Что посеешь, то и пожнешь : цена жизни [ часть V ]

Воздух возле рудника был тяжелым, как перед грозой. Пахло сыростью и металлом. Тусклый свет восходящего солнца озарил расщелину с нависающими сверху сталактитами. Вход в пещеру напоминал пасть чудовища. Хоть гоблины и находились глубоко под землей, жар от их кипящих чанов с металлом прогрел землю и свеже выпавший снег растаял, едва коснувшись земли. Внезапно тишину прорезал треск. Все замерли. Ари прижал палец к губам. Тео напрягся, сжимая палочку, глаза метнулись в сторону темнеющего входа. Драко, виновато опустив глаза, указал на сухую ветку, на которую он только что наступил. Четыре взгляда, одинаково укоризненных, обернулись к нему. — Простите, — прошептал Малфой, выпрямляясь. Том тихо усмехнулся: — Что, Малфой, решил объявить о нашем прибытии? Мог бы хотя бы сделать реверанс. Внезапно в руднике послышался металлический скрежет. Ребята почти одновременно спрятались за густым кустарником. Ветки царапали руки и лица. Тео вытянулся вперёд, вглядываясь в темный проход. Он прислушивался к каждому звуку, к гулу под землёй, к шороху шагов, которые приближались. Драко, не выдержав тишины, прошептал: — Долго ещё, Нотт? Кустик не подскажет секретный пароль. Тео не отреагировал. Его губы были сжаты, глаза всё ещё прикованы к руднику. Ари бросил на Драко предостерегающий взгляд. — Тише. Кто-то идёт. Когда ребята замерли и прислушались, они действительно услышали тяжелые шаги. Из леса вышел мужчина в черной мантии. Он присел на корточки и приложил амулет к неприметному камню на земле. В другой руке он крепко сжимал толстую веревку, что удерживала несколько людей. Они были уставшими, грязными и слишком легко одетыми. Одна женщина едва стояла на ногах. Том, склонив голову набок, шепнул: — Ну вот, теперь можешь сделать реверанс, Малфой. Публика собралась. Позади, замыкая процесссию, шали ещё два человека в мантиях. Их капюшоны скрывали лица, но по выправке чувствовалось, что они не простые головорезы. Ари выдохнул, едва сдерживая злость: — Нужно спасти пленников. Блейз, побледнев, прошептал: — Мы не сможем напасть на них... Ари резко поднял руку, взгляд его стал холодным: — Вырубаем мужчин в мантиях. Тео, Драко, цельтесь в тех, что сзади. — Слышал, Забини? Нас считают слабым звеном, —Том закатил глаза. Ари не отреагировал. Он выдохнул и метнул чары в мужчину с веревкой. Красная вспышка рассекла воздух, ударила мужчину прямо в грудь. Тот выронил верёвку и рухнул в грязь. Пленники тут же высвободились и начался хаос. Люди, до этого обездвиженные, вдруг сорвались с места. Кто-то вскрикнул, кто-то бросился к скалам, кто-то, запутавшись в верёвке, упал и пополз, пытаясь уйти прочь. Тео метнул заклинание, и второй мужчина с глухим стуком рухнул на землю. Драко сжал палочку, увидев третьего и ударил по нему. Но мужчина не упал. Он дернулся, словно его пихнули в плечо. Том шепнул с усмешкой: — О, великолепно. Малфой, ты что, собирался вежливо представиться перед тем, как его вырубить? — Решил перед этим потренироваться на тебе! — раздраженно буркнул Драко. Мужчина в мантии услышал его голос и обернулся. Ари рефлекторно нацелил палочку на него. Внезапно Тео закричал: — Ари, нет! Мужчина снял капюшон и посмотрел на ребят. В глазах Магнуса блеснула тревога и облегчение одновременно. — Тео, сынок! — прохрипел он, словно не веря своим глазам. Тео тут же побежал обнимать отца, а Том тихо шепнул: — А нет, не обмельчали Нотты. Этот вполне соответсвует размеру гризли. — Папа! Я так беспокоился о тебе! — вскрикнул Тео, прижимаясь к отцу. Магнус обнял сына в ответ так крепко, как будто боялся, что это сон. — Я здесь, Тео… Я здесь. Всё в порядке… — его голос дрожал, но глаза светились облегчением. Драко с опаской поднял капюшон второго мужчины и ахнул: — Отец! Ты слышишь меня? — он упал на землю и положил голову отца к себе на колени. Трясущимися руками он стал вытирать с бледной кожи грязь, — Папа… Вставай! Ты не должен валяться тут, в грязи! Малфой старший поморщился и открыл глаза: — Это сон? — спросил он хриплым голосом. — Нет, отец. Я