как я родителей свёл

      В субботу утром, собрав рюкзаки и полные энтузиазма, ребята отправились в путь. Легкий ветерок трепал волосы, солнце приятно грело лица. Даже Югём, ворча поначалу, постепенно втянулся в атмосферу приключения. Джэхён, идя впереди, с надеждой смотрел на дорогу. Может быть, этот поход действительно станет началом чего-то нового. Добравшись до ближайшей станции и пересев на поезд до деревушки, где располагался дом дяди Юнги, они с оживлением обсуждали детали предстоящего маршрута и делились планами. Джэхён заметил, что Чонгук, сидевший рядом, выглядит несколько встревоженным. — Чонгук, — привлёк он внимание папы. — всё хорошо? — Да, всё прекрасно. — Чонгук попытался улыбнуться, но улыбка получилась натянутой. — Что ты сказал отцу? — Ничего, он не в городе. — последовал короткий ответ. Джэхён лишь кивнул, время от времени бросая взгляд на лидера их художественного кружка, погружённого в собственные мысли. Переведя взгляд на соседний ряд сидений, Джэхён заметил, что отец сидел с Чимином и о чём-то увлечённо с ним болтал. Эта картина вызвала раздражение у него. Да как он смеет флиртовать с другим, когда рядом папа? С этим надо что-то делать. Поезд медленно приближался к станции. Ребята начали собирать вещи, торопливо застёгивая рюкзаки и проверяя, ничего ли не забыли. Джэхён, притворяясь занятым, украдкой наблюдал за Тэхёном и Чимином — те всё ещё хихикали над какой-то шуткой, их плечи время от времени вздрагивали от смеха. В груди у него вновь закипело раздражение. — Приехали! — объявил Юнги, вскакивая со своего места. Все вышли на платформу небольшой деревушки. Воздух здесь был свежим до головокружения, пропитанным смолистым ароматом сосен и сладковатым запахом скошенной травы. Вдали, за полями, волнами уходили к горизонту изумрудные холмы, а над головой распласталось безоблачное небо — такое синее, что глазам было больно. — Домик в получасе ходьбы отсюда. — бодро сообщил Юнги, указывая на узкую, едва заметную тропинку, теряющуюся в лесу. — Там есть всё необходимое: кровати, печка и так далее. — Надеюсь, там хотя бы туалет есть. — пробормотал Югём, поправляя рюкзак. — Конечно есть! — фыркнул Юнги, бросив на него взгляд, полный драматического возмущения. — Ты что, думаешь, мы в каменный век свалили? Ребята двинулись по тропинке, и вскоре лес сомкнулся за ними, поглотив шум шагов и голоса. Солнечные лучи, словно золотые нити, пробивались сквозь листву, рисуя под ногами причудливые пятна света. Джэхён шёл в стороне, рядом с Чонгуком, который лениво пинал попавшиеся под ноги шишки. Впереди бодро шагали Тэхён и Чимин, всё ещё что-то оживлённо обсуждая. Вдруг Чимин неуклюже зацепился за корень и полетел вперёд, но Тэхён молнией схватил его за запястье, удержав на весу. — Осторожнее. — тихо сказал он, и в его голосе звучала такая тёплая забота, что Джэхёна передёрнуло. — Спасибо. — Чимин смущённо улыбнулся из-за своей неуклюжести. Джэхён не удержался от саркастического закатывания глаз. «Ну конечно, геройский поступок», — прошипела в голове ядовитая мысль. — «Как же без этого?» Ещё немного — и они вышли на поляну. Солнце залило их слепящим светом, открыв вид на небольшой деревянный домик, словно сошедший с открытки: тёмные брёвна стен, небольшая веранда с резными перилами, окна, отражающие небо. Вокруг буйно росла высокая трава, а где-то совсем близко журчала вода. — Вот мы и добрались! — торжествующе объявил Юнги, доставая из кармана связку ключей, позванивающих, как колокольчики. Ребята зашли внутрь. Домик оказался просторнее, чем казалось снаружи: две аккуратные спальни, кухня с массивным деревянным столом, и даже гостиная с камином, уже готовым принять первые дрова. — А тут уютно. — Чимин с восхищением рассматривал домик с остальными ребятами. Когда осмотр дома завершился, в гостиной воцарилась ленивая, почти сонная атмосфера — солнце, пробивавшееся сквозь занавески, рисовало на полу тёплые золотистые квадраты, а за окном лениво жужжали потревоженные пчёлы. Ребята разбрелись по мягким диванам и креслам, устало растягиваясь после дороги. Чонгук, перебирая в руках блокнот, лёгким постукиванием карандаша привлёк всеобщее внимание. — Так, — его голос прозвучал чётко, нарушая расслабленное молчание. — давайте немного отдохнём, а после разделимся на две группы и пойдём искать вдохновение и идеи для темы конкурса. — Звучит здорово. — лениво кивнул Мингю, закинув ноги на журнальный столик. — А то я уже начинаю засыпать.

