G.HOST

Утро ворвалось в танцзал резким щелчком двери. Чонгук вздрогнул, с трудом фокусируя взгляд на фигуре в дверях. Джин стоял на пороге, его идеально отглаженная форма контрастировала с помятым видом зала. За спиной охранника маячила пустая коридорная тишина — лейбл ещё не проснулся. Чонгук метнулся к своей маске, валявшейся рядом с пустой бутылкой. Ладонь дрожала, когда он прижимал ткань к лицу, будто заклеивая свежую рану. Джин, не говоря ни слова, кивнул в сторону Чимина, который босой храпел на полу, раскинув руки, как ребёнок после ночной вечеринки. «Спит», — ответил немой кивок Чона, хватая сумку. Он рванул к выходу, но Джин перехватил его за запястье. Перчатка охранника сдавила кожу руки. — Ничего ему не скажешь? — Джин спросил тихо. Чонгук отвёл глаза, стиснув зубы. В горле застрял ком: «Не думаю, что мы ещё увидимся». Он вырвался и исчез в коридоре, оставив за собой лишь шелест бомбера. Утро. Скамейка у входа в лейбл. Чимин сидел, вертя в пальцах пустой бумажный стаканчик. Солнце резало глаза, но он не моргал, будто пытался выжечь из памяти образ Чона — тот момент, когда маска сорвалась, обнажив лицо, будто разбитую вазу, склеенную кое-как. «Он ушёл, даже не попрощавшись», — мысль крутилась как заезженная пластинка. Чимин сжал чашку, сминая её в комок. Перед глазами всплыли шрамы: не хаотичные царапины, а чёткие линии, будто кто-то выжигал их по линейке. «Не драка. Это было... расчётливо». Он вспомнил, как Чон вцепился в маску, словно она была частью кожи. В голове всплывали заголовки статей о травле, которые он когда-то листал, готовя материал о школьных инцидентах. «Буллинг? Но почему тогда так скрывается? Или... он сам стал палачом?». Пак ёрзнул на скамейке. «Лейбл, ночные тренировки, маска... Он же тут как призрак… А если… Чёрт, если начну копать — спугну. А он и так едва выдержал эту ночь» — Ладно, Призрак, — пробормотал он, бросая смятый стакан в урну. — Но если ты думаешь, что я просто так отстану...

