Но я хочу этого. Это преступление...

      Морейн медленно приходила в себя.       Не под звон колоколов или пение птиц, а под ощущением тепла рядом с собой, от чьего-то дыхания, нежно касающегося её ключицы. В комнате было тихо, всё ещё царила та странная тишина между заходом луны и восходом солнца. Шторы мягко колыхались от ветерка. Она лежала неподвижно, закрыв глаза, и прислушивалась.       Сердце Ланфир билось ровно, прижатое к её груди. Она уже проснулась и наблюдала за ней непроницаемым взглядом. Она была прекрасна в своей невозможной, неподвластной времени красоте, полубогиня, полумиф. Но в её взгляде больше не было высокомерия. Ни ухмылки, ни щита.       —Доброе утро, — тихо сказала Морейн. Уголок её рта слегка приподнялся. Она позволила тишине воцариться между ними, а затем протянула руку и заправила прядь тёмных волос Ланфир за ухо. Её пальцы задержались на мгновение дольше, чем нужно.       Ланфир тихо замурлыкала, и этот звук мог означать что угодно. Она придвинулась ближе, чтобы насладиться кратким мгновением близости. Морейн позволила себе это, поддалась этому желанию, потому что хотела запомнить это время до Башни, до долга, до вопросов.       Эта тишина была странной. Ещё более странным было то, что она чувствовала в ней что-то вроде умиротворения. Но умиротворение всегда было для неё чем-то чуждым.       Морейн медленно вдохнула, не открывая глаз, и запечатлела в памяти каждую деталь: изгиб тела Ланфир, лежащей на ней, лёгкое прикосновение её руки к талии Морейн, ощущение, что воздух вокруг них застыл, как будто сам мир не хотел вмешиваться.       — Я с ними поговорила, — тихо сказала она.       Ресницы Ланфир не дрогнули, но Морейн почувствовала, как по её телу пробежала волна напряжения, как что-то внутри неё сжалось, готовясь к встрече с холодной водой.       — Суан. Лиане. Аланна. — Голос Морейн был ровным и размеренным. — Они знают.       По-прежнему никакой реакции. Но Ланфир больше не смотрела на неё. Она перевела взгляд на окно, где рассвет только начинал окрашивать горизонт. Морейн не дала ей уйти в молчание.       — Они знают о мальчике. И о тебе.       Наконец-то она моргнула. Голос Ланфир был очень тихим и осторожным.       — Что им известно?       — Правда. Всё, что я могла им дать.       Это заставило её надолго замолчать. Морейн почти слышала, как в ее голове происходит подсчёт, как срабатывают и отключаются древние рефлексы. Но ожидаемой реакции не последовало. Ни гнева. Ни насмешки. Только:       — И они всё ещё позволяют мне лежать рядом с тобой?       У Морейн перехватило дыхание. Она не сразу ответила.       — Они мне доверяют, — сказала она наконец. — Или хотят доверять.       Тогда Ланфир повернулась и посмотрела на неё. Полностью. Бледный утренний свет падал на её лицо, и глаза казались ещё темнее и бездоннее. Она выглядела уставшей. Не телом, а душой.       — И ты им доверяешь? — от Ланфир не укрылось, что Морейн колебалась.       — Я доверяю им настолько, что могу рассказать им, кто ты. Я доверяю им настолько, что верю: они не убьют тебя в коридорах. Это больше, чем можно было бы ожидать от большинства.       Ланфир слегка улыбнулась, но улыбка не коснулась его глаз.       — Как великодушно с твоей стороны.       В этом не было ничего угрожающего. Только усталость. Морейн потянулась к её руке, лежавшей под одеялом. Ланфир не возражала. Их пальцы переплелись — не крепко, но намеренно.       — Мне нужно, чтобы ты с ними встретилась, — тихо сказала Морейн. — Чтобы показать им, что это... то, что мы делаем... не является ошибкой.       — Что ты хочешь, чтобы я сделала? Мило улыбнулась? Назвала их сёстрами? — Ланфир склонила голову набок.       — Покажи им, кем ты решила стать, чтобы они поддержали нас, когда придёт время, — сказала Морейн.       Она наблюдала за тем, как другая женщина обдумывает это. Затем, взмахнув рукой, она начала заново заплетать волосы в тугую, аккуратную и прочную косу. Пальцы Ланфир ловко скользили по шелковистым прядям, а выражение её лица стало непроницаемым.       — Я встречусь с ними, — сказала она, по-прежнему не глядя на неё. — Но я не буду притворяться тем, кем не являюсь. Они увидят, что я выбрала, но на моих условиях.       