Крестокрылые

Спраут поднял голову, показывая своё чумазое лицо и дорожки почти незаметных слез. Космо же смотрел на него самыми добрыми, привычными, любящими глазами — глазами, в которых теплилась жизнь. Сидли тихо всхлипнул, снова утыкаясь носом в ноги любимого, как кот, который очень давно не видел хозяина и ужасно по нему соскучился. К- Ну... Всё хорошо, я здесь... С тобой Голос веснушчатого дрожал и хрипел, он запинался, сглатывал, пытаясь увлажнить высохшее горло. Шатен кое-как поднял руки и дотянулся до красной растрепанной макушки, зарывая истощенные пальцы в мягкие волосы. От врача веяло родным теплом. Спраут приластился к рукам, пододвигаясь ближе, чтобы кудряшке было удобнее и тот лишний раз не напрягался. Красноволосый податливо подставлял голову под ласки, давая поглаживать себя по лицу любимыми руками, по которым ужасно скучал. Космо слегка посмеивался, смазывая грязь со щеки уставшего лица. С- Как ты? Как самочувствие?.. Тихо, еле слышно, будто боясь разрушить эту нежную тишину, поинтересовался Спраут, вспоминая, что он вообще-то врач. Космо хотел выдавить ответ из засохшего горла, но получился только глухой кашель. Это заставило Сидли подскочить и тут же подать стакан свежей воды. Его руки тряслись, а вместе с ними плескалась вода в стакане. Шатен такими же дрожащими руками взял его и начал медленно пить под пристальным присмотром врача. Тот следил не только за тем, чтобы «сова» не подавилась, но и за тем, как работает мелкая моторика, как координируются эти слабые движения, проверяя, всё ли в порядке с функциями мозга. Когда стакан опустел, взгляд Космо упал на маленький горшочек, в котором из сыроватой земли торчал цветущий росток. К- Это... С- Твой цветок... Мне было жалко его срезать. Губы кудряша дрогнули в лёгкой благодарной улыбке. Он сумел поставить стакан рядом с горшком, в очередной раз доказывая Спрауту, что он здесь, что он живой и с ним всё будет хорошо. К- Спасибо... Эта незначительная частичка дома зажгла в Космо воспоминания о родной избе, запахе яблок, свежей выпечки и ягодном шампуне Сидли. Врач снова опустился на колени, устраиваясь под ласковыми руками Космо. С- Прости... Прости, что оставил тебя... Прости, что не пришёл сразу... Прости меня, я... я не должен был уходить... Голос вздрагивал на каждом извинении, почти срываясь на рыдания. Кудряш же его не винил — он никогда бы не стал винить его за то, что произошло. К- Всё хорошо... Сейчас это не важно Хриплым голосом прошептал веснушчатый, продолжая запутывать пальцы в гладких волосах. С- Зачем ты пошёл в тот лес?.. Космо резко задумался, вспоминая, что произошло до его недельного сна. В памяти всплыло желание испечь пирог, грибы и довольное лицо Спраута. К- я... Хотел испечь пирог с грибами... Для тебя Врач вздрогнул, всё это время, он думал, что Космо случайно туда забрел, или кто-то его позвал, а причина такого похода оказалась максимально проста и ясна Космо просто хотел порадовать Спраута свим вкуснейшим пирогом с лесными грибами... Слова Космо эхом отозвались в голове Сидли. «Для тебя...». Врач почувствовал, как сердце сжалось от невыносимой нежности и горечи одновременно. Всё это время он искал сложные причины, винил обстоятельства, а ответ был в простой, бескорыстной любви, которая едва не стоила Космо жизни. Спраут ничего не ответил. Он просто уткнулся лицом в ладони шатена, и на этот раз не сдержался — плечи его затряслись в беззвучных рыданиях. Это были слёзы очищения. Он оплакивал свой страх, свою вину и ту бездну, из которой они оба только что вынырнули. Космо не прерывал его. Он лишь слабо перебирал красные пряди, давая красноволосому выплакаться. Он понимал, что врачу это нужно больше, чем любые лекарства. к- Теперь... Космо сделал паузу, борясь с накатившей сонливостью К-пирог придется печь тебе, Спраут. Сидли шмыгнул носом и поднял на него покрасневшие глаза, в которых промелькнула слабая искорка смеха. С- из меня плохой пекарь, Космо. Я сожгу и пирог, и кухню. К- Ничего Космо медленно закрыл глаза, его рука соскользнула с головы Спраута и мягко легла на матрас. К- Я буду... рядом Дыхание шатена выровнялось. Сон накрыл его мягкой волной, но теперь это был здоровый сон восстанавливающегося организма. Спраут поднялся с колен. Ноги затекли, но он чувствовал необычайную легкость. Он подошел к окну и распахнул его настежь. В палату хлынул утренний воздух, смешиваясь с запахом земли от цветка и стерильностью больницы. Где-то вдали, за крышами корпусов, их ждал родной дом Спраут посмотрел на свои грязные руки, затем на спящего Космо и на цветок, который тянулся к солнцу. «Мы справимся»- пронеслось в голове Впервые за долгое время это была не просто надежда, а твердая уверенность.