***

Чимин ввалился в квартиру, когда за окном уже густели сумерки. День выдался адски долгим: тренировки, переговоры с менеджерами лейбла и неловкие попытки вписаться в местный ритм. Спал он сегодня на голом полу танцзала, и теперь поясница ныла так, будто её переехал вагон метро. Каждый наклон отзывался прострелом, заставляя скрипеть зубами. Весь день он жевал резиновые снеки из вендингового автомата — те самые, что пахли пластиком и ностальгией по нормальной еде. Он скинул кроссовки на ходу, швырнув их к порогу. Один, отскочив от стены, влетел в открытую полку, где аккуратно стояли белые кеды. Квартира, «арендованная» у брата, была слишком роскошной для его хаоса: стерильно-белые стены, диван в стиле хай-тек и стеклянные полки с ненужными арт-объектами. Ни следа жизни — только его рюкзак, валявшийся в углу, и груда футболок на стуле. Пак, скинув джинсы и рубашку, плюхнулся на кровать. Синий свет телефона выхватывал из полумрака детали: потёртый плакат на стене с надписью GH сделанной будто из дыма, гитару в чехле у окна и пустую пивную банку на тумбочке. На экране список контактов. Он тыкает в телефон дрожащими пальцами — адреналин всё ещё бурлит в крови. Чимин: «Чувак, помнишь, ты говорил, что я переехал не в Корею, а в дораму? Так вот, ты был прав». Крис (ответ прилетает мгновенно, будто тот дежурил у экрана): «Ну, я всегда прав — это не новость». Пауза. Пак закатил глаза, глядя на три точки набора. Через секунду экран вспыхивает: «Ладно, выкладывай». Чимин перевернулся на живот: «Ты не поверишь, что сегодня случилось. Я застрял в запертом зале с самым странным парнем на свете». Крис: «Окей, во-первых, насколько высок градус абсурдности, если ты назвал кого-то странным? Во-вторых, какого чёрта ты закрылся с кем-то в зале?» Чимин: «Ну, типа… он работает в лейбле, но ходит в маске. Всё время. Даже ночью. И вроде бы все его не знают, а если знают, то никто не говорит, кто он. И я не запирался с ним сам — дверь сдохла». Крис: «Ага, поверил… Ты наедине со странным парнем в маске потому что «замок заело». И зачем ему маска? Типа, медицинская? Или он типо анимешный злодей?» Чимин: «Реально не моих рук дело, не как тогда!» Крис: «Так что с маской?» Чимин: «Нет, просто… чёрная тканевая. И панама. И мешковатая одежда… В общем, выглядит так, будто хочет, чтобы его вообще не замечали». Небольшая пауза повисла в чате. Крис: «И ты с ним застрял… Звучит как сцена из хоррора, где тебя закрыли с маньяком-асоциалом». Чимин: «Ну… да, есть такое. Но он вроде нормальный. Только сначала чуть не задохнулся, потому что маска мешала дышать. А потом я его разговорил. Оказалось, он фанат Берсерка и Волчьих детей». Крис: «О, ну это нормально. А почему маска?» Пак замер, глядя на потолок. Память вытащила картинку: шрамы, как трещины на фарфоровой вазе, и глаз, прикрытый рубцом. Чимин: «Я… увидел его лицо. Там шрамы на всё лицо. И один глаз… В общем, не очень». «Долгая пауза. Крис явно обдумывает, как спросить дальше... Если пошутит дерьмовую шутку я его убью» — мелькнуло в подсознании Чимина. Крис: «Не очень? Звучит так, будто его лицо в мясорубке побывало…» Чимин: «Ну… я не убежал, если ты об этом. Просто ничего не сказал и не стал спрашивать. А потом мы болтали о музыке и аниме. Ну, я болтал. Он вроде слушал… Он, кстати, классно разбирается в саундтреках». Крис: «О, наш социальный альтруист! Ты ему ещё и кофе предложил? Типа эй, страшила, давай дружить?» Чимин: «Заткнись. Он… Не знаю. Когда он не орет, кажется, он умнее всех в этой конторе. И голос…» Крис: «Хм. То есть он не псих, не агрессивный, просто… странный и закрытый?» Чимин: «Да. И вроде бы молчаливый, но, когда разговоришься — нормальный. Ну, насколько я понял». Крис: «И ты теперь хочешь с ним общаться?» Пак перевернулся на спину. Тень от люстры дрожала, повторяя ритм дождя. Чимин: «Ну… да. Он интересный. И, честно, мне в Корее пока не с кем толком поговорить. Все либо слишком «айдолы», либо слишком «корейцы». А он… вроде… не знаю, как сказать». Крис: «Понравился? ;))» Чимин фыркнул. Чимин: «Да ну тебя. Просто… Он как я в школе. Помнишь, как меня дразнили китайским пуделем? Сидит, боится даже на людей смотреть. А я тут один, как дурак, между чучхе и кенгуру». Крис: «Тогда в чём проблема? Пиши ему. Позови куда-нибудь. Даже если он откажется — ты ничего не теряешь. А если согласится… Ну, может, ему тоже не хватает кого-то, кто не будет пялиться на его шрамы». Чимин: «Ты прав. Просто… Я не хочу выглядеть навязчивым». Крис: «А ты не уже?» Чимин: «Заткнись, у меня стресс». Крис: «Брось. Ты же не будешь ему писать «давай дружить». Просто… Предложи послушать какой-нибудь альбом или типа того. Если он захочет — ответит». Чимин: «Ладно. Попробую» Пауза. Друг вдруг добавляет. Крис: «И, Чимин?» Чимин: «Что?» Крис: «Если он всё-таки окажется маньяком — хотя бы пришли мне его фото перед тем, как он тебя убьёт. Мне будет что рассказать в подкасте» Пак в очередной раз фыркнул, швырнув телефон на подушку, так ничего и не ответив.

***

Коридор Genius Lab, 22:10.