Морейн медленно кивнула. Это было больше, чем она ожидала. Возможно, на данный момент этого достаточно.       Но руки Ланфир не переставали двигаться. Она закончила заплетать волосы с хирургической точностью, затем повернулась и откинулась на подушки, с невероятной лёгкостью опираясь на локоть рядом с Морейн.       — Прошлой ночью ты была гораздо менее сдержанной, мне этого не хватало, — пробормотала она, лениво проводя пальцем по обнажённому плечу Морейн. — Напомнить тебе, сколько раз ты отдавалась мне без остатка?       Её рука скользнула ниже, игриво очерчивая линию рёбер Морейн.       — Помнишь вот это? Прямо здесь, когда ты задыхалась, а твои бёдра были...       — Ланфир, — предупреждающе сказала Морейн, но в её голосе не было настоящей угрозы.       — О, не стесняйся, — промурлыкала она. — Был и второй раз, — пробормотала она, и её голос зазвучал как колыбельная, приправленная грехом. — Когда ты произнесла моё имя, словно это была молитва и проклятие одновременно. Я почувствовала это в твоих руках. Как крепко ты меня обнимала.       Её пальцы снова скользнули вниз и собственнически легли на бедро Морейн.       — Я подумываю о том, чтобы потребовать повторения. Исключительно в исследовательских целях.       — Так ты теперь это называешь? — Морейн повернулась к ней и приподняла бровь.       — Ну, я же новичок, — невинно ответила Ланфир. — Мне нужно что-то изучать.       Морейн невольно тихо рассмеялась. На мгновение мир вокруг них стал мягче. Затем Морейн спросила тише и осторожнее:       — Зачем ты пришла ко мне прошлой ночью?       Она знала, что эти поддразнивания были своего рода щитом. Отвлечением. Способом разрядить обстановку, пока она не стала слишком напряжённой и тяжёлой от боли, которую ни одна из них не могла назвать. И всё же... Морейн позволяла ей это. Позволяла ей смеяться, дразнить, играть с воспоминаниями, которые всё ещё дрожали, как разбитое стекло.       Ланфир не сразу ответила. Её рука замерла. Выражение её лица смягчилось, но Морейн не смогла понять, что именно изменилось.       — Я хотела тебя, — наконец сказала она. Морейн наблюдала за ней.       — Это ещё не всё.       Губы Ланфир дрогнули, но она отвела взгляд в сторону тусклого света, пробивавшегося сквозь края окна.       — Нет. Это не так, — сказала она. И это было всё, что она ей ответила.       Морейн медленно села, наблюдая за тем, как она собирается с мыслями. Каждое её движение было точным, безупречным и снова непроницаемым. Утренняя близость исчезла, скрылась под поверхностью, как подводное течение. Морейн хотела продолжить расспросы... но передумала.       Отказ Ланфир отвечать должен был задеть. И, возможно, так и было.       Она могла бы задать дюжину вопросов. Сотня инстинктов подталкивала её к тому, чтобы надавить, понять, определить, чего на самом деле хочет Ланфир. Но Морейн давно усвоила, что некоторые ответы лишь ускользают от тебя, когда ты пытаешься их получить. Кое-что даже сейчас требует ожидания. Наблюдения. Терпения в тишине, пока она не принесёт что-то реальное.       У тебя сегодня есть дела по хозяйству? — спросила она. Ланфир одарила её ослепительной фальшивой улыбкой.       — Сегодня я полирую медные ванны. Благородная участь для самой красивой женщины Эпохи Легенд, — Морейн слегка ухмыльнулась.       — Хорошо. Может, это научит тебя смирению, — Ланфир, уже на полпути к двери, обернулась и бросила через плечо:       — Сомневаюсь. Но если будешь скучать, ты знаешь, где меня найти сегодня вечером. Я ведь согласилась показать тебе кое-что в следующий раз…       А потом она ушла.       После долгой паузы Морейн встала, не откидывая еще теплую простыню. Без Ланфир комната казалась пустой, но не в том смысле, который она могла бы описать. Просто более пустой, как будто какая-то нить незаметно оборвалась. Она оделась в тишине, медленно и методично, затем подошла к туалетному столику.       Её отражение смотрело на неё в ответ — собранное, но с едва заметными неровностями по краям. Она чувствовала себя опустошённой, как бывает, когда используешь больше Единой Силы, чем следовало бы, но в то же время странно удовлетворённой, как будто ласки Ланфир прошлой ночью наполнили её до краёв, как она и представить себе не могла.       