Прикосновение тьмы

      Дейнерис шагала медленно, наслаждаясь прохладным воздухом ночного сада. Её пальцы легко коснулись лепестков знакомых цветов, и в сердце на мгновение поселилось спокойствие. Здесь, среди каменных дорожек и шёпота листвы, она чувствовала себя как дома. Но что-то нарушало это спокойствие. Слабое, почти неуловимое ощущение — будто кто-то наблюдает за ними. Она оглянулась, но в темноте не увидела ничего подозрительного.       — Эйгон будет недоволен, если узнает, что мы решили прогуляться в столь поздний час, — сказала она, её голос звучал мягко, но настороженно. Илирио, сохраняя непринуждённый вид, улыбнулся:       — Ваше величество, я лично взял разрешение у короля. Он ничего не имеет против. Кроме того, вы под защитой — я сопровождаю вас. Слова магистра звучали убедительно, но Дейнерис всё равно чувствовала что-то странное. Что-то в воздухе. Что-то в тени деревьев. Но она решила не обращать на внимания на посторонние звуки. Дейнерис и Илирио неспешно шли вдоль каменистого берега, пока шум бурлящей воды, которая наполняла воздух спокойной мелодией природы. Ночь была ясной, звёзды отражались на поверхности реки, а мягкий ветер лёгким касанием играл с длинными серебристыми волосами королевы. Она села на небольшой гладкий камень, наблюдая за движением воды, завораживаясь её постоянством. Илирио, заметив её задумчивость, улыбнулся и мягко сказал:       — Я принесу вам фруктов, вам стоит подкрепиться после столь напряжённого дня. Дейнерис ответила ему лёгкой, милой улыбкой. Илирио ушёл, а она осталась одна на едине своими мыслями. Но вдруг в ночной тишине вновь раздался хруст веток. Её пальцы дрогнули, и, ожидая увидеть магистра, она быстро повернулась. Но вместо него перед ней стоял Саурон. Её сердце сорвалось в бешеный ритм. Она резко отскочила.       — Что вы здесь делаете? — голос её вырвался резко, прерывисто. — Преследуете меня? Она лихорадочно огляделась, пытаясь найти Илирио, но его нигде не было видно. Саурон не двигался. Только смотрел. Он наблюдал, как Дейнерис резко отступила, её грудь поднималась в тяжёлом дыхании, а в глазах мелькнуло недоумение, смешанное с тревогой. — Если бы я хотел вас преследовать, вы бы этого не заметили, — произнёс он тихо, но его слова звучали без вызова, без грубости, просто как факт. Дейнерис смотрела на него настороженно, но в её взгляде появилась доля любопытства. Её взгляд метался в поисках Илирио, но его нигде не было видно, будто бы он исчез. Дейнерис почувствовала, как её спина уперлась в массивный дуб, холодная кора впилась в тонкую ткань её платья, напоминая о том, что пути назад нет. Она сделала глубокий вдох, пытаясь сохранить самообладание.       Саурон сделал последний шаг, сокращая расстояние до предела, но не касаясь её. Его фигура была возвышенной, непреклонной, но она не чувствовала в нем угрозы — вместо этого там сияла необъяснимая нежность, которую она никак не могла понять.       — Что вам нужно? — повторила она, голос её прозвучал твёрже, чем она ощущала внутри.       — Я хотел увидеть вас, моя королева, — сказал он тихо, его голос прозвучал так, тихо и так осторожно.       В этот момент, их взгляды встретились, время будто замерло. В его глазах сверкнуло что-то родное, нечто такое, что она едва смогла распознать. Но Дейнерис, собрав волю в кулак, отбросила эти мимолетные, губительные мысли и попыталась шагнуть в сторону замка, уверяя сама себя, что ей не стоит поддаваться странному очарованию его взгляда.       Саурон схватил её за руку, и внезапное прикосновение заставило Дейнерис задержать дыхание. Её сердце замерло на долю секунды, а разум пытался оттолкнуть вспыхнувшее ощущение чего-то знакомого, чего-то до боли родного, но всё же необъяснимого. Она резко повернулась к нему, взгляд её горел яростью и непониманием. Саурон смотрел на нее, его пальцы ощущали тепло её ладони, но она сопротивлялась, как будто само его прикосновение было ей омерзительно.       — Может вы ответите! Что вам нужно? — спросила она резко, голос её был твёрдым, почти как приказ. Саурон замер, чувствуя, как реальность обрушилась на него.       — Я не хотел… простите меня, — его голос стал тихим, почти шёпотом, но в нём звучала искренность, которую он не мог скрыть.       Он медленно разжал пальцы, отпуская её запястье, но прежде, чем полностью позволить ей уйти, он нежно провёл ладонью по её пальцам, как будто пытался удержать хотя бы этот миг. Но Дейнерис не была впечатлена.       — Ещё раз троните меня, вам отрубят руки, — её слова были резкими, но глаза её горели не только яростью, но и растерянностью. Она вырвала руку, её дыхание было быстрым и прерывистым. Саурон понимал, всё, что он делает — неправильно. Он не должен был касаться её. Он не должен был пытаться удержать её. Она была напугана. Саурон посмотрел на нее и, почти шёпотом произнёс:       — Прошу не бойтесь меня.       