Прикосновение тьмы

      В королевской гавани, в роскошной комнате, где царила тихая небрежность между государственными делами и личными переживаниями, Деймон Таргариен неспокойно расхаживал, его шаги отдавали эхом по каменным стенам, пока Эйгон был поглощён решением насущных государственных вопросов.             Резкий голос Деймона прорезал тишину:       — Он хочет заключить союз с врагом! Дейнерис, сидевшая на кровати в полумраке, с холодным блеском решимости в глазах, поправила его слова:       — Временный союз, Деймон. Временный! Я презираю Саурона и орков и всех его союзников, и вообще, Саурон убил нашего отца. Но сейчас они нужны нам. В одиночку нам не победить мёртвых… Мы нужны нашему народу и должны защитить его! Её голос, твердый и проникновенный, ясно давал понять, что это решение было принято вместе с Эйгоном, и что ради блага людей эта цена должна быть заплачена.       Деймон, присаживаясь на большую деревянную кровать с балдахином, рядом с ней, приблизился и осторожно спросил:       — И ты думаешь, они откликнутся на наш зов? Я просто до сих пор не верю, что Саурон всерьез замахнулся на наш континент. Что ему нужно здесь? Раз он так яро пытается попасть сюда.       Дейнерис, укладываясь на роскошно набитые перьевые подушки, позволила своим длинным, как серебро, волосам распуститься по периметру кровати. Она чуть опустила взгляд, как будто искала ответ в мягких самых тенях утреннего света, и тихо произнесла:       — Не знаю…Они долго собирали армию, выращивали урук-хаев, расширяли свою территорию. Распустили орков как какую-то эпидемию. Но если они не откликнутся, то нам не победить. А когда Саурон очухается, будет уже поздно.       В этот момент Деймон, чувствуя тяжесть неизбежного поражения и ответственность за племянницу, осторожно взял её за руку. Его прикосновение было нежным, но полным решимости, как тихий обет защитить её любой ценой. В ту минуту все вокруг, казалось, замерло: будущее было неясно, но одно было определено — их союз, их решимость и вера и необходимость объединиться ради выживания стали единственной надеждой на спасение королевства.       — Я знаю, что наговорил глупостей в прошлый раз, — тихо произнёс Деймон, его голос был смягчён нежной тоской и искренней привязанностью к племяннице. — Ты знаешь, я люблю Эйгона.       Дейнерис медленно кивнула, её глаза блестели пониманием и тихой грустью.        — Я знаю. Я знаю — произнесла она почти шёпотом, позволяя руке нежно погладить его в знак утешения. В этом тихом прикосновении скрывалась благодарность и признание тех долгих лет, когда Деймон был её опорой, поддерживая её даже в самое трудное время.       — Тебе надо идти, дядя, — продолжила Дейнерис, её голос звучал одновременно строго и заботливо. — Эйгон скоро вернётся.       Деймон, чувствуя, как в каждом слове Дейнерис звучит решимость, кивнул, понимая, что ее слова — не просто приказ, но и напоминание о том, что она жена короля. Он медленно встал, оставив за собой тепло и свет этой минуты, и поспешно покинул покои короля и королевы, уходя навстречу своим обязанностям, которые обретали новое направление.       Эйгон вошёл в комнату пол часа спустя, и Дейнерис встретила его тёплой, играющей улыбкой.       — Как прошло заседание совета? — спросила она, игриво улыбаясь, словно пыталась скрыть тревогу, нарастающую в глубине души.       Эйгон промолчал, затем присел на кровать рядом с ней. Взгляд его, всё ещё тёплый, но он сомневался, что именно он хочет ей ответить.       — Ты всё ещё злишься на меня? —Дейнерис решила уточнить первой, нежно поглаживая мужа по плечу.              — Конечно, злюсь — наконец ответил Эйгон, голос его был уставшим, но он попытался это скрыть. — Ты знаешь, как сильно я тебя люблю, и одна лишь мысль о том, что я мог потерять тебя, убивает меня.       