Healing.

❝ Вы никогда не пересечете океан, если не наберетесь мужества

потерять берег из виду.❞

Христофор Колумб.

- Да, в этом месяце были совершены пару многомиллионных сделок, мы продлили сотрудничество с теми, с кем заканчивался договор и заняли хорошее место на медицинском рынке еще одной страны. Поставляем оборудование еще и в Австр.. - увлеченно бормотал откуда-то из-за стола взъерошенный Тэхен, но резко умолк, встретившись со стеклянным взглядом босса. - Скажи, кто-то просил тебя объяснять? - строго, надменно. - Я просил принести тебя бумаги, Ким, а не наебнуть их, поднимать как подбитая псина и попутно подавать голос. Кольнул. И даже не ответить, босс же.- Извините, господин Чон. - теперь уже без толики увлеченности, виновато и тихо. На пятках парень разворачивается спиной к ледяному боссу и безразлично спрашивает, подходя к двери, даже не поворачивая шеи. - Могу быть свободен? И получив такое же безразличное молчание, уходит. Вообще, Тэхен попал сюда не совсем по своей воле. Скорее. по воле покойного отца, который был хорошим приятелем отца Чонгука - Чон Тэ Джуна. Он знал малого с детства. Родителей не стало, когда Киму было всего 16, а маленькой Ким Джиан всего 2. Она осталась у него на руках, и пока еще хрупких плечах. Под свое крыло их взял как раз Тэ Джун, устроив младшую в детский сад, а пацана, в хорошую школу. По факту, их опекуном была сестра отца, тетка отца Кима, но только на словах. Но жизнь на то и жизнь. Тэхен совсем не хотел учиться, в его голове были лишь мысли как обеспечить всем младшую сестру. Пусть и Тэ Джун давал достаточное количество денег, Тэхен не хотел быть обязанным. Так, с горем пополам закончив школу, вступив в полное опекунство над маленькой Джиан, Тэхен не выразил никакого желания учиться дальше. Пришлось пройти 666 кругов ада, чтобы полностью доказать свою дееспособность и самостоятельность, чтобы все инстанции оставили его в покое и дали спокойно жить и воспитывать свою сестру. Именно так Ким Тэхен и попал в лапы зверя Чон Чонгука. Он работает обычным секретарем, но за очень хорошую получку. Он полностью перестал брать деньги у кого-либо. Продал родительский дом, купив небольшую квартирку рядом с детским садом Джиан и старенькую, но резвую Toyota Chaser. Оставшееся, парень отложил как подушку безопасности, иногда подкладывая туда пару тройку купюр, думая о том, что эти деньги понадобятся потом Джиан, чтобы поступить и жить не так, как жил по-началу ее старший брат. Садясь на свое место, Тэ пару раз кликает по мышке, пробуждая экран компьютера ото сна. И в этот момент рабочий телефон раздается негромким писком и из него доносится раздражающее - Кофе. “ Да чтоб ты с коляски своей ебнулся” только подумал парень, на деле же ровно ответив: - Через пару минут будет. Но лучше бы он сегодня вообще не появлялся на пороге этого злосчастного кабинета. Кофе полетело почти в пиздец как испугавшегося мальчишку, оставив позади него, темное пятно, противно стекающее по стене. Ну хоть пахнет вкусно. Но, видимо, Чон Чонгуку было вообще не вкусно. - Ты что-нибудь умеешь делать не кривыми, блять, руками? - часто выдыхая и почти рыча говорит Чон, страшная картина. - Или родители не научили тебя, что перед каждым действием надо подключать голову? Задел. Сорвал только-только образовавшуюся корочку. Втоптал в землю прямо перед собой, испепеляя взглядом. Работа у Тэхена и так до пизды нервная, а тут еще и этот не думает, когда говорит. Ким держится из последних сил, чтобы не разрыдаться. Прямо сейчас, его наживую сшитое сердце, снова рассыпалось на тысячи осколков. Прямо под колеса ебнутого индюка-начальника. Он смотрит стеклянными, широко распахнутыми шоколадными глазами прямо перед собой, сквозь Чона, куда-то в окно позади него. Но он не будет молчать какой раз за эти пару месяцев. - Ты, сраный индюк. - обращая пустой взгляд на ошарашенного оскорблением Гука. - Да будет тебе известно, что мои родители умерли 3 года назад, оставив на рукам младшую сестру. - он подходит ближе, опираясь руками на стол, смотря на мужчину сверху вниз. - Я работаю