджек сковало от ужаса. Состояние обеих подруг пробирало до дрожи в коленях. Доктор Хорс принял тело, громко приказав остальному медперсоналу в срочном порядке подготовить операционную. Радуга же обессиленно рухнула на банкетку, вытирая пот со лба. – Я же успела... – бормотала она. – Успела... – Что произошло?! – Эплджек не могла поверить в происходящее. Отдышавшись, Радуга наконец поведала о том, как прошла их разведывательная миссия, как на обратном пути ей повстречались птицы, которые привели отряд к дому Флаттершай и той жестокой картине, что предстала перед их глазами. Эплджек почувствовала, как защемило сердце. За одни сутки они чуть не потеряли двух подруг. – И что самое важное... – меж тем завершала свой рассказ Радуга, разглядывая свой золотой значок, – что тому медведю удалось сбежать. Я отправила отряд встретить Твайлайт. На всякий случай. Эплджек молча кивнула. Мысли быстрым галопом проносились в ее голове. От того в душе медленно но верно нарастала тревога. – А что здесь делаешь ты? – внезапно вскинула бровь Радуга. Тогда пришла очередь Эплджек рассказывать о случившемся с Рарити и Свити Белль. Как только подоспел медперсонал, они сразу же изолировали останки младшей сестры. На вопрос Эплджек, что они намеревались с ними делать, никто так и не дал внятного ответа. Следом они принялись обследовать состояние Рарити. Как только ее доставили в больницу, то сразу же сверились с показаниями рентгена. – Благо, что сотрясение оказалось в легкой степени. – подытожила Эплджек. – Но ей все равно пришлось провести в постели весь день. Радуга уперлась взглядом в стену перед собой. Ее дыхание было тяжёлым, надломленным. – Даже представить себе не могу, что она испытает, когда до нее дойдет, что случилось... – голос снизился до полушепота. – И что мы скажем Флаттершай про крыло... – Эплджек поправила шляпу. – А что насчет тебя, сахарок? Ты в порядке? – Нет. – резко отозвалась Радуга с хрипотцой. Повисла неловкая тишина, только шаги медперсонала в глубине больницы эхом раздавались по коридору. – Ты сделала все, что могла. – наконец нарушила молчание Эплджек. – Да ну? – Радуга скрестила передние копыта на груди. – Только не видно, чтобы это помогло Шай. – Задержись ты еще на мгновение, и пришлось бы нести ее не в реанимацию, а прямиком в морг. – Я могла подоспеть и раньше. – И все же ты ее спасла. Радуга уставилась на нее, нахмурив брови. На минуту их взгляды пересеклись, и в этих взглядах перемешались усталость от этого кошмара, злость на собственное бессилие, страх за судьбу близких и чувство вины. – Какая же ты упрямая. – фыркнула Радуга. – Ты не лучше. Наконец-то на губах Радуги заиграла легкая, едва заметная ухмылка, однако и этого было вполне достаточно. Вновь на некоторое время настало молчание, но теперь оно не душило так сильно. Оно было необходимо, чтобы набраться сил перед следующим ударом судьбы. Эплджек понимала, что сегодняшняя ночь — явно не последняя в череде испытаний, что легли на Понивилль, от того сердце сжималось от тревоги за будущее. Однако она должна стоять крепко, как самая крупная яблоня, что держалась за землю своими корнями, дабы ни одному порыву ветра было не под силу сломить ее. Вскоре после операции пришла в себя Флаттершай, однако она была слишком слаба, чтобы вести продолжительный диалог, потому вскоре ее голова вновь опустилась на подушки, закрыв глаза. – Я послежу за Шай. – устало пробормотала Радуга. – Можешь вернуться к Рарити. – Она поправится. – сказала Эплджек, положив копыто на плечо Радуги, не отводя взгляда от койки Флаттершай. – Ей просто нужно время. Вот и все. Вместе с Радугой они не спали всю ночь, следя за состоянием индикаторов медицинских приборов своих подруг. Изредка поправляя одеяла, Эплджек прислушивалась к дыханию. Рарити спала спокойно, однако изредка ее тело сжималось, отчего пульс на экране бился в ускоренном ритме. Эплджек поглаживала ту по мягким волосам, пока удары сердца не приходили в норму. Пусть ее саму клонило в сон, Эплджек не смыкала глаз, изредка придерживая подругу за копыто. Ближе к утру, насколько