наконец-то нашел тебя, — губы Драко затряслись от накативших слез. Ари покачал головой, пытаясь вернуть команду к реальности: — Если вы закончили плакать и обниматься, советую вернуться к главной проблеме. Напомню, мы у входа в засекреченный рудник, охраняемый бешеными гоблинами. Он наклонился над лежавшим мужчиной в мантии и резким движением сорвал с его шеи амулет. Ключ ко входу в рудник теперь был у них. Тео широко улыбнулся: — Теперь мы точно победим! Магнус, услышав это, нахмурился, его голос стал твёрдым: — Нет. Вы не пойдёте. Люциус кивнул, поддерживая друга: — Магнус прав. Мы не можем рисковать вами. Там слишком опасно. — Но папа! — воскликнул Тео, не в силах скрыть разочарования. — Ты серьёзно? Отец! Я готовился к этому дню! Я знаю чары, у меня есть оружие! Блейз, судорожно копаясь в дорожной сумке, вытащил несколько зелий: — Я создал взрывные зелья! Мы можем взорвать там всё, уничтожить разом! Том Реддл поднял бровь: — Давайте мыслить логично, господа, — обратился он к старшим, — Если мы разделимся на группы, наступление будет более эффективным. Первая группа будет отвлекать охрану, вторая проникнет внутрь, а третья обеспечит прикрытие… Гоблинов мы возьмём без лишнего риска. Ари кивнул, но не стал вмешиваться в разговор. Он чувствовал, что Магнус и Люциус не изменят своего решения. Люциус и Магнус резко обратили внимание на Томa: — А ты кто такой? — холодно спросил Люциус. Ребята неловко переглянулись. Том гордо поднял подбородок, голос был твердым и уверенным: — Теон Мортелан, — произнёс он с лёгким акцентом, — Перевёлся из Шармбатона. Люциус склонил голову, но не стал задавать лишних вопросов. Магнус мягко коснулся плеча Люциуса и, поймав его взгляд, многозначительно кивнул в сторону ребят. Без лишних слов, Люциус и Магнус одновременно подняли палочки. Их движения были чёткими и синхронными. Мгновенно на детях появились мягкие, но крепкие верёвки. —Что вы делаете?! — вскрикнул Тео, пытаясь вырваться. Ветки деревьев сдвинулись, повинуясь заклинанию Магнуса. Всех ребят, словно куполом, скрыло от посторонних глаз старое дерево. — Это несправедливо! — кричал Драко, вырываясь из крепких пут. — Вы не можете нас так держать! — возмутился Блейз. — Можем, — холодно ответил Магнус. Мужчины без единого слова двинулись в глубь рудника. Их шаги были уверенными, словно в руднике их ждали давние друзья, а не враги. Как только темный проход скрыл силуэты мужчин, ребята начали вырываться с новой силой. Тео упирался ногами, Драко дергал руки и едва не свалился лицом в землю, Том шептал чары, сжимая волшебную палочку, а Блейз пытался вытащить из сумки горючее зелье. Но все было тщетно. — Это несправедливо! — процедил Тео, пытаясь зацепиться веревками за торчащую ветку. Но чем больше они двигались, тем сильнее путы сковывали их движения. Каждое движение вызывало жжение, конечности начали терять чувствительность. И лишь Ари сидел спокойно, наблюдая за хаосом. В его голове зрел рискованный план: — Нужно успокоиться. Тео выдохнул, его челюсти были плотно сжаты. Всем своим видом он показал, как ему тяжело замереть. — Сейчас я все сделаю, — слова давались Ари тяжело. Это было трудным решением, но все же он начал шептать опасное заклинание, — Cor immobile… Sanguis gelidus… Внезапно всем стало холодно. Словно кровь вдруг замедлила свой темп. — Ари, что ты делаешь? — шепнул Блейз. Том тихо рассмеялся, поняв, в чем дело. Драко зажмурился, почувствовав легкие тиски на сердце. — Ари?! Но он не отвечал, продолжая шептать заклинание. Зеленый дым начал окутывать их как мягкое покрывало. — Ты решил убить нас?! — выпалил Тео и дернулся всем телом. — Ари… Мне тяжело… Дышать, — из последних сил шепнул Блейз. Их движения стали более вялыми, глаза начали смыкаться. — Всегда… Боялся… Ощутить это… — впервые голос Тома звучал так искренне и проникновенно. черные глаза заблестели от слёз. Из последних сил Ари прошептал: — Cor cessat, sanguis dormit. Тьма откликнулась. Лёгкий, ледяной туман, обвил мальчиков. Их дыхание замедлилось, сердца пропустили удар. Магические путы дрогнули и начали осыпаться