Дейнерис наклонилась и поцеловала его в щеку. — Но не потерял же, — сказала она тихо, пытаясь утешить его словами, несмотря на всю боль внутри.       — Как ты могла напасть на их крепость? — голос Эйгона стал строже, наполненный недоумением и негодованием, будто отчитывал ее. — Ты хоть понимаешь, что могло произойти, Дейнерис? Ты была одна!       — Я была с Дрогоном, — поспешно ответила она, пытаясь объяснить свои поступки.       — Нет, ты подвергала себя опасности. Мало того, ты ослушалась меня, — продолжал Эйгон, тяжесть его слов давила, как предвестник грядущих бед.       — Эйгон, прости меня. Прошу, больше такого не повторится. Я люблю тебя —прошептала Дейнерис, искры раскаянья заполняли её глаза. Дейнерис приподняла голову, нежно прижав губы к его щеке. Она заметила, как пыл Эйгона постепенно угасает.       — Как прошёл совет? — тихо спросила она, стараясь вновь вернуть его в русло прежнего разговора.       — Совет… не восторге от предстоящего союза с Сауроном, — ответил Эйгон, ложась на кровать рядом и обнимая её, словно пытаясь защитить от предстоящего будущего.       — Но ведь сначала они должны ответить, состоится ли наш союз или нет? — уточнила Дейнерис.       — Он состоится — тихо подтвердил Эйгон, целуя ее в макушку. — Они прислали свой ответ сегодня. Саурон поддержал нас. Через неделю мы отправимся в Пентос — продолжил он, прижимая её крепче, словно в его объятиях можно найти хоть крупицу утешения. — Там состоится наша встреча.       — Неужели… я повидаюсь со старыми знакомыми? И мы, увидим Саурона, лично? — недоверчиво спросила она, пытаясь осилить слова, которые предвещали встречу с их злейшим врагом, убившим их отца. Этот факт не укладывался в голове Дейнерис, её сердце билось в бешеном ритме непонимания и боли.       — Когда я сказал «мы», — пояснил Эйгон, — я имел в виду меня, моих лордов и главнокомандующих. Ты же останешься управлять королевской гаванью. Кто-то должен управлять государством в мое отсутствие.       — Эйгон, нет, пожалуйста, — вскрикнула Дейнерис, вспрыгивая с кровати, сердце её сжималось от страха и гнева. — Я не могу отпустить тебя одного на встречу с врагом! Если что-то случится…       Слова её звучали и как отчаянное протестное воздаяние, ведь мысль о том, что муж собирается в одиночку отправиться навстречу с врагом, казалась ей немыслимой, неприемлемой.       — Дейнерис послушай, это твоё наследие, — тихо произнёс Эйгон, и его голос отдавался болью, пробиваясь сквозь защитные барьеры долга.       — Если что-то случится, Эйгон, — сказала она сквозь слёзы, — я не смогу без тебя. Я не смогу забеременеть — у нас нет наследника. Есть только ты и я. И мы должны держатся друг друга. Иногда, - она медленно вернулась, присаживаясь на кровать. - Мне кажется, что ждать от жизни больше нечего…       Эйгон понимал, как его слова ранили её. Он не хотел её терять, но обстоятельства заставляли его принимать решения, к которым он не был готов. Он приблизился сзади, обнял её крепко, позволяя ей почувствовать его присутствие, пока по её щекам скользили слёзы.       — Другие многого ждут от тебя, — прошептал он прямо в ухо, стараясь добавить ей сил.       — Я мечтала, что стану хотя бы для кого-то важна… когда-нибудь, — тихо проговорила Дейнерис, едва слышно, будто само сердце её шептало эти слова в отчаянии.       — Ты важна для меня, — повторил Эйгон, его голос был полон твердости и нежности одновременно.       — Но ты бросаешь меня, — вдруг вырвалось из её уст, наполненное горечью и страхом.       Эйгон резко развернул её к себе, разрывая на части пространство между страхом и обещанием.        —Я никогда тебя не брошу, — торжественно поклялся он, его слова звучали как непреложное обещание, которое должно было затушить все сомнения и страхи.