можно было судить по пробивавшимся лучам солнца, в палату зашла медсестра с розовой гривой и знаком отличия в виде красного креста с сердечками. Эплджек поднялась со стула, сильно сжимая и разжимая веки, чтобы отогнать сон. – Медсестра Рэдхарт. – она приподняла шляпу в знак приветствия. – Мисс Эплджек, верно? – в передних копытах медсестра держала деревянный планшет с какими-то бумажками. Позади нее стоял столик на колесах с различными микстурами и таблетками, а также большим графином с водой. – Д-да... – Я бы хотела предупредить вас кое о чем. – голос ее был спокойным, но в ее интонации читалась та усталость, которая знакома каждому, кто в последние дни работал без сна. Медсестра Рэдхарт пролистала несколько страниц на планшете, пока не вытащила один из них и протянула Эплджек. – Что это? – присмотревшись, та столкнулась со множеством непонятных слов, похожих скорее на какие-то заклинания из книги Твайлайт, чем на что-то осмысленное. – Список лекарств, которые мисс Рарити должна принимать в течение следующих двух недель. – медсестра Рэдхарт подошла к постели и бережно провела копытом по голове пациентки. – Мне жаль, но мы не сможем оставить мисс Рарити в стационаре. У нас... просто нет мест. Слишком много тяжелых случаев. Ее жизни ничего не угрожает, нужно лишь время на восстановление. Я надеюсь на ваше понимание – Ох... – Эплджек перевела взгляд на Рарити, которая медленно пробуждалась ото сна. – Я... Я понимаю. Рарити медленно открыла глаза. Поначалу ее взгляд был мутным, но все же ей удалось поднять голову от подушки. – Воды... – жалобно попросила она едва слышимым шепотом. Медсестра Рэдхарт вернулась к столику на колесах и, взяв графин, налила пластиковый стаканчик воды. Эплджек хотела было возразить, как вдруг та остановила ее жестом. – Не волнуйтесь, эту воду пить можно. – заверила она. – Нам завозили ее из Мэйнхеттена. Да, запасов практически не осталось, но не можем же мы позволить пациентам умирать от жажды. Эплджек вернулась на место, не зная, куда себя деть. Казалось, будто она была лишней здесь, от того внутри застряло неприятное чувство. Рарити сделала несколько глотков, пока медсестра Рэдхарт помогала ей, придерживая голову. – Несмотря на то, что вам придется вернуться домой, мисс Рарити все еще требуются тишина и покой. – продолжила она. – А также нельзя забывать об исправном принятии лекарств. – Что ж, я прослежу за этим. – ответила Эплджек. Рарити держалась за голову, переводя взгляд с медсестры Рэдхарт на подругу. – Что... – вяло отозвалась она, широко распахивая глаза. Она медленно повертела головой в попытке определить свое местоположение, пока наконец не заметила знакомую мордочку. – Эплджек? Прошу, скажи мне, что это всего лишь сон... Кажется, воспоминания о вчерашнем проишествии стояли перед ее глазами. Медсестра Рэдхарт отошла в сторону, уступая место для Эплджек, которая незамедлительно встала рядом. – Свити Белль… – едва слышно прошептала Рарити, сжимая простыни. – Что же я наделала? – Эй, сахарок. – встревоженно сказала Эплджек, чувствуя приближающийся эмоциональный взрыв. – Я здесь. Всё хорошо, слышишь? – Я... Я не смогла ее защитить...я обещала... – плечи Рарити затрясло, потому Эплджек осторожно приобняла ее, поглаживая копытом по спине. – Я ведь должна быть рядом. Постепенно взгляд Рарити становился все более сфокусированным. Эплджек бережно поглаживала ее копыто. – В том, что произошло, нет твоей вины. – она старалась говорить как можно мягче. – Ты не должна винить себя в случившемся. – Как я могу не винить себя? Это была моя сестра, Эплджек! Моя маленькая Свити Белль! И я… я потеряла ее... – она схватилась за голову, стиснув зубы от боли, которая ударила в виски. Эплджек сняла шляпу и отложила ее на постель, собираясь с мыслями и силами. Вид такой Рарити, ранимой, опечаленной, напоминавшей лишь тень былой себя, немного пугал и оставлял лишь чувство тяжести в груди. – Ты бы никогда не причинила вреда Свити Белль. – сказала она, прижимая голову Рарити к груди. – Ты была рядом с ней все это время. До самого конца. Не