Тусклый свет флуоресцентных ламп отбрасывал мерцающие тени на стены. Чимин прижался спиной к холодной стене, будто пытаясь слиться с ней. В руках он сжимал телефон, экран которого недавно потух, но пальцы всё ещё нервно скользили по стеклу. Из-за угла доносилось эхо шагов, но каждый раз это оказывались лишь собственные мысли, играющие в прятки с реальностью. — Где он? — прошептал он, прикусив нижнюю губу. — Вчера был, позавчера… Может, заболел? Время тянулось. Полчаса, отмеренные тиканьем часов на стене, превратились в вечность. Коридор оставался пустым, словно вымершим. Внезапно за спиной раздался скрип тележки — Чимин резко обернулся, но встретил лишь усталый взгляд уборщика в синем комбинезоне. — Молодой человек, мы закрываемся, — буркнул мужчина, швырнув мокрую тряпку в ведро. Чимин кивнул, швырнув пустой стаканчик из под кофе в урну. Пластик гулко ударился о металл, словно поставив точку в этом провале. На экране телефона высветилось уведомление: Крис: «Ну что, поймал своего призрака?» Чимин печатал медленно, будто каждое слово обжигало пальцы. Чимин: «Нет. Просидел час. Сегодня, видимо, не придет…» Крис: «Или придет, когда ты уйдешь. Судьба — стерва». Он задержался у двери студии, прильнув к стеклянному окошку. За ним — лишь чернота, густая, как смола. — Ладно, — пробормотал Пак, проводя рукой по холодному стеклу. — Завтра попробую раньше.

***

Парковка у лейбла, 22:15.

Ночь окутала асфальт синевой, разбавленной жёлтыми пятнами фонарей. Чимин шагал, засунув руки в карманы худи, когда вдалеке мелькнула знакомая тень — чёрная панама, мешковатый бомбер. Сердце ёкнуло, как пружина. — Эй! Подожди… — он рванул вперёд, спотыкаясь о трещины в асфальте. Силуэт замедлил шаг. Чимин, запыхавшись, схватил незнакомца за рукав: — Я же… — голос оборвался, когда тот обернулся. Под панамой оказалось лицо стажёра-практиканта, глаза которого округлились от страха. — Что?! Я ничего не брал! — парень рванулся назад, чуть не уронив папку с бумагами. Чимин отпрянул, будто обжёгся: — Сорян, я… перепутал. Он отступил, наступив на бордюр, и едва не упал. Стыд накрыл его волной. — Глупость. Перепутал его с парнем на парковке… — пробормотал он, исчезая в тени. — До сих пор стыдно.

***

Квартира Чимина, 01:00.

Беспорядок в комнате казался отражением его мыслей: на полу валялись наушники с кучками разбросанной одежды, пустые банки энергетика выстроились в ряд на столе, как солдаты после проигранной битвы. Чимин лежал на спине, уставившись в потолок. Чимин: «Всё, я сдаюсь. Он явно меня избегает. Может, после того случая в зале решил, что я идиот?» Крис: «Кто бы не решил? Но мб он вампир?» Чимин закатил глаза, швырнув подушку в стену: «Не смешно. Хотя тогда он больше похож на Ниндзя». Крис: «Окей, но пытался всего три дня подряд». Чимин (вздохнув): «Четыре…» Крис: «Слушай, а вдруг он тебя боится? Ты ж как щенок-переросток — слишком много энергии». Чимин сел, скрестив ноги. Идея друга показалась ему на удивление правдоподобной: «И что делать?» Крис: «Попробуй ещё раз. Один. Последний. Если не выйдет — куплю тебе виртуального друга». Чимин поднял наушники, крутя их в пальцах. Он открывал и закрывал крышку кейса, наполняя комнату ритмичным стуком: «А если он опять не появится?» Крис: «Тогда ты купишь чёрную маску и станешь его двойником)) Может, так он тебя заметит». Чимин фыркнул, но уголки губ дрогнули.

