Но я хочу этого. Это преступление...

      Первые лучи утреннего солнца проникли в комнату, смягчая острые углы этого мира. Морейн крепко спала, уютно устроившись в объятиях Ланфир. Тепло и тишина окутывали их, словно хрупкое и драгоценное сокровище.       Ланфир долго смотрела на неё, изучая черты лица, запоминая каждую деталь. Этого было недостаточно. Этого никогда не будет достаточно.       События прошлой ночи всё ещё были с ней, как вторая кожа, а их близость стала драгоценной раной, которую Ланфир будет носить с собой вечно. Она отдала Морейн всё, а взамен получила больше, чем могла надеяться. Принятие и доверие.       Когда Морейн пошевелилась и открыла глаза, у Ланфир перехватило дыхание. Она никогда раньше не считала её такой хрупкой, но в этот момент, когда Морейн была так уязвима, Ланфир не могла не думать об этом.       Морейн посмотрела на неё, и на её губах появилась нежная улыбка.       – Доброе утро. Я так хорошо себя чувствую… — прошептала она сонным голосом.       У Ланфир перехватило дыхание, и она не смогла произнести свои обычные колкости. Вместо этого она просто кивнула и провела пальцами по спутанным волосам Морейн.       — Ты красивая.       Морейн тихо усмехнулась, полузакрыв глаза от удовольствия.       — Можешь не говорить этого.       — Я серьёзно, — тихо ответила Ланфир. При виде Морейн, такой беззащитной, такой ее, в груди у неё вспыхнуло пламя.       Тишина между ними становилась всё более глубокой, но это не доставляло неудобств. Ланфир продолжала обнимать Морейн, чувствуя биение её сердца, словно пытаясь запечатлеть этот момент в своей памяти. Эта нежность, это чувство близости были опасны, но Ланфир не могла заставить себя отстраниться. Не сейчас, не когда Морейн была здесь, такая доверчивая, такая открытая в её объятиях.       Но груз ответственности снова навалился на них, напоминая о том, что они не могли игнорировать. Обязанности, ожидания, требования, которые предъявляла Башня.       На этот раз эти слова прозвучали из уст Морейн.       – Нам действительно нужно поговорить.       Ланфир посмотрела на неё, слегка нахмурившись, и её губы изогнулись в знакомой опасной улыбке, которую она всегда надевала, когда чувствовала себя неловко.       — Что такое?       Морейн медленно выдохнула и села на кровати. Взгляд её оставался мягким, но в нём появилась решимость. Она опустила глаза на свои руки, прежде чем встретиться взглядом с Ланфир.       — Восседающие… Они потребовали, чтобы ты прошла испытания для Принятых. Арки.       Ланфир медленно встала, и простыня соскользнула с её тела, как забытая вуаль. Её босые ноги коснулись холодного пола, но это не помогло унять бурю, бушевавшую внутри неё.       Холод пола обжигал кожу, но она была этому рада. Боль была настоящей. Она напоминала ей, что это не мир снов, воспоминаний или силы, а мир бодрствования, где у каждого выбора есть последствия, а любовь опутана терниями. Она повернулась к Морейн спиной, не из жестокости, а потому что больше не могла контролировать выражение своего лица.       Она долго молчала, просто смотрела в стену, словно могла прожечь её взглядом, с плотно стиснутыми губами и сжатыми в кулаки руками. Единственным признаком того, что она услышала Морейн, было медленное, контролируемое, размеренное дыхание. Она ощущалась, как нечто опасное.       — Арки, — наконец сказала она. Её голос звучал глухо, словно камень, трескающийся под давлением. — Они хотят, чтобы я снова прошла через это?       Она до сих пор помнила тепло камня под ногами и то, как мерцал свет, когда открывалась первая арка. Страх. Боль. Ужасающая ясность, которая приходила с каждым испытанием. Когда-то это было ценой её места среди Айз Седай. Она заплатила её сполна.       Между ними повисла тишина. Пальцы Ланфир задрожали. Её сила рвалась наружу. Она чувствовала искушение, зов саидара, который шептал, что она может разрушить Арки, разнести весь Зал Силы, если захочет.       Но Морейн наблюдала за ней. Не со страхом. Даже не с предостережением. Просто… наблюдала. Ланфир первой отвела взгляд.       – Однажды я прошла через Арки, — сказала она ровным, обманчиво спокойным голосом. — Я выжила. Я стала сильнее. Но этого всё равно было недостаточно, не так ли? Спустя столетия мне велят ползти обратно, как какой-то заблудшей девчонке, которая сама себя не знает.       Морейн тихо поднялась, накинув одеяло на плечи.       – Тогда ты была другим человеком. Они не знают, кто ты сейчас. Они видят только…       — Они видят угрозу, — перебила Ланфир, резко обернувшись. Её глаза горели. — Они видят силу, которую не понимают, и хотят сковать её церемониями, огнём и страхом.       В ней вспыхнул гнев, и под её невозмутимым внешним видом забурлила опасная волна. Она была Отрекшейся, но даже сейчас, несмотря на всю свою силу, она была вынуждена вернуться к тому же ритуалу, который когда-то сформировал её. Это было пощёчиной, напоминанием о жизни, от которой она давно отказалась.       Что говорило о ней то, что она теперь колебалась? Что мысль о возвращении в Арки заставляла её дрожать?       – Почему я должна подчиняться их мелочным ритуалам? Я уже больше, чем они когда-либо смогут понять, – Морейн медленно кивнула.       – Это моя вина, прости. Они сказали, что для Амерлин неподобающе быть замеченной с новичком. Они обеспокоены тем, что ты не принесла клятву перед Жезлом Клятвы, что ты могущественна, но при этом не испытана и работаешь на меня.       Она отвернулась, стиснув зубы, и тихо произнесла:       – Это не твоя вина, – Морейн вгляделась в её глаза.       — Да, но мне следовало об этом подумать. Ланфир…       Ланфир сначала не ответила. Она с трудом подбирала слова, которые не хотела произносить. Её ярости некуда было выплеснуться. Она ненавидела их за то, что они требовали этого. Она ненавидела себя за то, что рассматривала такую возможность.       — Я бы сожгла их всех, — пробормотала она. — Я бы превратила их драгоценные Арки в пепел, если бы думала, что это что-то изменит. Но это не поможет. Они хотят, чтобы я ползала перед ними на коленях. Чтобы я была приручена.       Её кулаки разжались. Она с трудом сглотнула и посмотрела на Морейн — не на Айз Седай, а на женщину, которая улыбнулась ей, когда она очнулась, которая доверилась ей прошлой ночью так, как никто не доверял уже много веков.       Она ненавидела их за то, что они имели власть требовать от неё этого. Но ещё больше она ненавидела себя за то, что ей было не всё равно, что подумает Морейн, если она откажется. Когда-то она бы разрушила Зал за меньшее. Но теперь… теперь она боялась потерять то единственное, чего не ожидала снова захотеть, — кого-то, кто видел её всю, без остатка, и не отворачивался.       Арчи попытаются сломить её. Не огнём и не силой, а воспоминаниями. Любовью. Утратой. Что, если она окажется недостаточно сильной, чтобы снова уйти?Слова застряли у неё в горле.       — Я сделаю это, — сказала она почти шёпотом. — Не ради них. Ради тебя, ради нас. Потому что, если мы хотим выжить, если я хочу и дальше быть рядом с тобой, они должны поверить, что я своя, – взгляд Ланфир на мгновение смягчился, гнев сменился чем-то гораздо более опасным, что было уязвимостью. — Но какова будет цена? — спросила она, и её голос стал тише. — Что я потеряю в процессе? Что ты потеряешь, Морейн?       Морейн кивнула, и в её взгляде читалось спокойное понимание.       – Я буду здесь. Я всегда буду здесь.       Ланфир прерывисто вздохнула. Ярость никуда не делась, она тлела под её кожей, как древний огонь, но голос Морейн, мягкий и ровный, прорвался сквозь неё, как луч света сквозь грозовые тучи.       Она медленно повернулась. Вернулась к кровати. Морейн, не говоря ни слова, откинула одеяло, и Ланфир шагнула в круг её объятий, прижимаясь к теплу, как женщина, потерявшаяся в море и вновь обретшая сушу. Они долго стояли так, прижавшись друг к другу, сердце к сердцу.       — Когда я снова пройду через Арки, — прошептал Ланфир у неё над ухом, — я не хочу, чтобы на другой стороне меня ждал кто-то ещё. Только ты.       Морейн нашла её руку и сжала.       — Тогда у тебя будет именно это.       В конце концов, она больше ничего не могла сделать. Она пройдёт через Арки. Она выйдет победительницей и принесёт клятву ей . Не этой проклятой башне, а только ей .       Ланфир слегка отстранилась, но только для того, чтобы положить подбородок на плечо Морейн. Её взгляд упал на столик в углу, зацепившись за маленькую обыденную деталь: на столике стояли две фарфоровые чашки, от которых всё ещё исходил сладкий аромат. Что-то не так.       Она напряглась в объятиях Морейн, её тело внезапно стало слишком напряжённым для того комфорта, который они обрели. Морейн проследила за её взглядом.       — Ты хмуришься, — тихо сказала она, проводя пальцами по плечу Ланфир.       