Но я хочу этого. Это преступление...

      Белая Башня застыла, балансируя между светом и тенью. В воздухе чувствовался лёгкий холодок, когда Элайда вошла в кабинет Морейн. Её присутствие ощущалось как неоспоримая сила, которая рассекала тишину, словно лезвие. На стенах плясали отблески свечей, отбрасывая длинные тени, которые, казалось, двигались в углах комнаты. Трещал огонь в камине, но тепла от него не было, только холод, исходивший от самой Элайды.       Морейн подняла взгляд от своего стола. Её взгляд был острым, но непроницаемым, а в глазах мелькнула едва заметная настороженность.       — Элайда, — поздоровалась она ровным голосом. Она знала, что этот момент неизбежен. Амбиции Элайды всегда тлели где-то на поверхности, медленно разгорались и набирали силу.       Элайда сделала шаг вперёд, цокая каблуками по каменному полу. В её улыбке читалась настороженность, которую мог бы изобразить только тот, у кого есть амбиции.       — Надеюсь, я не помешала чему-то важному, — сказала Элайда непринуждённым тоном, но с явным подтекстом.       — Конечно, нет, — спокойно ответила Морейн, сохраняя напряжённую и настороженную позу. Она с трудом сдерживалась, чтобы не поёжиться под пристальным взглядом Элайды, зная, насколько опасно проявлять перед ней какую-либо уязвимость. — Что тебе нужно, Элайда?       Взгляд Элайды задержался на Морейн чуть дольше, чем следовало, а губы изогнулись в тонкой улыбке.       – Вижу, ты, как всегда, занята, – она слегка наклонилась вперёд, коснувшись пальцами края стола, – Но я надеялась, что мы сможем поговорить наедине. Есть… вопросы, над которыми я размышляю. Вопросы, которые касаются тебя. И, соответственно, самой Белой Башни.       Мысли Морейн уже неслись галопом, а под кожей нарастало дурное предчувствие.       — Что именно? – Элайда сделала шаг ближе и понизила голос, тщательно подбирая слова, чтобы привлечь внимание Морейн.       – Любопытно, не правда ли? Как изменилась Башня за последнее время. Как изменились некоторые союзы. Как сама структура нашего ордена, кажется, меняется… незаметно для нас, – она посмотрела Морейн прямо в глаза, и в её словах прозвучал намёк, – Ты согласна, Морейн?       Выражение лица Морейн оставалось непроницаемым, но в голове у неё крутились цифры.       — Что именно ты предлагаешь, Элайда? – губы Элайды изогнулись в улыбке, которая не коснулась её глаз.       – Думаю, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — сказала она, и в её голосе прозвучали невысказанные обвинения. — Ты была… необычайно близка с одной из сестёр, не так ли? Мирин Седай.       Она позволила имени повиснуть в воздухе и пристально наблюдала за реакцией Морейн. На долю секунды в глазах Морейн вспыхнул огонёк, но она быстро скрыла это за маской спокойствия. Она слегка наклонила голову, и в её голосе не было ни тени эмоций.       — Я не понимаю, что ты имеешь в виду, и она всего лишь Принятая, – улыбка Элайды стала шире, а голос зазвучал холодно и заговорщически.       – О, я думаю, ты знаешь. Это ни для кого не секрет, Морейн. Возвышение Мирин было… стремительным. Слишком стремительным для человека её происхождения. А ещё есть вопрос о её прошлом, – взгляд Элайды стал напряжённым, глаза прищурились, – Ты ведь знаешь, не так ли? Шепот среди сестёр. Слухи. Тёмные слухи. Темнее, чем даже у самой Чёрной Айя.       У Морейн участился пульс, но она сохранила невозмутимое выражение лица и ровное дыхание. Она знала, к чему это ведёт.       — И что это за слухи? — улыбка Элайды была хищной, острой и коварной.       – Говорят, у Мирин есть связи с Тенью. Связи гораздо более глубокие, чем она показывает. Связи, которые должны тебя насторожить. Я слышала… слухи о том, что она не просто амбициозная послушница. Что она связана с силами гораздо более тёмными, чем мы можем себе представить.       Мысли Морейн кружились в водовороте, пока она пыталась сформулировать ответ, который не выдал бы её позицию.       — И зачем ты мне это рассказываешь, Элайда? – голос Элайды понизился, и она заговорила опасным шёпотом.       – Потому что ты, Морейн Седай, — могущественный лидер. Но ты ввязалась в дело, которое может поставить Башню на колени, – она сделала ещё один шаг вперёд, нависая над Морейн, – Если ты и дальше будешь позволять Мирин влиять на себя, то можешь лишиться расположения остальных членов Башни.       Сердце Морейн бешено заколотилось в груди, но она сохранила невозмутимое выражение лица и холодный тон.       — И что ты предлагаешь мне делать, Элайда? – Красная холодно и расчётливо улыбнулась.       – Думаю, ты знаешь, что должна сделать. Ты должна разорвать связи с Мирин. Ты должна доказать, что верна Башне и её истинному предназначению. Доказать, что ты не закрываешь глаза на опасности, которые таятся среди нас, – она наклонилась ближе, и её тёплое дыхание коснулось уха Морейн, – В противном случае ты можешь обнаружить, что твоё положение не так надёжно, как ты думаешь.       В голове у Морейн крутились цифры, каждая возможность была нитью в сложной паутине, в которой ей предстояло разобраться. Она знала, что Элайда не просто амбициозна. Она опасна, и то, как Элайда преподнесла это противостояние, ясно давало понять, что она уже готовится собирать союзников для борьбы за власть. Но Морейн не могла позволить себе нервничать. Не сейчас.       — Я приму твой совет к сведению, — сказала Морейн мягким, но решительным голосом. — Но я также напомню тебе, Элайда, что сила Башни заключается не в разделении, а в единстве.       Элайда выпрямилась, прищурившись в молчаливом предупреждении.       – Посмотрим, Морейн Седай. Посмотрим.       С этими словами Элайда развернулась на каблуках и вышла из комнаты, оставив после себя ощущение холода.       Морейн долго стояла неподвижно, обдумывая последствия того, что только что произошло. Подозрения Элайды были опасны: если они распространятся слишком широко, то могут разрушить всё, над чем Морейн так тщательно работала. Но она не поддастся страху. Ни перед Элайдой. Ни перед кем.       В голове у Морейн крутились разные мысли, и она отправилась на поиски Ланфир. Она нашла их обоих в тёмном углу верхней библиотеки, где в воздухе витали пыль и тайны. Ланфир сидела на подоконнике, как ворон, и её тёмные волосы блестели в свете окна, а Ранд стоял перед ней, сосредоточенно нахмурившись, и двигал руками, словно лепил что-то невидимое.       — Это не Саидин, — пробормотал Ранд. — Это что-то другое. Оно горит по-другому. Оно холоднее, как будто хочет, чтобы его использовали.       Выражение лица Ланфир не изменилось. Она ничего не сказала, но в её взгляде читался неподдельный интерес, а губы приоткрылись, словно она хотела вдохнуть воздух, который он всколыхнул.       — Оно притянуло тебя?       – Нет, — сказал Ранд. — В этом не было необходимости. Я потянулся к нему, не подумав. А потом, я не знаю. Что-то тёмное улыбнулось.       В его голосе слышалось смущение, и это напугало Морейн больше, чем если бы он проявил любопытство.       Ланфир поднялась с кошачьей грацией и подошла к нему, пока они не оказались на расстоянии вытянутой руки друг от друга.       – Сила оставляет след, Ранд. Ты его не увидишь, но он запомнит тебя. Под нашим руководством ты становишься сильнее, но этому тебе предстоит учиться самостоятельно.       Наконец Морейн сделала шаг вперёд. Её появление было скрыто тишиной, пока не послышалось лёгкое шуршание юбок. Ранд слегка вздрогнул и обернулся. Ланфир, конечно же, знала, что она здесь. Морейн увидела это по тому, как она приподняла подбородок, словно приглашая её взглянуть.       — Вижу, вы двое всё ещё усердно трудитесь, — мягко сказала Морейн, переводя взгляд с бледного лица Ранда на едва заметное напряжение в позе Ланфир. Её руки были небрежно заложены за спину. — Ты не ошибаешься, когда боишься тьмы, Ранд, — тихо сказала она. — Некоторые двери, однажды открытые, уже никогда не закроются.       Ланфир ничего не ответила. Её взгляд, брошенный через плечо мальчика, был мрачен от невысказанных мыслей.       