сбежала. Не отвернулась от нее. Положив подбородок ей на голову, Эплджек слышала тихие всхлипы подруги. – И что это изменило? – прошептала сквозь слезы Рарити. – Ее все равно нет... – Не ты сгубила ее, а эта проклятая болезнь. – Эплджек поглаживала подругу по плечам. – Ты боролась за сестру в её тяжелейшие часы. И это важнее всего. Рарити отвела взгляд, губы все еще дрожали, но, кажется, слова Эплджек возымели эффект. – Свити бы не хотела, чтобы ты грызла себя так. – Откуда тебе знать, чего бы она хотела? – спросила Рарити глухо. – Потому что у меня самой есть сестра. – Эплджек осторожно взялась за копыто Рарити, которое неуверенно скользнуло к ней. – И я знаю, чего хочет любая семья. Чтобы после них ты продолжала жить... Чтобы ты не застряла в этом моменте. Взгляд Рарити был прикован к простыням. Слезы капали на их сцепленные копыта, однако сейчас в ее сердце медленно зажигался огонечек надежды. И Эплджек не собиралась позволять ему затухать в глубинах отчаяния. – Не позволяй чувству вины забрать тебя у нас. – чуть тверже сказала Эплджек, глядя подруге прямо в глаза. – Ты не одна, Рарити. Мы преодолеем это. Все вместе. Рарити продолжала плакать, однако на сей раз то были слезы не отчаяния, а избавления от боли. – Спасибо тебе, дорогая. В ее голосе звенела уязвимость, однако впервые за долгое время ее плечи чуть расслабились. Эплджек кивнула. Без слов, но с пониманием. Они провели какое-то время вместе, позволяя Рарити свыкнуться с произошедшим. Однако вскоре к ним вернулась медсестра Рэдхарт. В ее медицинской сумке покоилась небольшая погребальная урна. Лаконичная, без излишеств, но с тонким узором из алых и лавандовых завитков. – Мне больно говорить об этом, но я должна передать вам прах Свити Белль. Мы посчитали правильным сделать это для вас. Рарити замерла. Время будто остановилось. Однако она восприняла это спокойнее, чем ожидалось. С тоской опустив взгляд, Рарити кивнула. Эплджек поднялась и осторожно приняла урну в копыта, подойдя к медсестре. Эта фарфоровая урна ощущалась намного тяжелее любых мешков с яблоками, что ей приходилось поднимать в жизни. – Спасибо, мисс Рэдхарт. – Рарити не смотрела на сосуд первое время. Эплджек осторожно поставила ее на прикроватную тумбочку. – Я должна отдать ее родителям. – прошептала Рарити. – Они должны знать обо всем, что случилось. И я передам... Взгляд то и дело касался погребальной урны, однако Рарити то и дело отводила его в сторону. "Она еще не готова." – промелькнула мысль в голове Эплджек. – Знаешь, когда ты вернешься домой, я бы могла помочь с уборкой... – неуверенно пробормотала она. – Нет! – в панике вскрикнула Рарити, приобняв себя за плечи. – В том доме я не смогу… не смогу быть одна! Я… я не хочу возвращаться туда... Эплджек вздрогнула от внезапного крика и вновь села рядом, пытаясь придумать хоть что-нибудь. – Тогда... Ты могла бы поехать со мной. – она поскребла затылок копытом. – На ферму. Там у нас всегда найдется место для всех. Рарити подняла голову, глядя на нее уставшими, покрасневшими от слез и ужаса глазами. Эплджек старалась держаться ровно в попытке стать щитом для нее, как и для всех друзей в целом. – Я... Я подумаю. Но сначала... Я слышала, Флаттершай тоже здесь. Это так? Эплджек набрала воздуха в грудь, прежде чем кивнуть. – Мне нужно навестить ее. – Ты уверена? – Мне просто нужно убедиться, что с ней все хорошо. Рарити собрала остатки достоинства, поднявшись с койки. Она покачнулась, но Эплджек уже была рядом, подставив плечо. – Спасибо, дорогая. – с неловкостью в голосе сказала Рарити. – Пойдем. Флаттершай уже не спала к моменту их прихода и о чем-то беседовала с Радугой. Эплджек подождала, когда они закончат диалог, прежде чем откашляться и войти, придерживая Рарити, которая шагала уже немного увереннее. – Ох, Рарити, как ты? – встревожилась Флаттершай, раскинув крыло. – Радуга мне рассказала... Мне очень, очень жаль... – Я тоже... Очень сожалею, дорогая. Втроем они расселись вокруг Флаттершай. Так как ее состояние было намного хуже, доктор Хорс позволил ей остаться в больнице. Сама