Глупость или ошибка?

Тренировочный зал поместья был пропитан запахом металла. Лайс стоял у боксёрской груши, его кулаки молотили по ней с яростью, каждый удар сопровождался глухим стуком и хриплым выдохом. Его лицо было искажено гневом, пот стекал по вискам. Узнав от Мерцеллы об отказе её родителей разорвать помолвку с Айеном, он был на грани срыва. В ярости он схватил металлический стул и швырнул его в стену, оставив вмятину, затем пнул стойку с оборудованием, отправив её с грохотом на пол. Мерцелла вошла в зал, остановилась в нескольких шагах от Лайса и позвала его. – Лайс... Мы найдём способ. Лайс резко остановился, его кулак замер у груши, дыхание было тяжёлым, как у загнанного зверя. Он повернулся к ней, глаза полыхнули, челюсть сжалась. – Всё ради своих грёбаных сделок! Ненавижу! Он схватил ближайший тренировочный манекен и с силой швырнул его в угол, пластик треснул, осколки разлетелись. Пнул грушу, она качнулась, цепи заскрипели, его кулаки дрожали от ярости. — Лайс, хватит, — сказала она с лёгкой дрожью. — Я тоже зла, мне больно, но орать и крушить всё не поможет. Она шагнула ближе, её рука коснулась его груди, чувствуя, как бешено колотится его сердце. — Мои родители не слушают, но я не их собственность. Я выбрала тебя! Лайс стиснул зубы, его гнев всё ещё бурлил, он схватил стойку с гирями и толкнул её, металл загрохотал, упав на пол. Мерцелла на миг испугалась, она первый раз видела его в таком состоянии. Он повернулся к ней, его глаза были дикими, но в них мелькнула мольба. — Я на грани, Мерцелла. Я могу сорваться, наделать дерьма. — Его руки схватили её за плечи, пальцы впились в кожу, но не до боли. — Не дай мне облажаться. Держи меня, ладно? Я не хочу всё испортить. Мерцелла сжала его запястья. — Я с тобой, Лайс, — сказала она, голос мягкий, но непреклонный. — Ты не сорвёшься, потому что я рядом. Она придвинулась, её лицо оказалось в сантиметрах от его, её дыхание смешалось с его, тёплое, успокаивающее. Лайс смотрел на неё, его гнев всё ещё бурлил, но её слова, её близость гасили огонь. Он выдохнул, его кулаки разжались, плечи чуть опустились. — Чёрт, Мерц...— пробормотал он, голос хриплый, но уже тише. — Ты моя. Никто не встанет между нами. Его руки скользнули к её лицу, пальцы мягко коснулись её щёк. — Но я серьёзно, держи меня. Если я начну терять голову, останови. Я не хочу тебя подвести. Его глаза горели, он наклонился, и его губы нашли её в жадном, глубоком поцелуе, не обращая внимания на то, что кто-то мог зайти. Страсть заглушила всякий страх быть пойманными. Он прижал её к холодной металлической стене, её спина выгнулась от контраста температур, но жар его тела и дыхания согревал её. — Чёрт, чёрт, чёрт...ты сводишь меня с ума...— пробормотал он, его губы скользнули по её шее, оставляя горячие, резкие поцелуи, зубы слегка прикусили кожу. Мерцелла ответила, её руки притягивали его ещё ближе, как будто он был её спасением. Её губы двигались с той же яростью, что и его. Лайс задрал подол платья, обнажая её бёдра. Он провёл ладонью по её коже, его прикосновение было тёплым, настойчивым, пока его пальцы не скользнули к внутренней стороне её бёдер, дразня, но с нарастающей уверенностью. Мерцелла ахнула, дыхание стало прерывистым. Пальцы медленно вошли в неё, сначала один, затем второй, двигаясь с осторожной, но властной точностью, ощущая её тепло и влажность. Мерцелла застонала, её ногти впились в его плечи, оставляя красные следы, голова запрокинулась, прижимаясь к стене. — Лайс...— выдохнула она, голос хриплый, пропитанный нуждой, её бёдра невольно подались навстречу его руке, раскрываясь шире. Он чувствовал, как она дрожит под его прикосновениями, её мышцы сжимались вокруг его пальцев, и это разжигало его ещё сильнее. Его пальцы двигались ритмично, глубже, находя чувствительные точки внутри, пока его большой палец не коснулся её клитора, лаская его медленными, круговыми движениями. Она закусила губу, её стоны стали громче, эхом отражаясь в зале, но ей было всё равно, кто мог услышать. Их мир сузился до этого момента, до его прикосновений. Лайс углубил поцелуй, его губы вернулись к её, язык ворвался в рот, заглушая её стоны, его свободная рука сжала ягодицу, приподнимая её чуть выше, чтобы его пальцы могли войти глубже. — Ты моя, и никто это не изменит. — прорычал он, отрываясь на мгновение, его голос был полон собственничества, глаза горели. Его пальцы ускорили ритм, чувствуя, как она становится всё более влажной, её тело дрожало, приближаясь к краю. Он добавил лёгкое давление на клитор, его движения стали точнее, и она выгнулась, её грудь прижалась к его. Мерцелла задрожала сильнее, её ногти царапнули кожу его головы, стоны превратились в прерывистые вскрики, которые она пыталась сдержать, но не могла. — Лайс… пожалуйста...