***

      Прошла неделя. Дейнерис стояла на балконе в королевской гавани вместе с Элией, наблюдая, как Эйгон покидает город. Новость о прибытии Саурона в Пентос разлетелась очень быстро. Прощание оказалось особенно горьким и тревожным. Она чувствовала, как её сердце сжимается от неизбежной разлуки, когда её муж, в сияющих доспехах с красным трехглавым драконом Таргариенов, садясь на своего коня, повернулся, чтобы подарить ей последнюю улыбку. На её лице, и даже на лице Элии, улыбка была натянутой, почти фальшивой, но им обоим приходилось играть эту роль, чтобы скрыть боль внутри.       Дейнерис подняла взгляд к небу, где величественно промелькнула Вхагар, чья тень накрыла почти весь город. Взору Дейнерис явилась мощь ее крыльев и уверенность в каждом ее взмахе, когда она пролетела над своим наездником. За Вхагар появился Караксес, на котором летел Деймон. Остальные драконы оставались в столице и на Драконьем Камне — на всякий случай, если возникнут неожиданные сюрпризы.       Полное доверие Саурону казалось невозможным, и Эйгон, продумывал каждый свой последующий шаг, ожидая предательства в любой момент.       В тишине, нарушаемой лишь шорохом ветра и далеким рёвом драконьих крыльев, Дейнерис обратилась к Элии:       — Теперь, когда я осталась здесь одна, мама, — сказала она, голос её дрожал от горечи и тоски. — Чувствую себя пленницей. Есть ли другой город или другое королевство, где я буду свободна? Свободна от власти брата и дяди?       Элия крепко взяла дочь за руку, её взгляд полон понимания и усталости.       — Ты любишь их, как и я, — тихо сказала она. — Всю жизнь я была пленницей: сначала у отца, потом у мужа, а теперь у сына. Такова наша женская участь…       Дейнерис не могла не согласиться. Она смотрела вдаль, не сводя взгляда с горизонта, где сливались небо. Ее голос был едва слышен, но полон скорби:       — Любовь — это тоже кандалы. Особенно у Таргариенов.       Дейнерис вернулась в свои покои и сердце ее было не спокойно. Он сидела на их с Эйгоном кровати, ее глаза, были полными тревоги. Сегодня она наблюдала, как главные защитники королевства покинули Вестерос. Она знала, что они вернутся, но желание последовать за ними в Пентос не давало ей покоя.       Ей нужно было действовать. Она знала, что в случае чего оставалось лишь два варианта: либо они договорятся с врагом, либо всё потеряют и тогда погибнут все.       — Позовите ко мне моего десницу Тириона, сира Джораха и Серого Червя, — приказала она слугам. В покои вошли её верные советники. Ступая рядом с ней, Дейнерис почувствовала, как Тирион излучает напряжение всем телом.       — Вы звали нас, наша королева — первым выступил Джорах, склонив голову в знак почтения. Его голос был ровным и уважительным.       — Я знаю, что вы хотите сказать нам, королева, — добавил Тирион, присаживаясь за стол, где уже стояло вино, и наливая себе бокал живительного напитка.       Дейнерис медленно подняла руку, повторяя процедуру, наполняя свой бокал вином, прежде чем произнести:       — Я должна лететь в Пентос. Тирион нахмурился и, негодуя, сказал:       — Самый важный человек в мире не может полететь прямо в лапы нашим врагам, моя королева.       Его голос был напряжён, в нем чувствовалась тревога, и казалось, что каждая фраза весит тонну. Дейнерис встала со стола и подошла к балкону, смотря как её драконы парят в воздухе. Её пронзительный взгляд устремился прямо на них.       — А кто может? — спросила она. Тирион строго посмотрел ей в глаза и ответил:        — Никто. Они знали риск, на который пошли. Вы не сможете править семью королевствами, если умрёте, — его тон был настойчив. Дейнерис наклонилась, её голос прозвучал решительно:       — Так что мне следует делать? Я не собираюсь бросать брата там одного. И я не намерена оставаться в тени, пока ведутся переговоры. От таких подлецов, как Саурон, можно ожидать удар в спину в любой момент.       — Вот именно, моя королева. Поэтому ничего не нужно делать — поспешно вмешался Тирион. — Иногда бездействие даётся сложнее всего. Если вы умрёте, всё будет потеряно. Абсолютно всё. Именно поэтому ваш брат оставил вас здесь. Вы последняя из рода. Чистокровная Таргариен. И в случае чего вы будите править.       Дейнерис взглянула на Тириона, и её голос звучал мягко, но твёрдо:       — Я всегда слушала вас. Вы мой десница и верный союзник. Но в этот раз решение я приму сама. Её взгляд переместился к Серому Червю, и она отдала приказ:       — Серый Червь, готовьте безупречных и корабли. Завтра мы выдвигаемся. Серый Червь кивнул в знак уважения и, не произнеся ни слова, удалился из зала. Джорах и Тирион почти одновременно произнесли:       — Мы отправимся с вами с вами, — они ощутили всю серьёзность момента, когда, Дейнерис подняла глаза и, едва уловимой улыбкой, сказала:       — Это очень опасно… Тирион, глядя серьёзно, ответил:        — Ну, раз самый важный человек летит навстречу с врагом, значит мы тоже отправимся с вами. Джорах поддержал его, и Дейнерис, чувствуя в их голосах решимость и верность, улыбнулась им в ответ. Завтра они отправятся в Пентос – и этот путь, опасный и полный неопределённости, станет новой главой в борьбе за будущее королевства.