Флаттершай не особо была рада этому, ведь теперь заботиться о животных придется поручить кому-то еще. Например, Мэйн Гудолл уже откликнулась на сообщение, которое написала Радуга, в котором объяснила всю ситуацию. Эплджек с трудом могла взглянуть на перебинтованный обрубок, что остался вместо прекрасного крыла. "Что же это такое?" В сердце постепенно прорастали колючие ростки тревожности. Как бы она ни старалась унять их, но страх за близких пробирался все выше к горлу, обвивая и сдавливая его, словно змея. От того она неосознанно взялась за копыта Радуги и Рарити, словно пытаясь удержать их возле себя, словно вокруг них витала некая невидимая угроза, которая только и ждала, чтобы прибрать к лапам одну из них... Ведь в какой-то степени все было именно так. В какой-то момент входные двери больницы с грохотом отворились, и спустя несколько мгновений на пороге палаты появились Твайлайт и Пинки. На возражения медперсонала, мол "в грязном нельзя", Твайлайт сбросила пальто на банкетку в коридоре. То же самое проделала и Пинки со своей накидкой. – Мы прибыли, как только узнали, что произошло. – Твайлайт прерывисто дышала, с трепетом оглядывая подруг. – О нет, Флаттершай, твое крыло! – воскликнула Пинки, подскочив к ней. Когда все были посвящены в случившееся, повисла загробная тишина. Кажется, все были объяты страхом от того, что произошло и что может случиться в будущем. Эплджек видела, как поникли подруги. Никто не решался что-либо сказать. Все лишь молча переглядываясь, будто общаясь, не открывая ртов. Пинки уткнулась мордочкой в плечо Флаттершай, проливая слезы. Радуга дрожала на стуле, словно вот-вот была готова устроить целый погром здесь и сейчас. Твайлайт держалась за голову, наверное, в отчаянной попытке придумать хоть какой-нибудь план. Рарити же смотрела в пустоту, ее мягкая грива растрепалась, а плечи были опущены. "Все становится хуже и хуже..." Эплджек прикусила губу, пытаясь найти хоть какой-нибудь способ справиться с подступающей тревожностью. Реальность словно ускользала из ее копыт. В воздухе витало напряжение, а звуки капельницы и монотонный писк аппаратов лишь усиливали ее беспокойство. "Что я могу сделать? Как могу помочь?" Тревога внутри нарастала ежеминутно, будто тяжелый комок в груди. "Если бы я могла закрыть всех близких где-нибудь в безопасности, то..." Ужаснувшись собственным мыслям, Эплджек поспешила их отогнать. Однако желание защитить друзей никак не смолкало. Первой нарушила тишину Радуга. – Я так больше не могу! – воскликнула она, резко поднявшись на ноги. – Куда ты? – оживилась Твайлайт. – Я не могу сидеть без дела. – Радуга быстрым шагом заметалась по палате. – Достаточно уже насиделась в академии. – Мы не можем действовать бездумно. – нахмурилась Твайлайт. – И посмотри, где мы по итогу. Так и недалеко, что кто-то из нас... – Радуга, успокойся. – строго и громко сказала Эплджек, также поднявшись со стула. – Я НЕ МОГУ УСПОКОИТЬСЯ! – рявкнула Радуга, резко топнув ногой, отчего вздрогнули медицинские приборы. – Спокойствие стоило нам множества жизней! Эплджек схватила ее за плечи, глядя прямо в глаза. – Стойте! – воскликнула Флаттершай, сжимаясь от волнения. – Мы все сейчас на взводе! – Эплджек удерживала подругу, которая также уперлась передними копытами в ее плечи. – Поэтому не усложняй ситуацию! – Девочки, прекратите сейчас же! – Твайлайт расправила крылья, ее рог засветился фиолетовой аурой. Краем глаза Эплджек заметила, как Пинки бросилась было их разнимать, как вдруг почувствовала, как ноги оторвались от земли, и вместе с Радугой они отлетели в противоположные стороны, медленно опускаясь на холодные плитки пола. – Нам нужно держаться вместе! – Твайлайт встала между ними. – Иначе мы ничего не добьемся, а Понивилль так и продолжит умирать. Эплджек перевела взгляд на подругу. Радуга глубоко вздохнула. – Простите. – она вновь поднялась на ноги. – Я просто... Не знаю, что нам делать. – Я понимаю. – отозвалась Эплджек. – И ты меня прости. Я перестаралась. – Дорогие мои... – прошептала Рарити. – Твайлайт права. Меньшее, что нам нужно