— выдохнула она, её голос сорвался, когда он довел её до пика. Её тело содрогнулось, мышцы сжались вокруг его пальцев, волна удовольствия накрыла её, и она прикусила его плечо, чтобы заглушить крик, оставив лёгкий след зубов. Её бёдра дрожали, она прильнула к нему, дыхание было горячим и рваным. Лайс замедлил движения, его пальцы всё ещё были в ней, лаская мягко, пока она приходила в себя, её тепло и пульсация сводили его с ума. Он отстранился, его лоб прижался к её, дыхание было тяжёлым, но в его глазах была клятва. — Я не сдамся, — сказал он. — Мы найдём выход. И плевать на всех. Ты МОЯ, и я уберу с дороги любого, кто попробует это оспорить. Мерцелла кивнула, её дыхание всё ещё сбивалось. Она потянулась к нему, её губы нашли его в медленном, но глубоком поцелуе, тело всё ещё дрожало от его ласк. Они стояли, обнявшись, в разгромленном зале, окружённые обломками его ярости. И в этот момент им было всё равно, кто мог бы войти в дверь. ****** Тренировочный зал был в полном разгроме: серые стены покрыты новыми вмятинами, стойка с гирями валялась в углу, а треснувший манекен лежал в куче обломков. Лайс и Мерцелла стояли у стены, их тела были тесно прижаты друг к другу, его руки обнимали её талию, её пальцы цеплялись за его шею. Подол ее платья был задран до бёдер, обнажая кожу, а волосы растрепались, их дыхание всё ещё было тяжёлым. Дверь зала скрипнула, и Браннис, старший брат Лайса, вошёл, его тяжёлые ботинки гулко стукнули по полу. Его лицо расплылось в лёгкой, почти насмешливой улыбке. Он остановился, скрестив руки, его взгляд скользнул по разгромленному залу, затем по паре — задранная юбка Мерцеллы, их тесные объятия... Браннис вскинул бровь, но в его глазах не было удивления, только лёгкое веселье и понимание. Он давно замечал искры между ними, их украдкой брошенные взгляды и слишком долгие разговоры. — Ну, вы даёте. — сказал Браннис, его голос был низким, с хрипловатой насмешкой. — Я думал, тут кто-то войну устроил, а это вы просто… хм, «тренируетесь». Он хмыкнул, кивнув на перевёрнутую стойку. — Лайс, ты хоть стены целыми оставь, а то ремонт на тебя повесят. Лайс резко повернулся, его руки всё ещё держали Мерцеллу, глаза сузились, но гнев быстро сменился неловкостью. — Браннис, какого чёрта? Он инстинктивно придвинул Мерцеллу ближе, как будто защищая, но его щёки слегка покраснели. Мерцелла быстро опустила платье, её лицо вспыхнуло, её взгляд метнулся к Браннису. — Браннис, это… не то, что ты думаешь, — начала она, но её голос дрогнул, и она замолчала, понимая, что оправдания звучат глупо. Браннис рассмеялся, его смех был коротким, но добродушным. — Ой, Мерцелла, не заливай, — сказал он, махнув рукой. — Я не вчера родился. Вы с Лайсом уже давно как магниты, я это сразу заметил. Он шагнул ближе, его улыбка стала серьёзнее, но всё ещё тёплой. — Я не осуждаю, правда. Но, чёрт, вы хоть дверь закрывайте, а то влетите по-крупному, если кто другой зайдёт. Лайс стиснул зубы, его рука сжала талию Мерцеллы, но он расслабился под взглядом брата. — И что, теперь будешь нам лекции читать? — сказал он, голос всё ещё резкий, но с ноткой облегчения. — Мы и без того в дерьме, Браннис. Её родители, наши — все против. Мы им рассказали. Они не собираются отменять помолвку. Браннис покачал головой, его глаза стали строже, но в них была забота. — Тогда вы реально влипли. Разбирайтесь быстрее, Лайс. — сказал он, понизив голос. Он перевёл взгляд на Мерцеллу, затем обратно на Лайса. — Я за вас, но шевелитесь. Решайте с Айеном, он не дурак и всё заметит, если уже не заметил. И, ради звёзд, не громите зал, он и так на ладан дышит. Мерцелла кивнула, её лицо всё ещё пылало, но она нашла в себе силы ответить. — Спасибо, Браннис. — сказала она тихо — Мы пытаемся всё уладить. Но… это правда сложно. Браннис хмыкнул, его улыбка вернулась, с лёгкой насмешкой. — Сложно — это вы мягко сказали. — бросил он, разворачиваясь к двери. — Ладно, валите отсюда, приведите себя в порядок. И Лайс, не ломай больше ничего, а то отец тебя на рудники отправит. Он бросил на них последний взгляд, подмигнул и вышел, оставив дверь приоткрытой, будто нарочно дразня. Лайс выдохнул, его рука всё ещё обнимала Мерцеллу, он посмотрел на неё, его глаза смягчились. — Чёрт, чуть не влипли, — пробормотал он, но уголки его губ дрогнули в слабой улыбке. — Браннис прав, надо решать с Айеном. Слова Бранниса стали напоминанием, что время на исходе.