Его слова, были пропитаны искренностью, и заставили её сердце замереть на долю секунды. Он захотел коснуться её лица, но, колеблясь, не рискнул, опасаясь, что даже малейшее прикосновение может пробудить в ней страх и она уйдет. Какая ирония. Та, кого он искал так долго, намереваясь уничтожить, оказалась той, за кого он отдал бы свою жизнь, не колеблясь ни секунды. Дейнерис посмотрела ему прямо в глаза и, с лёгкой ноткой уверенности, ответила:       — Я и не боюсь.       С этими словами Саурон слегка улыбнулся, его губы искренне задрожали от радости, будто ее ответ стал ключом, открывающим давно запертые двери. Он сделал небольшой шаг вперёд и, продолжив разговор.       — Тогда я бы хотел, чтобы вы составили мне компанию. Нежно улыбаясь, он добавил после небольшой паузы, словно выбирая слова с особой тщательностью: — Магистр Илирио рассказал мне, что вы жили здесь какое-то время, это правда?       Дейнерис лишь кивнула, молча подтверждая правду, которую знали оба. В этот момент Саурон протянул руку, в знак доверия, приглашая вместе пройтись по знакомым ей местам. Она замедлилась, колеблясь.Доброе намерение, отражённое в его мягкой улыбке, одолело сомнения, и она, решив, что лучше ответить дружелюбием, протянула руку в ответ. Её пальцы нерешительно дрогнули, прежде чем она осторожно вложила свою руку в его. Его пальцы слегка коснулись её ладони, и в этом мгновении между ними проскользнуло молчаливое понимание. Саурон продолжил:       — Я бы хотел, чтобы вы показали мне эти места…Если бы она только знала, что это он был Халбрандом, той личностью, которую он открыл ей когда-то.       — Эти места мне дороги. Я покажу их вам.       Его губы слегка изогнулись в лёгкой улыбке, в которой было и облегчение, и скрытая печаль:       — Спасибо, моя королева. Саурон смотрел на нее, и с каждой секундой осознание накатывало на него с необратимой силой. Она была его судьбой. Не просто желание, не просто восхищение – нечто большее, что он не мог объяснить, не мог назвать обычными словами. Её улыбка… Та, которую она ему подарила – свела его с ума. Она не знала, что она делает с ним. Не знала, как заставляет его разум гореть в вихре чувств, о которых он давно забыл. Она не знала, что он бы сделал ради неё всё, что угодно. Он отдал бы мир, если бы она попросила. Он бы сражался, если бы ей угрожала опасность.       Они медленно шли вдоль старых аллей замковых садов, где каждая тропинка хранила истории минувших дней, а каждое дерево казалось свидетелем их смятённых чувств. Саурон внимательно слушал её рассказы о местах, о том, как они связаны с её детством и юностью, а его взгляд всё так же неотрывно следил за ней. Дейнерис отвела взгляд, пытаясь не замечать его пристального внимания.       — Вам не кажется странным, что вы так интересуетесь местами, которые для вас ничего не значат? — спросила она, взглянув на него мимолётно. Саурон остановился на секунду, затем сказал спокойно:       — Дело не в этих местах… — ответил он, останавливаюсь напротив, сжав ее маленькую ладошку. Её дыхание сбилось, и она нахмурилась.       Дейнерис чувствовала, как напряжение накрывает её, словно густой туман. Она знала, что мужчина, которого она почти не знает, может зайти слишком далеко.       Она сделала шаг назад, аккуратно убирая руку из его ладони.       — Прошу, мне надо идти, — её голос звучал ровно, но в нём сквозило что-то большее, чем просто желание уйти. — Нас не должны видеть вместе. Она замаялась, её сердце билось быстрее, но, когда она попыталась уйти, Саурон перегородил ей дорогу. Дейнерис замерла, её глаза вспыхнули предупреждением, но Саурон не сделал ни резкого движения, ни попытки остановить её силой. Он посмотрел на неё прежде, чем тихо сказать:       — Я не в силах вас удержать. Но я хотел бы запечатлеть это мгновение навсегда. Она не понимала, что он имел в виду. Что он пытается сказать? Но в его голосе звучало нечто странное—не грубая настойчивость, не угроза, а искренность, от которой её сердце замерло. Она не знала, что ответить, но вместо этого всего лишь посмотрела на него. Саурон не растерялся.       — Могу ли я попросить вас о следующей встрече? — его голос стал почти мягким, но за этим звучала необычная глубина. Дейнерис поджала губы. Её ответ был быстрым.       — Нет. Ее, ответ был твёрдым, но она чувствовала, что он ей не верит. Саурон не удивился, но в его глазах вспыхнуло что-то неизбежное—как будто он знал, что её отказ не будет последним словом в их истории. Но он не стал спорить. Не стал настаивать.       — Я провожу вас, — ответил на ее отказ Саурон. Но он не ожидал какая реакция последует на его слова.       — Я не хочу, чтобы вы меня провожали, — сказала она категорично, шагнув назад. Но он не отступил.       — Я всё равно провожу вас, — его голос был ровным, не вызывающим, но в нём звучала непоколебимая убеждённость.       Дейнерис начинала злиться. Он — враг. Он — подлый лжец. Она не понимала, что он хочет от неё. Почему он говорит загадками? Она напряглась, едва заметно сжимая плечи.       — Я хочу знать, что вам от меня нужно? — её голос был резким, но в нём проскользнула едва уловимая нотка сомнения.              Саурон смотрел на неё, его взгляд был необычно мягким. Её мысли метались, переплетаясь в беспокойную паутину вопросов, на которые она никак не могла найти ответ. Что движет этим мужчиной? Он пришёл к ней не как союзник и не как враг. Он говорил загадками, его слова не были ни угрожающими, ни льстивыми. Месть? Может, он хочет наказать её за то, что она сожгла его крепость? За разрушение его планов, его армии? Или же он хочет использовать её? Эта мысль заставила её напрячься. Он слишком долго смотрел на неё, слишком пристально изучал её, слишком мягко говорил. В его словах не было страха, не было отвращения, но было что-то другое… что-то, что она не могла сразу уловить. А может, он хочет убить её? Но тогда почему он медлит?       — Оставьте меня в покое! — резонансно вырвалось из её уст, и Дейнерис, переполненная отчаянием, быстро зашагала назад, пытаясь отдалиться от него. Но Саурон, словно предвидя её намерения, вновь ловко перегородил ей дорогу. Его сильные руки мгновенно обвили её талию, не давая ей возможности сделать ещё один шаг назад, а тяга к ней казалась одновременно нежной и настойчивой. Внезапно, на её лице мелькнула трещина невыразимой боли: от испуга горячая слеза медленно начала скатываться по её щеке, оставляя холодный след на коже. В этот миг вся её решимость оборвалась тонкой нитью эмоций, и она ощутила уязвимость, которую так долго пыталась скрыть. Саурон опустил свою голову, словно стараясь прочесть невысказанное внутри её глаз, и его голос стал мягким, почти ласковым:       — Я никогда бы не причинил вред такому ангелу. Саурон всё ещё держал Дейнерис в объятиях.       — Как странно... — её голос дрожал от смеси гнева и боли. Её слова звучали едва различимо сквозь шум мыслей, пока он был слишком близко. — Смотреть на того, кто безжалостно убил твоего отца. Кто смотрел, как он истекает кровью. Кто лишил меня семьи!       С этими обвинительными словами она дернула руку, и Саурон, словно по воле чьей-то иной силы, отпустил её. Она резко отпрянула, её глаза сверкали от ярости и боли, и она прохрипела: — Больше никогда не прикасайтесь ко мне. Лёгкое пространство, освободившееся между ними, всё ещё было наполнено напряжением. Сау́рон замер, в его глазах мелькнула тень сожаления и печали. Наконец, он тихо вымолвил, почти так, словно казалось, что каждое его слово кропотливо выверено:       — Ваш отец сражался храбро и смело. Я бы отдал всё, чтобы вернуть его вам, но я не могу...       Его голос дрожал, в каждом звуке слышалась боль и невозможность изменить прошлое. Он сделал небольшую паузу, как будто собирался признаться в том, что терзало его душу ещё больше. Затем, почти шёпотом, он добавил:       — Если бы я только знал, что дочь моего злейшего врага сможет запасть мне в самое сердце...       С этими словами Саурон медленно подошёл к ней, его шаги были неторопливы и наполнены невысказанной надеждой. Она замерла, глаза её метались между его взглядом и его приближающимся силуэтом. Частица её сознания отчаянно пыталась схватить смысл его слов — он сейчас признаётся в любви? Но мысли её путались, и она уже почти не понимала, что происходит.       Саурон почти шепотом произнёс:       — Умоляю, встретимся завтра, в это же время у этого дуба…В его голосе звучало то, что трудно передать словами — тонкая смесь надежды и боли. По его щеке скатилась одинокая слеза, невидимая, но такой значимая. Дейнерис, уходя, посмотрела на него так, что этот момент запечатлелся в его душе навсегда. Её глаза, были наполнены болью, они проникали в самое сердце Саурона, оставляя неизгладимый след. В этом молчаливом обмене взглядами смешались и боль, и радость. Немедля ни минуты, она развернулась и быстро зашагала в сторону замка, оставляя его в холодной немоте под шум реки и шелест листвы. Саурон остался стоять неподвижно и время словно остановилось. Его взгляд, исполненный тихой печалью и непреодолимой тоской, следил за её удаляющейся фигурой. Он должен был все исправить.