пеплом. Словно веревки почувствовали, что сдерживать больше некого. Тео судорожно втянул воздух и распахнул глаза. — Ари… Что ты сделал? — тихо спросил он, онемевшими губами. Тьма рассеялась. Остальные начали приходить в себя. Тео поднялся на ноги и в то же мгновенье едва не потерял сознание. Драко растирал красные следы на бледной коже. Том, неожиданно для всех, истерично рассмеялся. —Что, Реддл? От страха совсем разум потерял? Блейз, посмотри, не намочил ли он свои брюки? — ехидно улыбнувшись, сказал Драко. — О, Малфой, — лениво протянул Том, — Даже в такой ситуации беспокоишься о внешнем виде? Не беспокойся, мы сразим гоблинов твоей красотой. — Я думал… Что умру, — сказал Блейз, обращаясь к Ари. Перепалки Драко и Тома его не интересовали. — Простите меня. Но это был единственный выход, — виновато опустив голову, сказал Ари, — Эти чары называются «узел удава». Чем больше дергаешься, нервничаешь и вырываешься, тем сильнее они сжимают свою жертву. Когда человек умирает, чары рассеиваются. Я решил их немного обмануть. Том тихо рассмеялся, глядя на Ари с уважением и долей восхищения: — Гениально. И немного безумно. Моё восхищение, некромант. — Как они могли поступить так жестоко? Они же ваши отцы! — возмутился Блейз. — Если бы они наколдовали обычные веревки, Тео давно бы их сжег. Или кто-то из нас использовал бы режущие чары. Полагаю, они были уверены, что мы достаточно умны и не станем вырываться, затягивая петлю на теле. Блейз всё ещё дрожал, но попытался улыбнуться: — Но они не знали, что Ари еще умнее. Тео кивнул: — Тебе не нужно извиняться, Ари. Ты спас нас, — он подал ему руку и помог встать. Придя в себя, они подошли к темному проходу в рудник. Ворота, покрытые символами гоблинской магии, были надёжно заперты. Камень переливался тусклым металлическим блеском, и от него тянуло холодом. Драко нахмурился, осматривая массивную дверь. — Ну и как мы попадём внутрь? Они забрали амулет, открывающий проход,— он раздражённо махнул рукой в сторону, где скрылись Люциус и Магнус. В этот момент Блейз, не говоря ни слова, достал из сумки небольшой стеклянный флакон круглой формы. Жидкость внутри переливалась кроваво-красным и золотисто-жёлтым цветом. - Отойдите подальше! — крикнул он. Испугавшись, Ари отпрянул, ухватив за руки растерявшихся друзей. Прежде чем кто-то успел остановить Блейза, он бросил флакон прямо во вход. — Блейз, что ты… — выкрикнул Драко, но было поздно. Едва коснушись камня, флакон взорвался с оглушающим звуком. Каменные своды дрогнули, воздух наполнился пылью. Зачарованная дверь превратилась в горстку камней. Все застыли, не веря в происходящее. Том медленно повернулся к Блейзу, в его голосе звучало что-то между удивлением и восхищением. — В тихом озере мантикоры водятся, оказывается! Блейз стоял, чуть задыхаясь, с расширенными глазами. На щеках играл лёгкий румянец, а губы дрожали в улыбке. — Я… я сделал это? — он недоверчиво смотрел на разрушенный вход. Тео хлопнул его по плечу: — Ещё как сделал! Молодец! — Это было опрометчивое решение, — с укором сказал Ари, — На шум могут прибежать все гоблины. Счастье тут же улетучилось с лица Забини. — Уверен, Нотт-старший уже повалил их всех, — Том подмигнул Блейзу, подбадривая. Ари, наблюдая за Блейзом, тихо произнёс: — Твоя задумка сработала и ты сэкономил нам кучу времени, — Ари одобрительно похлопал его по плечу, — Но когда мы зайдем внутрь, давай советоваться, прежде чем все взрывать? Блейз засмеялся, легко и искренне, впервые за долгое время. Впервые он не был тенью своих смелых друзей. Теперь он был частью команды. Выдохнув, они осторожно вошли в пролом. Внутри пахло железом, гарью и чем-то затхлым. Тоннель тянулся далеко вперёд, освещённый редкими маггловскими лампами на масле. Первым шёл Ари, его взгляд скользил по полу. На пути им встретился гоблин без сознания, с обугленными доспехами. Через несколько метров ещё один. Потом третий. Том приподнял бровь, осматривая их: — Вот теперь узнаю Ноттовский характер. Идем по следам неконтролируемой агрессии… Тео, приняв это на свой счет, ответил: — О, прости. Ему