***

Квартира Чонгука. 19:00

Квартира Чонгука тонула в полумраке. Единственный источник света — настольная лампа. На столе, рядом с ноутбуком, лежала стопка книг по музыкальной теории и потёртый блокнот с закладками. Окно было приоткрыто — вечерний ветер медленно шевелил штору. Воздух пах влажностью, смешанной с уличной пылью. Чон сидел на скрипучем офисном кресле. Шрам у уголка губы подрагивал в такт ритмичному постукиванию пальцев по столу. Телефон, лежавший рядом с клавиатурой, завибрировал, подсветив экраном осколок стекла в рамке — сувенир с первого концерта, где он играл на гитаре. Доктор Хаос: «Хочешь, я приду после смены? Или просто поболтаем по телефону, как вчера?» Чон вздохнул, проводя ладонью по лицу. Взгляд скользнул по стене, увешанной старыми афишами, и вернулся к экрану. Чонгук: «Не надо приходить. Всё нормально». Доктор Хаос: «Нормально — это когда ты три дня прячешься?» Палец Чона замер над клавиатурой. Он отодвинул кружку с остывшим кофе, на дне которой засохшая пена. Глоток горечи заставил его поморщиться. Доктор Хаос: «Чонгук. Он не монстр. И ты — тоже. Помнишь, как на терапии мы отрабатывали, как вести себя в такой ситуации?» Доктор Хаос: «Ну или просто попробуй выйти к нему. Хотя бы за какао. Если что — позвони, я примчусь с криком “НЕ ТРОГАЙТЕ МОЕГО ПАЦИЕНТА” и всех распугаю». Чонгук фыркнул. Уголки губ дрогнули, рисуя мимолётную улыбку. За окном пронеслась сирена скорой, её вой растворился в ночи, оставив после себя густую тишину. Он потянулся к выключателю, погрузив комнату в темноту. Только светодиод роутера мигал в углу, словно подмигивая его мыслям. В голове Чона пронеслось: «А может, и стоит…»

***

Мягкий свет торшера с абажуром из рисовой бумаги окутывал комнату. Воздух пах лавандой и тёплым воском от свечи, медленно тающей в керамическом стакане-подсвечнике. Тэхён развалившись на диване, тщательно помешивал одной рукой что-то в чашке, стоящей на небольшом столике рядом, другой гладил собаку. Чонгук замер в дверном проёме, его тень легла на стену. Пальцы сжали дверной косяк, будто проверяя путь к отступлению. — Эй, статуя! — Ким щёлкнул языком, не отрывая рук от Ёнтана. Лабрадор, свернувшийся калачиком на диване, мгновенно поднял голову, поводок с надписью «Не гладить» позвякивал. — Входи уже. Ёнтан ринулся к Чону, радостно тычась влажным носом в его ладони. Собачья шерсть оставила следы на чёрных джоггерах. — Я заметил первым, потому что ты топаешь как ёж, — Тэхён повернулся к звуку, его очки с чёрными линзами блеснули в свете лампы. — Но я был уверен, что ты приедешь быстрее… Чонгук усмехнулся беззвучно, переступив порог. Ёнтан, верный тенью, крутился у его ног. — «Личный автобус» до твоих владений опоздал, — буркнул Чон. Ким потянулся к чайнику, его пальцы безошибочно нашли ручку. Чонгук почти беззвучно присел на другом конце дивана. — Хосок-хён сказал, ты застрял в зале с каким-то болтуном. Расскажешь? Чонгук напрягся. Рука потянулась к маске, но Ёнтан, уловив движение, лизнул его пальцы. Он слегка погладил собаку, выводя круги по спине. — Когда он успел? — голос Чона прозвучал тише обычного. — Как только закончил говорить с тобой, дурень, — Тэхён налил чай в две керамические чашки с выпуклыми точками на ручках. — Думаю начать брать с него долю за оказание помощи тебе. Чонгук потупил взгляд. Его пальцы нащупали шов на маске — привычный жест самопроверки. — Так что произошло? — Он... видел. Всё. Ким замер, его пальцы замкнулись вокруг собственной чашки: — Неее, давай по порядку, — он слегка игриво ухмыльнулся. — Ты просидел всю ночь в запертом зале с чуваком, который видел твоё лицо, и теперь ты боишься увидеться с ним снова? — Да... — Чонгук сжал пальцы в шерсти Ёнтана. Собака недовольно посмотрела на него. Извинившись шёпотом, ослабил хватку. — И что он такого сделал? — Ничего. — Вот именно, — Тэхён щёлкнул пальцами, заставляя Ёнтана поднять уши. — Ничего. Не сбежал, не закричал, не назвал тебя уродом. Тишину нарушил только треск свечи. — Может, он слепой, как я? — Ким внезапно ухмыльнулся, жестом показывая на свои очки. — Нет. — Тогда тем более, — он развёл руками, задев подлокотник, и тихо зашипел от боли. — Если зрячий человек не сдох от одного взгляда на тебя — может, ты не такой страшненький, как думаешь? Чонгук швырнул в него первую попавшуюся подушку. Ким даже не пошевелился — удар пришёлся в плечо. — Хороший бросок! — Тэхён рассмеялся, а Ёнтан, приняв это за игру, схватил подушку и принялся трясти. — Видишь? Даже Ёнтан на твоей стороне. Чон потянулся за чашкой, вдруг заметив, что его рука не дрожит. Чай оказался сладким, с привкусом имбиря — точно такой, какой Ким всегда варил для «ночных панических атак».