Она отвернулась, и подол её платья зашуршал по старому каменному полу. Мысли уже кружили в её голове, как птицы над полем боя. Пустота. Ответы, которые им нужны были о наследии Ранда, о корнях пророчества, о следующем шаге на доске, ждали их к востоку от Хребта.       — Нам нужно идти на восток, — сказала она вслух. — В Пустошь. Ответы, которые нам нужны, погребены под кровью и пылью.       Ранд моргнул.       — Айил? – Морейн слегка кивнула.       — Правда о том, кто ты есть. И об опасности, которую ты несёшь.       Ланфир медленно повернулась к ней и на этот раз посмотрела на неё в упор, прищурившись от напряжённых раздумий.       – Но ты не можешь покинуть Башню. Ты — Амерлин.       Морейн встретилась с ней взглядом. В её поведении было что-то спокойное и непоколебимое.       – Моё положение и так висит на волоске, — сказала она. — Элайда наполовину обнажила клинок. Слухи о том, кто ты такая, окутывают нас, как дым. Если я буду ждать ещё дольше, то, возможно, вообще не смогу действовать.       – Пора, любовь моя, – Её голос зазвучал почти нежно.       Слова повисли в воздухе, как задержанный на мгновение вздох. Ланфир ничего не ответила, но Морейн увидела блеск в её глазах, расчётливость, печаль и едва сдерживаемый огонь. Они уже говорили об этом, поздними вечерами, в минуты затишья, разрабатывая план и готовясь к этому моменту. Голос Ланфир, когда она заговорМыа, был низким и размеренным.       – Мы рассчитывали, что у нас будет больше времени, – Морейн слабо улыбнулась, криво и устало.       – Время — это первое, что мы теряем.       Повисла тишина. Ранд стоял между ними, расправив плечи, но с неуверенным взглядом, как будто он ещё не мог понять, о чём они говорят, или почему он одновременно чувствует себя утешенным и загнанным в ловушку.       — Иди, Ранд, наши часы начали отсчитывать время. Надеюсь, тебе было комфортно в этой Башне. — Голос Морейн был спокойным, но отрывистым, что выдавало её волнение, скрытое за невозмутимым внешним видом.       Губы Ранда приоткрылись, но он не произнёс ни слова. Вместо этого он медленно кивнул, чувствуя, как колотится его сердце, развернулся и вышел из комнаты, ощущая, как на него всё сильнее давит груз будущего.       Когда дверь за ним закрылась, повисла тяжёлая, почти удушающая тишина. Ланфир проводила взглядом удаляющуюся фигуру Ранда, и, когда звук его шагов затих, она, наконец, заговорила.       — Это действительно то, что нам нужно, Морейн? — Её голос был тихим, но в нём слышалось что-то похожее на предупреждение. Она подошла на шаг ближе, её силуэт был очерчен тусклым светом, проникавшим в комнату через окно. — Он не готов. Мы не готовы.       Морейн слегка повернула голову, чтобы дать понять, что заметила присутствие Ланфир. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах читалось тихое понимание.       – Дело не в готовности, малышка. Дело в необходимости. Время для подготовки прошло. Мы больше не можем ждать.       Повисла долгая пауза, а затем Ланфир неохотно кивнула. Казалось, она взвешивала что-то важное в своей голове, погрузившись в свои мысли.       — Значит, ты ей позвонишь? – взгляд Морейн скользнул по двери. Она знала, что нужно делать.       — Да. Пора.       Она направилась к двери, но Ланфир протянула руку, чтобы остановить её, и пальцы коснулись рукава Морейн. Амерлин обернулась и на мгновение встретилась взглядом с Ланфир, прочитав в её глазах невысказанные вопросы.       – Я знаю, ты боишься её реакции, — тихо сказала Ланфир, — но она смягчится. Ради тебя.       Голос Морейн звучал тихо, почти шёпотом, но в нём слышалась усталость, которая не имела ничего общего с тяжестью прожитого дня и была вызвана годами, в течение которых ей приходилось хранить слишком много тайн.       – Ради Башни и всего мира я надеюсь, что она это сделает.       Её рука на мгновение задержалась на руке Ланфир, а затем соскользнула. Времени на сомнения не осталось. Не тогда, когда Узор рвётся, а тени проникают в самое сердце Башни. Но даже когда она уже собиралась открыть дверь и позвать её, в груди у неё всё сжалось от страха, потому что, если она откажется выполнить просьбу Морейн, мир пострадает.​