следовало предложить им чай с мелиссой? — Что ты, — ответил с той же иронией Том, — чаепития с фарфоровыми чашечками - стиль Малфоев. — Волан-де-Морт читает нам морали, — Драко закатил глаза. — Я не… — Том остановился и открыл рот от возмущения, — Это не я! Ваше прошлое не моё будущее! Ясно?! — Хватит препираться. Даже если отец Тео расчистил путь, это не значит, что на шум не выбегут другие стражи, — холодно предупредил Ари. Его зеленые глаза блеснули в полумраке. Тоннель уходил вниз, к сердцу рудника. С каждой ступенью становилось жарче, воздух гудел от чёрной магии, а камни под ногами будто жили собственной жизнью. Ребята остановились у развилки тоннелей, гул подземелья отдавался эхом в каменных стенах. Один из проходов был наполнен шумом: где-то звенел металл, слышался приглушённый гул шагов и рокот неизвестных механизмов. Другой тоннель был тихим, почти глухим, только редкие капли воды ударяли по камню. В третьем был слышан грохот. — Слушайте, — сказал Тео, прислушиваясь к шуму. — Там наверняка толпа гоблинов. Они явно над чем-то работают. — Тогда пойдем в тот, где тихо? — предложил Драко. — Можно обойти их, но неизвестно, куда ведёт тоннель. Ари нахмурился, оценивая три линии. — Мы должны разделиться, — твердо сказал он. — Первая группа отвлечет внимание, вторая осмотрит проходы. Если будет возможность — нападем с тыла. Третья группа должна найти пленников и вывести их из рудника. Ранрока я беру на себя. Том усмехнулся : — Три пути и три шанса угодить в западню. Блейз, обычно тихий, поднял взгляд: — Если мы разделимся, я могу закладывать ловушки и подрывать их защиту. Тео и Драко прикроют меня. — Значит, решено, — Ари кивнул. — Я пойду по центру, к главной линии. Уверен, там прячется Ранок. Драко и Тео идут налево. Отвлекайте гоблинов, создавайте хаос и шум. Том, Блейз, на вас пленники. Постарайтесь вывести их на улицу. — Нас явно недооценивают, — Том многозначительно взглянул на Блейза. — Ари! Ты не можешь идти один, — заволновался Драко. — Ты с ума сошел? — Тео коснулся руки друга и тут же дрогнул, ощутив ледяную кожу. — Вы забываете, на что я способен, — глаза Ари вспыхнули ярко-зеленым цветом. — Но мы не знаем, действительно ли Ранок там. Это лишь предположение Ари, — шепнул Блейз, опасаясь строгого взгляда. — Он там, я чувствую, — холодно ответил он и двинулся в нужный туннель, не дожидаясь одобрения друзей. Ребята глубоко вдохнули и, обменявшись короткими, полными безысходности взглядами, шагнули в свои туннели.

***

Магнус и Люциус подошли к почти незаметной двери, спрятанной в каменной стене рудника. Вокруг них стояла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь эхом их шагов. Магнус достал амулет, на миг застыл, сомневаясь. Однако, в следующую секунду все же вставил его в древний вырез в стене. Неизвестные руны вспыхнули золотым светом и дверь начала двигаться. Камни шершаво заскрежетали и дверь с тихим скрипом открылась. — Они тут, — прошептал Магнус, всматриваясь в темноту за дверью. Подняв палочки, они осторожно вошли внутрь. Помещение было темным, сырым. Резкий запах ударил в нос, вызывая приступ рвоты. — Тут канализация? — прозвучал приглушенный голос Люциуса. Он прикрыл свое лицо подолом мантии. — Тут люди… — ответил Магнус. Слабый люмос осветил тленные грязные клетки, внутри которых сидели испуганные люди. Люциус узнал одну из высокопоставленных дам министерства, её плечи были согнуты от усталости, а её глаза были полны безысходностью. Рядом с ней сидел влиятельный маг, бывший правитель отдела артефактов. Малфой узнал и других сотрудников министерства, что занимали важные посты в министерстве или же были владельцами магазинчиков с золотом и ценными артефактами. Их лица были измучены, дорогие костюмы смялись и покрылись грязью. Вся свита магического общества была унижена. Магнус сразу нашел источник ужасного запаха. В клетках не было даже намека на туалет и раковину. Трудно представить, как этим людям пришлось жить в таких условиях больше месяца. Всегда гордые, самоуверенные люди не поднимали глаз от грязного пола. Самая дальняя клетка