***

Genius Lab, 23:40.

Чимин, поправляя рюкзак на плече, уже направлялся к выходу, когда краем глаза заметил знакомую фигуру. Чонгук крался вдоль стены, словно тень, его чёрный бомбер сливался с полумраком, а шаги были бесшумными. — Эй! — выпалил Чимин, не осознавая, как громко прозвучал его голос в тишине. Чон дёрнулся, резко обернувшись, и прижался спиной к стеклянной перегородке. Даже сквозь маску читалось напряжение: плечи поднялись, пальцы сжались в кулаки. Он напоминал загнанного зверя, готового метнуться в сторону аварийного выхода. Чимин, осознав оплошность, быстро заговорил, демонстративно подняв телефон с потухшим экраном: — Подожди. Я… просто хотел спросить. Ты не знаешь, где тут розетка для зарядки? А то мой телефон… — он трясёт устройством, будто пытаясь оживить его силой жестов. Чонгук замер, будто изучая Пака. Пауза затянулась, прерываемая только гулом кондиционера. Наконец он резко махнул рукой в сторону стойки охраны, где у пола виднелась розетка, почти скрытая за горшком с искусственным фикусом. — А, точно! Спасибо, — Чимин фальшиво-бодро хлопнул себя по лбу, словно забыл очевидное. — Э… как твои дела? Чон сделал шаг назад, к двери, но остановился. Его взгляд метнулся к выходу, потом к Чимину, словно взвешивая риски. — Нормально, — прозвучало глухо, сквозь слои ткани. Пак, игнорируя напряжение, продолжил наступать: — Слушай, я тут новенький, никого не знаю… Может, скинешь номер? На случай, если опять розетку не найду. Он тут же спохватился, замахал руками, чуть не выронив устройство: — Или нет! Не обязательно. Просто… Чонгук выдержал паузу, словно решал сложное уравнение, затем медленно полез в карман. Его движения были осторожными, будто он доставал не телефон, а бомбу. Чёрный смартфон с потёртым чехлом. Чимин, едва сдерживая улыбку, увидел, как тот добавляет контакт под именем «Чимин-Розетка». Чон протянул телефон Чимину, чтобы тот добавил сам номер. — О, спасибо! Я… не буду спамить, — пообещал он, возвращая телефон. Чонгук кивнул, резко развернулся и растворился в коридоре. Чимин же, прислонившись к стеклянной стене, выдохнул и достал свой телефон. Экран светился уведомлением: Крис: «Поздравляю. Теперь ты официально стал тем парнем, который настойчиво знакомится с людьми в масках. Надеюсь, у него нет кинжала за пазухой». Пак фыркнул, глядя на сообщение. Из студии донеслись первые ноты гитары, и он, насвистывая мелодию, направился к выходу, ловя запах кофе из ближайшего автомата. Чимин усмехнулся, пряча телефон в карман, но тут экран вспыхнул. Уведомление от неизвестного номера: «Розетка у стойки не работает после 20:00. Используй ту, что за зеркалом в зале 3B.» Чимин довольно усмехнулся, добавляя контакт. «JK».