˗ˏˋ ♡ ˎˊ˗

      Прошло около часа. Ребята переоделись в более удобную одежду, собрали краски, блокноты и фотоаппараты и снова собрались в гостиной, оживлённо переговариваясь. Джэхён стоял чуть в стороне, сжав кулаки. Его взгляд скользнул к Тэхёну и Чимину — те уже перешёптывались, явно договариваясь идти вместе. Глухое раздражение кольнуло под рёбра. Он понимал, что любыми способами должен предотвратить попадание Тэхёна и Чимина в одну команду. Поэтому решил взять инициативу в свои руки. — Я и Мингю будем в одной команде с Тэхёном и Чонгуком! — внезапно выпалил он, перебивая общий гул. В комнате повисла тишина. Все удивлённо уставились на него — даже Чонгук приподнял бровь, явно не ожидая такой инициативы. Мингю замер с полуоткрытым ртом, а Тэхён медленно моргнул, словно пытаясь осознать, что только что услышал. Чимин, который уже протягивал руку, чтобы схватить Тэхёна за запястье, застыл на полпути. Его пальцы дрогнули, а в глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность. — Эм… хорошо, — первым заговорил Ыну. — тогда я, Югём, Чимин и Юнги будем в одной команде. — Отлично! — слишком бодрый Джэхён продолжал удивлять всех. — Раз группы сформированы, то давайте отправляться. Джэхён ощутил странное удовлетворение, смешанное с виной. Он знал, что поступил импульсивно, возможно, даже грубо, но мысль о том, что Тэхён и Чимин будут наедине, казалась ему невыносимой. Вскоре первая группа, ведомая Ыну, покинула домик. Джэхён же, стараясь не смотреть в сторону Чимина, подхватил свой рюкзак и направился к двери. Тэхён, нахмурившись, последовал за ним. Мингю, все ещё выглядевший слегка ошарашенным, поплелся следом. На улице их встретило ласковое солнце и свежий ветер. Чонгук, как лидер, решил вести свою команду в сторону холмов, надеясь, что красота природы поможет им сосредоточиться на задании. А вот мысли Джэхёна были далеки от поиска вдохновения. Он шёл чуть позади, нарочито замедляя шаг, и пристально наблюдал за Тэхёном и Чонгуком. Разделить Тэхёна и Чимина было только началом. Теперь нужно было устроить так, чтобы родители остались наедине — пусть даже на несколько минут. Чонгук продолжал молча идти, сосредоточенно делая какие-то пометки в своем блокноте. Но из-за своей невнимательности он неожиданно запнулся и уже приготовился встретиться с землёй, но внезапно — крепкие пальцы впились в его талию, резко остановив падение. Тёплые…слишком тёплые. Чонгук вскинул голову — и упёрся взглядом в тёмные, расширенные от волнения глаза Тэхёна. — Будь аккуратнее. — тихо проговорил Тэхён, не отпуская Чонгука. Лёгкое прикосновение чужих пальцев на талии обожгло Чонгука, заставив сердце забиться быстрее. Чон сглотнул, пытаясь скрыть замешательство и смущение, он резко дёрнулся, высвобождаясь из этой внезапной ловушки, и торопливо отпрянул, будто обжёгся. — Спасибо, — проронил он, упорно глядя куда-то в сторону, внезапно заинтересовавшись узором коры на ближайшей сосне. — я в порядке. Просто… задумался. Джэхён, наблюдавший за этой сценой едва не задохнулся от восторга. Да, наконец-то хоть какое движение в отношениях родителей. Только Мингю, казалось, ощущал напряжение, витавшее в воздухе. Он то и дело бросал на Джэхёна взгляды, будто понимал, что тот что-то затеял. Вскоре они достигли подножия холма и, взбираясь по крутому склону, постепенно погрузились невероятную атмосферу природы. — Здесь… красиво. — тихо сказал Чонгук, останавливаясь на краю склона. Ветер играл его волосами, а солнце золотило ресницы, когда он смотрел вдаль, где лес сливался с горизонтом. — Да, — произнёс Тэхён, но смотрел он далеко не на пейзаж. — красиво. Джэхён