Ланфир сначала не ответила. Она склонила голову набок и посмотрела на чашки.       — Это, — пробормотала она. — Они уже были здесь, когда я пришла вчера вечером. Ты их не наполняла.       — Нет, — ответила Морейн, нахмурив брови. — Нисса принесла их днём. Я всё ещё просматривала отчёты, и она сказала, что мне нужно что-то успокаивающее.       Она подошла к столу и взяла одну из чашек. Она была холодной на ощупь. Она осторожно понюхала напиток: в нём чувствовались не только мята и роза. Что-то ещё. Что-то едва уловимое, скрывающееся за сладостью. Не яд, нет. Но и не пустота.       Ланфир снова наклонила чашку, наблюдая за тем, как на дне лениво кружатся остатки напитка.       — Кто такая Нисса? — спросила она, стараясь говорить нейтрально. Морейн моргнула, словно удивлённая этим вопросом.       – Она одна из младших служанок. Недавно появилась на верхних уровнях. Всегда готова помочь, – На её губах появилась едва заметная, почти снисходительная улыбка, – Милая девочка. Она хихикает, как ребёнок, почти над всем. Странно, но… по-своему очаровательно.       Ланфир медленно кивнула. Но внутри у неё зародилось подозрение. По-детски. Хихикая. Странно.       — И ты впустила её в свои покои? – Морейн приподняла бровь.       – Я её об этом попросила. Она всегда появляется именно тогда, когда мне что-то нужно. Она заботливая. Она здесь работает. Она приносит постельное бельё, чай, однажды заплела мне косу. Почему?       Ланфир прищурился, глядя на остывающие чашки.       – Это не похоже на чай из Башни. Она сама его собрала? – Морейн кивнула, как ни в чём не бывало.       – Она сказала, что это что-то особенное, приготовленное её бабушкой. Я подумала, что это мило, ведь чашка была очень тёплой.       Ланфир ничего не ответила. Она аккуратно поставила чашку на стол, задержав пальцы на ободке на долю секунды.       — Добрая, заботливая и милая, — повторила она низким голосом. Улыбка Ланфир не коснулась её глаз. — Конечно, милая, — пробормотала она себе под нос.       Она ничего не сказала вслух. Просто позволила этой мысли клубиться в груди, как дыму, прячась под острой складкой ревности. Ланфир не произносила вслух имя, которое жгло ей язык. Не шептала о подозрениях, которые терзали её. Это было абсурдно. Недоказуемо. И слишком, слишком близко. Вместо этого она одернула платье и натянуто улыбнулась.       – Тебе следует быть осторожнее, — легкомысленно сказала она. — Некоторые девушки позволяют себе лишнее, когда оказываются слишком близко к власти. Особенно те, кто ведёт себя так, будто они безобидны.       Морейн с любопытством взглянула на неё.       — Она всего лишь служанка, Ланфир.       — Мм, — промычал Ланфир, не глядя на неё. — Так они всегда говорят. Пока не перестают быть таковыми.       Она уже знала, что это за прикосновение. Шепчущее присутствие, невидимое до тех пор, пока оно не набросит на тебя свою сеть.       Это было бы в её духе. Трусливая, хитрая, вечно скрывающаяся за масками и улыбками. Вечно наблюдающая со стороны, плетущая свои маленькие сети, пока другие разрушают мир.       Морейн отвернулась, отвлёкшись на что-то на своём столе. Она не заметила, как взгляд Ланфир стал острым, расчётливым и холодным. Из него исчезла нежность.       Ей хотелось плюнуть. Разбить чашку. Сжечь все, что еще хранило этот запах, и разобрать комнаты по камням.       – Она сказала что-то еще? Задала какой-то странный вопрос?       — Вовсе нет, а что? Я же говорила тебе, что она просто усердная служанка, — ответила Морейн.       — Она заплела тебе косу, — сказала Ланфир лёгким, обманчиво мягким голосом. — Это очень мило.       Морейн подняла взгляд, озадаченная, но в то же время заинтригованная.       – Однажды я ей позволила. Это было… успокаивающе. У неё нежные руки, – Ланфир лишь улыбнулась, но её глаза блеснули.       — Я уверена, что да.       Хрупкий, как паук. Она наклонилась и коснулась губами щеки Морейн, как будто ничего не произошло.       Но в голове у неё всё перемешалось. Либо Могидин не воспринял её угрозу всерьёз, либо Лафир не воспринял её.       В любом случае, похоже, нужно было ещё раз поговорить с этой трусихой. Если Нисса действительно была Могидин и тоже пыталась завоевать доверие Морейн, то она за это поплатится.       Потому что никому, даже замаскированному пауку, не позволено оставаться в тени Морейн.       Пока Ланфир ещё дышит.