Она потянулась за расчёской, перекинув волосы на одно плечо, но её пальцы дрогнули. Косы лучше держались бы, если бы она начала с затылка, но в одиночку это было бы долго и утомительно. Ей нужно было попросить Ланфир помочь ей перед уходом. Лёгкий стук прервал её движение, и она нахмурилась. Никто не приходил в её покои без предупреждения.       — Да?       Дверь со скрипом приоткрылась, и в комнату проскользнула девушка — юная, с тонкими чертами лица, хрупкого телосложения и большими глазами, которые слишком ярко блестели в утреннем свете. На ней был опрятный фартук, но руки выглядели так, будто она только что работала с углем. Не грязные, а скорее в черных пятнах. Она низко присела в реверансе.       — Прошу прощения, госпожа, — сказала девушка звонким и мелодичным голосом. — Я проходила мимо с постельным бельём и увидела вас у зеркала. Вам помочь с причёской?       Морейн рассматривала её в зеркале. Не из её рода. Возможно, новенькая. Она колебалась, не зная, стоит ли её прогонять. И всё же… у неё до сих пор покалывало кожу головы в том месте, где накануне вечером Ланфир провела по ней пальцами, и от одной мысли о том, чтобы самой привести волосы в порядок, у неё начиналась головная боль.       — Если хочешь, то да. Спасибо, — закончила она.       — Конечно. Я буду рада. — Девушка застенчиво улыбнулась и легко, почти невесомо, ступила на пол. Она подошла к Морейн сзади и легким, как перышко, прикосновением взяла у нее из рук гребень. Ее пальцы нашли пряди волос Морейн, словно знали их с давних пор. Она работала быстро и ловко, но время от времени задерживалась, проявляя излишнюю заботу. От прикосновения пальцев к затылку, по спине Морейн пробежала волна тревоги. Морейн прищурилась, глядя на их отражение.       — Как тебя зовут? — Девочка снова улыбнулась, показав зубы.       — Нисса, госпожа.       Не « Мать ». Не «Амерлин». От одной этой мысли поза Морейн слегка изменилась. Но пальцы девушки были ловкими, а прикосновения — на удивление умелыми.       — Ты хорошо заплетаешь косы, — осторожно сказала Морейн. Тихое хихиканье.       — О… госпожа, вы мне льстите, — Её руки опустились ниже, медленно отводя прядь волос движением, которое могло показаться слишком осторожным, — У меня была… практика. Понимаете, у меня много братьев и сестёр.       Руки девушки замелькали быстрее. Она не спотыкалась и не делала пауз. Только непрерывное движение пальцев. Морейн сохранила самообладание, хотя что-то в ответе девушки задело её за живое.       — Вот как? — непринуждённо сказала она.       — Да, — весело ответила Нисса. — Всегда столько голов, за которыми нужно ухаживать, и ни у кого нет терпения. Но мне это нравилось. Мне нравятся такие тихие места. Особенно красивые.       Морейн постаралась не выдать своего раздражения.       — Ты новенькая в Башне? — спросила она. Нисса хихикнула, тихо и прерывисто.       — Я совсем новичок. Но я быстро учусь.       У девушки была очень интересная манера говорить, почти детская, но с затаённым смыслом. Морейн решила понаблюдать за ней.       — Где ты раньше служила?       — О, то тут, то там, — беззаботно ответила девушка. — В некоторых коридорах темнее, чем в других. Но мне нравятся ваши комнаты. Они чистые. Аккуратные. Когда гаснет свет, по стенам не бегают крысы.       Она снова хихикнула, как будто пошутила. Морейн заставила себя дышать ровно. Коса была заплетена, но девушка не уходила, медленно поглаживая волосы Морейн.       — Вот, — тихо сказала она. — Прекрасно.       — Ты хорошо справилась. Можешь идти. Передай начальнице отдела кадров, что я довольна твоей работой, — сказала Морейн, вставая, когда коса была закреплена.       Девушка снова сделала реверанс, глядя на неё со странным почтением.       — Спасибо, госпожа. Я могу прийти ещё раз, если хотите.       В её улыбке было что-то странное: она была слишком широкой, а уголки рта — слишком острыми. Морейн кивнула в знак того, что услышала, но больше ничего не сказала. Дверь за ней закрылась с тихим звуком, похожим на шёпот.