довольно улыбался, наблюдая за происходящим. Его план, кажется, начинал работать. Он верил, что, если немного подтолкнуть родителей друг к другу, то они наконец-то начнут хоть что-то чувствовать друг к другу, кроме неприязни. Он бросил мимолётный взгляд на Мингю, который всё еще сверлил его подозрительным взглядом. Джэхён лишь пожал плечами, демонстрируя свою невинность. — Мы с Мингю дойдём вон до той сосны. — внезапно объявил он, хватая ошарашенного Мингю за рукав и дёргая вперёд. — А вы… черпайте вдохновение тут. И прежде чем кто-то успел возразить, он уже тащил за собой Мингю, оставляя родителей наедине с ветром, солнцем и внезапно повисшим между ними молчанием. Чонгук почувствовал, как краска заливает его щеки. Он избегал смотреть на Тэхёна, стараясь казаться как можно более равнодушным к его присутствию. Молчание затягивалось, становясь почти осязаемым. Чонгук не выдержал первым. Он нервно кашлянул и, стараясь говорить как можно более непринужденно, спросил: — Что-нибудь… пришло на ум? Какая-нибудь идея? — Не совсем. — последовал немногословный ответ. — В таком случае… — Чонгук сглотнул, чувствуя, как слова прилипают к горлу. — может, нарусем то, что первым привлечёт внимание? А потом… сопоставить наши работы? Возможно, найдём общую тему… Тэхён едва заметно кивнул. Взгляд его блуждал по горизонту в безуспешных поисках искры, способной разжечь угасающий интерес. Но невольно его взор зацепился за профиль Чонгука, который, казалось, уже нашел, что будет рисовать. Он выглядел сосредоточенно, брови то и дело сдвигались в задумчивой складке, а губы невольно поджимались в порыве вдохновения. Тэхён достал свой карандаш и тетрадь, принимаясь за работу, стараясь перенести на холст увиденное. Но вместо пейзажа, который открывался перед ним, рука сама собой начала выводить очертания знакомого профиля. Чонгук, погруженный в свои мысли, не замечал, как становится объектом пристального внимания. Солнце играло в его волосах, создавая нимб вокруг головы, и Тэхён не мог отвести взгляд. Время текло незаметно. Звуки леса — шелест листьев, пение птиц — создавали умиротворяющую атмосферу. Каждый был занят своим делом, но между ними чувствовалась некая связь, невидимая нить, натянутая ветром. Чонгук, наконец, оторвался от своего холста и обернулся к Тэхёну. — Ну как продвигается работа? — спросил он, отвлекая Кима от рисования. — Нормально. — коротко ответил тот, закрывая тетрадь, чтобы Чонгук не увидел его рисунок. — Готов обменяться рисунками? — Нет! — отрезал Тэхён, и Чонгук невольно вздрогнул от этой резкости. — Что? — глаза омеги округлились. — Но мы же договаривались… — Я передумал! — Но так нельзя. — возмутился Чонгук. — Мне можно. — Тэхён старается не смотреть на омегу, делая вид, что пейзаж перед ним куда интереснее. Чонгук нахмурился, не понимая внезапной перемены настроения Тэхёна. Чон прикусил губу, пытаясь понять, как поступить. Ему не хотелось ссориться, особенно сейчас, когда они наконец-то начали находить общий язык. — Хорошо, как скажешь. — тихо произнес Чонгук, отворачиваясь. Он снова взялся за свой рисунок, но вдохновение куда-то улетучилось. В голове крутились вопросы, а сердце сжалось от обиды. Он чувствовал себя отвергнутым. Тэхён, краем глаза наблюдая за Чонгуком, почувствовал угрызения совести. Он не хотел его обидеть, но и показывать свой рисунок тоже не мог. Боже, что это с Тэхёном? У него есть совесть? — Мы вернулись! — бодро объявил Джэхён, подтягиваясь с Мингю к ребятам. — Надеюсь, хоть вы определились с темой. — фыркнул Чонгук, вставая со своего рюкзака. — Да, определились. — сейчас широкая улыбка Джэхёна раздражала