в этой ситуации, так это ссориться. Обе подруги опустили головы. – Мы не можем действовать бездумно. – повторила Твайлайт. – Однако Радуга права: пора переходить к решительным мерам. – она раздраженно взмахнула хвостом. – Пока я жду ответа от Сансет, я займусь исследованием инфекции в своей лаборатории. – Могу ли я помочь? – спросила Пинки. – Пинки, ты — мои глаза и уши. Мне необходимо, чтобы ты следила за Флаттершай и держалась рядом с медперсоналом. – кажется, Твайлайт вновь вошла в состояние потока, погружаясь в разработку плана. – Как только появится новая информация, ты сразу же будешь должна передавать ее мне. – А как же я? – вскинула копыто Радуга. – Насколько я знаю, Чудо-молнии занимаются поддержанием порядка. – Твайлайт приложила копыто к подбородку. – Мы теперь знаем, насколько вирус может быть разрушительным не только для носителя, но и для здоровых пони. Поэтому на вас будет обеспечение безопасности жителей Понивилля. – Н-но. – Радуга бросила взгляд на значок академии. – Я ведь еще кадет. – Думаю, я смогу замолвить за тебя словечко. Глаза Радуги широко распахнулись. Замявшись, она словно потеряла дар речи. Тогда Твайлайт повернулась к Эплджек, которая с готовностью выпятила грудь, ожидая распоряжений. – Эплджек, ваша семья всегда снабжала город продовольствием. – сказала та. – Мне будет необходимо, чтобы ты вернулась на ферму. Я понимаю, что будет нелегко, в условиях карантина нам нужно как можно больше поставок ваших продуктов, а также яблочного сока. – Поняла. – серьезно кивнула Эплджек. – Сделаю все, что в моих силах. – Я отправлюсь вместе с Эплджек. – вызвалась Рарити, на что Твайлайт вскинула бровь. – Я помогу ей. Сказав это, Рарити повернулась к Эплджек с мягкой, горькой улыбкой, отчего та непроизвольно увела взгляд в сторону. – А как же я... – прошептала Флаттершай. – Неужели я буду совсем бесполезна? – Что ты?! – Пинки осторожно погладила ее по голове. – Просто тебе сначала нужно восстановиться. – Пинки права. – Твайлайт подошла ближе к Флаттершай. – Твои голуби могут помочь нам связываться друг с другом. Сможешь уговорить их помочь нам? – Д-думаю, что да... – Отлично. Наконец-то в их группе вновь загорелась надежда. Каждая из них чувствовала груз ответственности за судьбу города, что легла на плечи, однако они были готовы бросить вызов самой судьбе. Вскоре медперсонал попросил их освободить палату, дабы приступить к осмотру Флаттершай. – И помните, что бы ни случилось, старайтесь каждый день поддерживать связь друг с другом. – сообщила Твайлайт перед тем, как выйти из палаты. – Пишите обо всем, даже если ничего не случилось. Так мы будем знать, что все хорошо, а в случае проблем, мы будем готовы помочь. Эплджек была горда видеть, как их группа вновь воспряла духом. Все же оставалось в этом мире место для света и тепла. Придерживая Рарити, Эплджек прошла мимо Твайлайт. – Я же говорила, что ты найдешь выход. – прошептала она той на ухо. – Спасибо. – также шепотом ответила Твайлайт. – Берегите себя. – Не волнуйся, я со всем разберусь. Они вышли в коридор. Хмурые, но готовые встретиться с опасностью ради тех, кого они потеряли и ради тех, кто нуждался в их помощи. – Что ж, девочки, я рассчитываю на вас. – командным голосом заявила Твайлайт. – Да! – Радуга ударила копытом об копыто. – Спасем Понивилль вместе! Как только Твайлайт начала продумывать план, в душах остальных что-то пробудилось. Что-то такое, что они не испытывали уже несколько месяцев с тех самых пор, как Твайлайт уехала в Кантерлот. Единство? Уверенность? А быть может, все вместе. Даже Рарити смогла улыбнуться, пусть в этой улыбке и не было той жизни, что была ранее. Эплджек также испытывала волну решимости. Внутри все слегка дрожало от того пути, что их ожидал, однако кто, если не они могли справиться с этой напастью? Каждая из них была готова пойти на что угодно ради своего общего дома, ради друзей, что были настоящей семьей. Их сердца били в едином ритме, образуя некую круговую поруку, в которой заключался их истинный дар — непоколебимые единство и верность друг другу...