тут на тебя, ебучего мозгоклюя, мажорика, которому место дал его папочка, чтобы обеспечить единственного родного человека, который остался в моей жизни. А ты сиди тут, и хвались деньгами своего папы, ублюдок. - последнее слово он ядовито выплевывает прямо в лицо Чон Чонгука. Разворачивается, уходит к своему рабочему месту, быстро начеркав заявление по собственному возвращается, кладет бумагу на стол, прижимая ее грязной чашкой из под кофе, который чуть не разбил ему голову и выходит из кабинета, громко кидая: - Пошел нахуй и можешь искать себе нового побегунчика. Намджун, быстро зашедший в кабинет между скитаниями Тэхена, недоуменно смотрит вслед парню, а после оборачивается на младшего брата. - Че у тебя тут происходит? - кивая на дверь. - У него нет родителей? - будто до него только дошло, спрашивает у брата Гук. - Походу, я только что потерял единственного, относительно нормального сотрудника и пиздец как его обидел. - Чонгук, его родители умерли три года назад в страшной авиакатастрофе, оставив его одного с мелкой на руках. Ему всего 19. - потирая переносицу двумя пальцами пробормотал Нам. - Ты только что, буквально, почти убил его своим рычанием. - Наверное, извиниться как-то надо. - неловко говорит Чонгук и набирает номер отца. - Привет, пап. Ким Тэхен, знаешь такого? Дай мне какую-нибудь информацию по нему. - спустя пару минут, на его столе уже лежит небольшая бумажка с адресом, именем и возрастом Кима и Джиан и еще парочкой строчек поверхностной информации. В то время как Тэхен, с бегущими по щекам слезами, спускается с 33 этажа пешком, чтобы хоть как-то успокоить надвигающуюся истерику. Ему казалось, что боль и тоска по родителям уже притупилась, он смирился и кровоточащая рана затянулась. Но он ошибался. Он все еще ребенок, потерявший своих родителей в тот период времени, когда по особенному нужны наставления отца и ласковая рука матери, гладящая по голове. Он слишком рано повзрослевший мальчик, которому пришлось взять ответственность не только за себя, но и за ни в чем невиновную малышку. На заблокированном экране телефона высвечивается звонящий номер. Звонит Тэ Джун и Тэхен не думая скидывает. Не сейчас. Он не отключает телефон, а смотрит на фон. На заставке стоит фотография, сделанная совсем недавно, минувшей зимой, на день рождения Джиан. На ней счастливый Тэхен, с тигриными ушками на макушке, улыбающаяся Джиан, с шариком зайчика в руке, и Джин с Хосоком, лучшие друзья Тэхена еще со школы. Они все обнимаются и чмокают Джиан. Глядя на эту фотку, у Тэхена всегда поднимается настроение и вся хуйня уходит на второй план. Поэтому он и решил, что эта светящаяся мордашка сестренки, должна всегда быть перед глазами. Он спускается со злосчастного этажа, и только перед выходом понимает, что за белой рубашкой под косухой, сосок холодит что-то металлическое. Бейджик. Без капли сожаления он срывает его, оставляя небольшую рваную “рану” на только-только купленной рубашке, и кидает под ноги, целенаправленно наступая на него пяткой козаков. От некогда симпатичного бейджика в железной оправе, с красующейся сзади маленькой наклейкой сердечка от маленькой занозы (а носил он бейджик слева, сердцем к сердцу), остается только труха. Тэхен садится в машину, заводит слегка троящий мотор, но боже, какой это ласковый и наполняющей энергией звук, и быстро выезжает с парковки. Он специально едет по малознакомой людям дороге, чтобы ехать чуть быстрее разрешенного. Примерно со скоростью 130 километров в час, за тонированным окном пролетают деревья и редкие частные дома. Как раз есть время покататься до того момента, как на телефоне прозвенит напоминание “САД - Джиан”. Тэхен топит в этом рычащем звуке барахлящего мотора или движка, он точно не помнит, какой вердикт ему вынес Хосок, всю хуйню, что с ним произошла. Лицо не изображает ни одной эмоции, пока крупные слезы катятся по щекам и ударяются о мягкую ткань строгих брюк. - В 10 у меня. - красуется в чате с пацанами, который вызывает улыбку только своим названием “три папашки”.- Уложу Джиан и жду вас. Захватите че покрепче.