Чонгука. — А вы? — А мы вот в тупике. — буркнул Чонгук, скрестив руки на груди и бросив на Тэхёна недовольный взгляд. Его пальцы нервно постукивали по локтю, выдавая внутреннее напряжение. В этот момент Тэхён неожиданно поднялся. — Почему же… — его голос прозвучал тише, чем он планировал, но внезапной твёрдости в нём хватило, чтобы все замерли. — Мне пришла идея. В воздухе повисло напряжённое молчание. Даже птицы, казалось, перестали петь. Чонгук почувствовал, как у него слегка участилось дыхание. Джэхён и Мингю замерли, словно боялись спугнуть момент. — Предлагаю нарисовать… «Два мира — одно полотно». — Тэхён медленно подошёл к Чонгуку, его тёмные глаза неотрывно следили за реакцией омеги. — Каждый из нас видит мир по-своему. Давай изобразим город, но каждый таким, каким его видим именно мы. На одном холсте, но в разных стилях, разными техниками… Чонгук почувствовал, как в груди что-то ёкнуло. Эта идея… она была не просто интересной. Она была гениальной в своей простоте. Она позволяла им оставаться разными, но при этом создать что-то цельное. Что-то… их. — Звучит… действительно интересно. — Чонгук не смог сдержать лёгкой улыбки, и его глаза неожиданно засияли. Он быстро поправил выражение лица, но было уже поздно, Тэхён заметил его искреннюю реакцию. Джэхён, наблюдавший за этой сценой, едва не подпрыгнул от восторга. Может, этот конкурс соединит сердца его родителей… на веки.

˗ˏˋ ♡ ˎˊ˗

      Вечер опустился на поляну бархатным покрывалом, когда они собрались у костра. Пламя танцевало, отбрасывая причудливые тени на их лица, а искры взмывали в темнеющее небо, словно огненные светлячки. Юнги, устроившись на поваленном бревне, достал гитару — старую, потрёпанную, но такую родную. Первые аккорды разнеслись по лесу, нарушая вечернюю тишину, и вскоре к ним присоединились голоса. Даже Югём, обычно невозмутимый и сдержанный, не устоял — его губы сами собой сложились в слова знакомой песни, а плечи едва заметно покачивались в такт. Его карие глаза, отражающие пламя, казались мягче обычного. Джэхён, как опытный стратег, намеренно сел между Чимином и отцом. Ничего личного, просто нельзя допустить, чтобы кто-то отвлекал Тэхёна от Чонгука. — Эй, Тэхён! — Юнги внезапно оборвал мелодию, его глаза хитро сверкнули в огненном свете. — Давай нашу споём! — Что? Нет уж. — Тэхён засмеялся, но в его смехе слышалась лёгкая нотка паники. — Да ладно, давай! — Юнги уже наигрывал вступление, игнорируя протесты. Тэхён вздохнул, потёр лицо ладонью… и вдруг запел. Его голос, обычно такой резкий и отрывистый в повседневности, превратился во что-то тёплое, обволакивающее, как первый луч солнца после долгой зимы. Он пел о чём-то простом — о дорогах, о звёздах, о доме, который всегда ждёт… Джэхён не мог не заметить, как Чонгук медленно повернул голову, его глаза расширились, а губы слегка приоткрылись. Он смотрел на Тэхёна так, будто видел его впервые — не надменного альфа, а человека, способного на такую нежность. Когда последняя нота растаяла в ночном воздухе, наступила секунда ошеломлённой тишины — и взорвалась аплодисментами. — Вот это да! — воскликнул Ыну. — Почему скрывал такой талант? Тэхён смущённо ухмыльнулся, отводя взгляд, но его глаза сами собой нашли Чонгука. Их взгляды встретились — и на мгновение всё остальное перестало существовать. Что-то неуловимое, тёплое и трепетное пробежало между ними, как первый весенний ручеёк. Джэхён почувствовал, как в груди затеплилась надежда, тёплая и настойчивая. Он видел, как Чонгук быстро опустил глаза, но не успел скрыть лёгкую улыбку, а Тэхён нервно провёл рукой по затылку, будто пытаясь стряхнуть непрошеные чувства.

