Но я хочу этого. Это преступление...

      К тому времени, как Морейн снова встала, побуждая Ланфир сделать то же самое, огонь уже почти догорел. Молчание между ними длилось не из-за неловкости, а из-за тяжести того, чем они только что поделились и что только что простили. Или не совсем простили, а поняли. Это было всё, на что они были способны, и, возможно, этого было достаточно.       Она не обернулась, когда пошла наливать им обеим по небольшому бокалу вина. Теперь её пальцы не дрожали. Пульс стал спокойнее. Морейн сделала глоток.       — Расскажи мне, что произошло во время твоей миссии. Красная сестра.       Ланфир ответила не сразу. Когда она заговорила, её голос был тише, чем ожидала Морейн.       — Я выслеживала её три дня после того, как она покинула Тар Валон. Она направилась в Арад Доман, но потом осторожно вернулась обратно. Она не хотела, чтобы за ней следили. Но я не собиралась действовать исподтишка, — она слегка наклонила голову, — В конце концов я загнала её в угол возле портальных врат возле разрушенного поселения. Она сопротивлялась. Отчаянно.       Морейн не дрогнула.       — И ты убила её.       — Да, — ответила Ланфир без тени триумфа. — Она оказалась сильнее, чем я ожидала. Жестокая, озлобленная. Но она знала, кто я такая, ещё до того, как я поднял на неё руку. — пауза. — Она назвала меня «меньшим из зол».       Морейн слегка приподняла бровь.       —Странная похвала.       Ланфир смотрела на огонь отсутствующим взглядом.       — Она не охотилась за Драконом. Она от чего-то бежала. От кого-то, — Ланфир сменила тему, — Перед смертью она призналась. Несмотря ни на что. Или, может быть, из чувства вины. Она сказала, что была не единственной.       Морейн медленно и аккуратно поставила чашку на стол.       — Продолжай.       — Она сказала, что в Башне может быть кто-то ещё. Тот, кто ещё сильнее связан с Тенью, чем она. Тот, кто пытается найти мальчика не для того, чтобы контролировать его, а чтобы убить. Освободить Узор, пока он не исказился.       От этого в комнате стало холоднее, чем от северного ветра. Морейн скрестила руки на груди и стиснула зубы.       — Она назвала имя?       — Нет, — ответила Ланфир, прищурившись. — Только то, что другая была старше и лучше защищена. Что она пыталась предупредить тебя перед побегом. Что-то про зашифрованное письмо.       Взгляд Морейн стал более проницательным.       — Значит, это правда. Перед тем как ты пришла сюда, я получила полусгоревшее послание от Красной. В нём не было никакого смысла. Я подумала, что это ошибка или уловка. Но, возможно, она пыталась что-то сказать, но её заставили замолчать.       — А может, она его отправила, — сказал Ланфир, — и слишком поздно поняла, что её спутник уже наблюдает за ней.       Молчание Морейн было ответом само по себе. Ланфир слегка наклонилась вперёд и понизила голос.       — Ты думаешь, что Возрождённый Дракон в безопасности, пока прячется, но твоя Башня протекает, как дырявая бочка. Если кто-то из них найдёт его первым...       — Они этого не сделают, — резко ответила Морейн. — Потому что теперь мы знаем, что искать. И я пойду к Ранду и расскажу ему, кто я такая, чего ему ожидать и как меня найти, если возникнет такая необходимость.       Слова повисли в воздухе, как хрупкие хрусталики. Ланфир на этот раз не улыбнулась. Она лишь долго смотрела на неё, и в её бледных древних глазах мелькнуло что-то нечитаемое.       — Ты должна рассказать остальным, — наконец произнёс Ланфир. — Или хотя бы своей драгоценной Хранительнице.       Морейн вздохнула. Груз ответственности за ту роль, которую она теперь играла, давил на неё тяжким бременем.       — Мы должны действовать осторожно. Политика Башни — это лабиринт, и один неверный шаг может всё разрушить.       — И всё же ты стала такой холодной, такой отстранённой. Они уже шепчутся. Они сомневаются, они тебе не доверяют. И как только твои подозрения станут реальностью, они отвернутся от тебя, если ты не озвучишь их раньше.       Морейн ненавидела себя за то, что это было правдой. Когда-то доверие было единственным, в чём они с Суан не сомневались. Теперь оно было разрушено между ними, хрупкое, как стекло. Морейн оттолкнула всех в погоне за тайной, безопасностью и осталась одна на самом высоком помосте. Возможно, ей пора было спуститься с него.       — Ты права, я держала их на расстоянии. Я не давала им ничего, кроме долга и молчания. Это защищало меня. До сих пор. — Морейн повернулась к окну. За ним в лунном свете виднелась территория Башни. — Теперь я должна вернуться ко двору.       Выражение лица Ланфир стало настороженным.       — Ты собираешься снова появиться среди них?       — Я должна. При дворе. За трапезой. В гостиных и на собраниях. — сказала Морейн. — Я не могу оставаться тенью среди своих сестёр. Я должна быть на виду. Доброй, надёжной и убедительной. Я должна говорить загадками и улыбаться, чтобы они забывали задавать вопросы, пока я не буду готова дать ответы.       Ланфир посмотрел на неё.       — Ты станешь такой, какой они хотят тебя видеть.       — Нет, — ответила Морейн и затем снова повернулась к собеседнице — Я стану той, кто, по их мнению, им нужна. Но я не справлюсь одна. Ты мне там понадобишься. Не в тени. Не как какая-то… скрытая угроза.       Губы Ланфир насмешливо изогнулись.       — Ты хочешь, чтобы я была на виду? Шла с тобой под руку и улыбалась твоим враг      —Морейн спокойно встретила её взгляд.       — Да.       — И они в это поверят?       — По крайней мере, это даст им ответ. Это не будет официальным заявлением, — сказала Морейн. — Но нам больше не придётся прятаться в тени и углах. Пусть шепчутся, если им так хочется. Пусть думают, что мы… близки, — Она вздёрнула подбородок, — Пусть думают, что это глупая, личная прихоть. Поблажка. Мягкость, которую они наконец-то увидят во мне.       — И тем самым ты прикроешь и меня, — сказала Ланфир, понизив голос. — Ты даёшь им повод не задавать лишних вопросов.       — Я даю им повод для разговора. Что-то более приятное, чем страх, — заявила Морейн. Ланфир снова улыбнулась, на этот раз по-настоящему и опасно.       — Ты умнее, чем они думают, — Она подошла ближе и заговорила тише, — Ты хочешь, чтобы они перестали гадать, кто я такая. Ты хочешь оградить меня от подозрений. Хочешь привлечь внимание, не вызывая вопросов.       — Да, — у Морейн перехватило дыхание.       — Тогда мы не просто появляемся вместе. Мы принадлежим друг другу, — закончила Ланфир, нежно отводя прядь волос от лица Морейн. — Пусть они думают, что это любовь. Пусть видят, как мы близки.       Морейн внимательно посмотрела на неё.       — Эту историю опасно продавать.       — Ты впустила меня в свои покои. Ты вызвала меня к себе раньше остальных. Ты защищаешь меня без всякой причины. — Её пальцы коснулись края рукава Морейн. — Удивительно, что они ещё не догадались.       Морейн не отступила. Она позволила пальцам Ланфир задержаться на краю своего рукава, хотя кожа под платьем покалывала, как будто её коснулся мороз.       — Пусть думают, что это любовь, — сказала она.       Но теперь она смотрела на Ланфир так, что у Амерлин невольно замедлился пульс и дышать приходилось глубже. Как будто Ланфир говорила не только о видимости и обмане. Как будто история, которую она рассказывала, была не так уж далека от реальности. Когда Морейн заговорила, её голос был низким и ровным.       — Ты слишком довольна собой.       — Конечно, — пробормотала Ланфир. — Ты даёшь мне всё, чего я хочу.       Глаза Морейн сверкнули, но она не отвела взгляд.       — Это не то, чего ты хочешь.       — Нет, — согласилась Ланфир, ещё раз проведя пальцами по краю рукава Морейн, а затем выше, до самого запястья. — То, чего я хочу, гораздо опаснее. И гораздо прекраснее.       Она медленно наклонилась, давая Морейн достаточно времени, чтобы отстраниться. Она этого не сделала.       Пальцы Ланфир медленно и властно скользнули по её руке. Теперь она была так близко, что Морейн чувствовала тепло её дыхания и фантомное прикосновение губ, которые ещё не коснулись её.       — Тебе придётся быть убедительной, — тихо сказала Морейн. Ланфир улыбнулся, зло и безмятежно.       — Я всегда такая.       Её пальцы коснулись ключицы Морейн и на мгновение задержались там. Большой палец медленно провёл интимную дугу чуть ниже ямки на шее.       — А что насчёт тебя? — спросила она. Ответ Морейн прозвучал не в словах, а в едва заметном наклоне вперёд, который не увидел бы никто, кроме Ланфир.       — Ты знаешь, чем я рискую, держа тебя рядом. Что они сделают со мной, если узнают правду. Я не могу позволить себе быть не убедительной.       — Я знаю, — почти благоговейно произнесла Ланфир. — Но ведь сейчас ты не притворяешься, не так ли?       Морейн не сразу ответила. Она опустила взгляд на пальцы Ланфир, лежавшие чуть ниже её ключицы, а затем снова посмотрела на нее. Она встретилась взглядом с Ланфир, древним, холодным и невероятно ярким.       — Нет, — наконец ответила она. — Но я не забыла, кто ты такая.       Ланфир медленно улыбнулась, и в ее улыбке было что-то среднее между удовлетворением и голодом.       — А кто я такая, Морейн Седай?       — Яд, — сказала она.       Другая женщина не засмеялась. Она долго смотрела на неё, и её улыбка стала менее торжествующей. Более резкой. Более голодной.       — И всё же, — пробормотала она, — ты пьёшь.       Морейн снова посмотрела на неё.       — Потому что я точно знаю, что ты за яд, — а затем намеренно наклонилась ближе. Её губы коснулись впадинки на шее Ланфир, с ужасающей точностью найдя место над пульсом.       Ланфир замерла, едва переводя дыхание. Её рука всё ещё лежала на талии Морейн, медленно сжимая ткань платья. Она полузакрыла глаза, а затем выдохнула, издав звук, похожий то ли на вздох, то ли на смех.       — Позволь им думать, что я твоя, — прошептала Амерлин, касаясь губами её кожи, словно шёлком по лезвию.       Подняв руку, она запустила пальцы в гладкие чёрные волосы Ланфир. Потянула, не сильно, но достаточно, чтобы женщина запрокинула голову ещё больше, обнажив шею.       Она снова поцеловала её, чуть выше линии шеи. Чуть медленнее, когда Ланфир сжала её крепче. Она попыталась поднять руку, чтобы взять её, вернуть, притянуть ближе, но Морейн поймала её и нежно зажала между ними.       — По правде говоря, — прошептала Морейн, — я так крепко сжала тебя в своих объятиях, что ты даже не поняла, насколько уже принадлежишь мне.       Глаза Ланфир широко раскрылись и заблестели. Её хватка на талии Морейн теперь дрожала, едва сдерживаемая.       — Ты опасная малышка, — выдохнула она, приоткрыв губы, низким и резким от желания голосом.       Морейн запечатлела последний поцелуй, глубокий и обжигающий, чуть ниже изгиба уха Ланфир, а затем отступила на шаг и залюбовалась стоящей перед ней женщиной.       Ланфир стояла, ошеломлённая и взволнованная, её самообладание было на грани срыва, как будто она была застигнута врасплох во время произнесения заклинания и любое резкое движение могло разрушить момент. Её дыхание было медленным, но поверхностным, и было заметно, как дрожит её грудь. Её волосы, всегда безупречные, теперь слегка прилипли к шее из-за жара, прикосновений и дыхания. На её щеках горел румянец, а губы, полные и пухлые, так и манили к поцелую.       Несмотря на всю свою силу, возраст и мастерство в обмане и доминировании, Ланфир выглядела растерянной. И что-то глубоко внутри Морейн, долгое время холодное и сжатое, расправилось с тихим удовлетворением. Это была Ланфир , Отрекшаяся, Дочь Ночи, лишённая притворства, с высокомерием, опалённым нуждой. Растрёпанная, раскрасневшаяся и взволнованная лишь прикосновением рук, губ и голосом Морейн...       Это вызвало опасный жар в её груди, не только похоть, но и жажду власти, близости, ужасного родства. Она хотела её. Не как оружие, не как средство достижения цели, а такой, какая она была сейчас, задыхающаяся, сгорающая и принадлежащая ей .       Морейн и раньше испытывала желание, но никогда не испытывала ничего подобного, никогда оно не было так тесно связано с опасностью, со знанием, с трепетом от прикосновения к чему-то запретному и пониманием, что оно хочет, чтобы к нему прикоснулись. Это опьяняло. Вызывало зависимость. И что ещё хуже, это казалось правильным.       Она могла бы смотреть на неё вечно, но потом Ланфир медленно и неуверенно облизнула губы, и её голос вернул её к реальности.       — ...Скажи это ещё раз, — Морейн едва заметно приподняла бровь.       — Что сказать? — спросила она. Ланфир сглотнула, её дыхание участилось.       — Что я принадлежу тебе.       — Если хочешь услышать это снова... заслужи это. — Не дожидаясь ответа, она повернулась. — Пойдём, — сказала Морейн, не оглядываясь. — У нас есть работа.