Глупость или ошибка?

[Дисклеймер: Отношения Лайса и Мерцеллы нельзя назвать нормальными в традиционном смысле, но они также не являются полностью больными — они существуют в серой зоне. Такие отношения, хотя и глубоко страстные и основанные на взаимной преданности, несут в себе значительную опасность из-за своей интенсивности, навязчивости и отсутствия границ.] Их любовь — это танец на краю пропасти, где они идут друг к другу на спасение, но рискуют упасть в их же всепожирающее пламя. ***** Лайс. Лайс был поглощён Мерцеллой, как звезда, попавшая в чёрную дыру, и его любовь к ней была не просто чувством — она была одержимостью, граничащей с безумием. Каждое ее движение, каждый взгляд, каждый звук ее голоса врезались в его душу, как раскалённое клеймо, оставляя следы, которые он не хотел стирать. Она была его светом, его спасением, но одновременно его мучила, потому что мысль о ней, о том, что она могла принадлежать его брату, сводила его с ума. Его разум тонул в хаосе, где любовь и ярость сплетались в единый узел. Когда он смотрел на Мерцеллу, его грудь сжималась от жгучей смеси восторга и боли. Ее светлые волосы, падающие на плечи, ее глаза, ее кожа — все это было для него священным. Он хотел утонуть в ней, раствориться, стать ее частью. Мысль, что она может выйти замуж за Айена скидывала его в темную пропасть. Это было как удар в солнечное сплетение, от которого перехватывало дыхание. Он представлял Айена рядом с ней, его руки на ее теле, его голос, называющий ее своею женой, и Лайс чувствовал, как его разум рушится. "Она только моя!"— кричал его внутренний голос, и эта мысль была не просто желанием, а потребностью, дикой и неконтролируемой. Его любовь была смесью поклонения и собственничества, граничащего с помешательством. Он боготворил Мерцеллу — ее тело, ее упрямство, ее способность одним касанием укрощать его бурю. Но в то же время он хотел владеть ею, чтобы ни один человек не смел претендовать на нее. Его одержимость толкала его на безрассудство – принимать решения, не думая о последствиях, лишь бы быть с ней. Лайс знал, что его любовь — это безумие, но он не хотел от него исцелиться. Мерцелла была его сердцем, бьющимся вне груди, и без нее он бы просто прекратил существование. ***** Мерцелла. Для Мерцеллы любовь к Лайсу была первой, что так захватила ее разум. Она никогда не знала ничего подобного, это чувство было новым, пугающим своей силой, но бесконечно прекрасным. Только после знакомства с Лайсом Мерцелла поняла, что Мейо она не любила по-настоящему. Лайс стал ее миром, вокруг которого вращалась ее жизнь, и она отдавала эту любовь с такой нежностью и преданностью, что не узнавала себя. Его грубая честность, его яростная страсть, его глаза, горящие, когда он смотрел на нее, вызывали в ней волнения, от которых перехватывало дыхание. Его жестокость, его гнев, его готовность сокрушить всё ради неё не пугали её — наоборот, они были его частью, и она приняла его, с его пороками и шрамами. Она хотела быть его якорем, важной частью его жизни. Мерцелла мечтала о простых, но бесконечно важных вещах: засыпать в его объятиях, чувствовать тепло его тела, просыпаться рядом с ним, видеть его лицо каждое утро. Она была готова отдать ему всё — свою нежность, свою волю, свою жизнь, лишь бы он знал, как сильно она его любит. Лайс был ее выбором, ее правдой, и она была готова пойти за ним куда угодно, лишь бы быть рядом. Эта любовь изменила ее, она стала смелее, решительнее. Она знала, что Лайс — буря, что его ярость каждый раз граничит с безумием, но это только сильнее привязывало ее к нему. Ее любовь — это капитуляция, не из слабости, а из глубокой веры в то, что он — ее судьба.