˗ˏˋ ♡ ˎˊ˗

      Глубокой ночью дом погрузился в сонную тишину, нарушаемую лишь мерным постукиванием старых часов в прихожей. Джэхён проснулся от сухости во рту — дневные переживания и вечерние песни у костра дали о себе знать. Он нехотя вылез из теплого спальника, стараясь не разбудить Мингю, мирно посапывающего в углу. На кухне лунный свет, просачивающийся сквозь занавески, рисовал на полу причудливые узоры. Джэхён налил стакан воды и жадно сделал несколько глотков, когда его внимание привлекло слабое мерцание за окном. Присмотревшись, он узнал в одинокой фигуре у догорающего костра своего отца. Накинув первую попавшуюся кофту и втиснув босые ноги в чьи-то тапки, Джэхён вышел во влажную ночную прохладу. Тэхён сидел, сгорбившись, на том же бревне, что и несколько часов назад. Оранжевые блики огня играли на его резких чертах, подчеркивая усталость во взгляде. Между пальцев он лениво вертел сигарету, выпуская кольца дыма, которые медленно растворялись в ночном воздухе. — Почему не спишь? — спросил Джэхён, осторожно опускаясь рядом. Тэхён вздрогнул, явно не ожидая компании, но тут же взял себя в руки: — Не спится. А ты чего тут? — Встал попить воды и увидел тебя, — Джэхён подтянул колени к груди, ощущая холод земли даже сквозь тапки. — Понятно. Тишина между ними не была неловкой — она напоминала скорее паузу в давнем разговоре. Только треск тлеющих углей и стрекот сверчков нарушали ночной покой. Джэхён наблюдал, как тень от ресниц отца падает на скулы, и чувствовал, как в груди копится вопрос, который он носил в себе уже несколько недель. — Тэхён, — позвал он отца по имени — чем тебя так зацепил Чимин? Пальцы Тэхёна замерли, зажав сигарету на полпути ко рту. Он медленно выдохнул: — Зачем тебе это? — Просто… интересно. — Джэхён сделал вид, что изучает узоры на пепле. Минута молчания растянулась, наполненная тысячью невысказанных мыслей. Наконец Тэхён раздавил окурок о камень и начал, глядя куда-то поверх головы одноклассника: — Мы с ним… из одного мира. Практически. — То есть? — Джэхён вскинул бровь. — Его отец держит продуктовый, где я подрабатываю после школы. — голос Тэхёна стал жестче, будто он защищался от несуществующих обвинений. — Живут они… скромно, чуть ниже среднего. — Что? Но он же учится в школе искусств, — Джэхён нахмурился, — а туда без денег или связей… — Стипендия. — Тэхён резко перебил. — Полная. Благодаря своему таланту. И он… — здесь голос неожиданно смягчился. — он не стал зазнайкой, как эти мажорные щенки, которые считают, что все им должны. Джэхён кивнул, вдруг осознавая всю глубину отцовских слов. Он всегда видел Чимина просто как угрозу своим планам, но теперь… — А Чонгук? — не удержался он. — Он ведь тоже… — Чонгук — другое. — Тэхён резко встал, отряхивая колени. — Он… из их мира. Просто заблудился в нашем. Луна, вынырнув из-за облаков, осветила его лицо и Джэхён впервые увидел в отцовских глазах не привычную холодность, а что-то уязвимое и человеческое. — Иди спать, — Тэхён потрепал Джэхёна по плечу неожиданно нежным жестом. — нам рано вставать. Когда шаги отца затихли в темноте, Джэхён остался сидеть у потухающего костра, глядя на звёзды. Он думал о том, как сложно всё устроено: его родители, их прошлое, их будущее. Но сегодня он увидел что-то новое — момент, когда их пути, казалось, начали сходиться. Юноша улыбнулся. Он обязательно сведёт своих родителей… навсегда.