отличалась от других. В ней находились гоблины. Такие же грязные и униженные, они сидели на полу. Магнус предположил, что они оказались в клетке лишь из-за того, что не согласились с идеями Ранрока. Однако, не торопился их освобождать. Гоблины, будто понимая свое положение, даже не пытались привлечь внимание человека. Они были врагами для магов и предателями для гоблинов. Эта участь разбивала в их сердцах всякую надежду на спасение. Магнус медленно, но уверенно подошёл к клетке с пленниками и одним движением руки произнёс заклинание. Цепи с грохотом рухнули, и люди начали освобождаться, оглядываясь с благодарностью. Люциус не заметил этого. Его взгляд был прикован к горе сворованного золота и артефактов. Он невольно протянул руку и увидел то, что принадлежало его семье. Ожерелья, перстни, часы и многое другое. Взгляд упал на старинный перстень с большим круглым камнем и обрамлением из маленьких бриллиантов. Оно было слишком вычурным для Люциуса, но самым дорогим. Оно принадлежало покойному Абрахасу Малфою. Сердце Люциуса сжалось. По телу побежало едкое чувство, такое густое и жгучее. Он не мог оставить эти вещи здесь. Глаза сверкнули и он стал с жадностью и остервенением распихивать по карманам все, что попадалось под руку. Пленники, что стояли неподалеку, смотрели на Малфоя, как на безумца. Кто-то смотрел с сожалением, а кто-то наоборот, выразил презрение, громко цокнув. Эти люди были готовы отдать все свое золото, лишь бы снова стать свободными, а Малфой, кажется, готов остаться в этой пещере до тех пор, пока не вернет последний кнат. Заметив это, Магнус опустил крепкую ладонь на плечо Малфоя: — Люциус, хватит, — твердо сказал он. Малфой поднял на друга недоумевающий взгляд. Он демонстративно поднял слиток золота с витиеватой буквой «М». — Это мои вещи! Я не могу их здесь оставить. — Ты не понимаешь, как ты себя унижаешь! — его голос звучал твёрдо, но тихо, — Ты стоишь здесь, среди людей, которые пережили то, что мы можем только вообразить. И ты снова ставишь деньги выше, чем жизни людей. Ты был тем, кто гонялся за деньгами, упивался властью. Ты помогал богатым становится еще богаче, не давая ни единого шанса простым людям. Деньги тебе были важнее. Но что ты чувствуешь, когда видишь этих людей? А? Взгляни на них! — Магнус с силой повернул лицо в сторону пленников. И в этот момент он словно очнулся от морока. Золотые монетки выпали из его рук. Внутри появилось неведомое ранее чувство. Чувство сожаления. Но его рука всё ещё тянулась к драгоценностям, и это противоречие терзало его. Магнус сделал шаг вперёд, его глаза были полны решимости. — Золото ты закинешь в сейф и забудешь о нем на десятки лет. Возможно твой сын или внук разочек полюбуются этим, но не более. Самое важное, Люци, находится здесь, — Магнус ткнул его пальцем в грудь, — И это будет с тобой навсегда. Люциус выдохнул, прикрыв глаза. Он бросил фразу про гоблинские чары, заманившие его в ловушку и стал расставлять людей в небольшие группы, Ставя женщин и стариков ближе к выходу. Магнус и Люциус выводили ослабших пленников небольшими группами. Они были без палочек и сильно ослабшие, чтобы быстро убежать. Озираясь по сторонам, и придерживая кого-то под руки, они медленно продвигались к свету. В конце туннеля, где было уже достаточно светло, а воздух уже не пах плесенью и ржавчиной, они услышали громкие шаги. Мужчины тут же встали в боевые стойки, пряча испуганных пленников за спины. Это были Том и Блейз. Магнус нахмурил густые брови: — Вы с ума сошли?! — наполненный гневом голос эхом разнесся по подземелью, — Как вы выбрались?! Люциус, ещё не понимая, что происходит, схватил за рукав Блейза: — Где мой сын? Блейз, будто не зная, как оправдаться, промолчал, но его плечи напряглись от напряжения. Он был готов отдать всё, чтобы не попасть под горячую руку мужчин. Наблюдая за притихшим другом, Том решил вмешаться. — Тео и Драко сражаются там с гоблинами, — спокойно оповестил он, будто те прогуливались во внутреннем дворе Малфой мэнора с чашкой чая, — Уверен, недорослями уже молят о пощаде. Люциус сделал шаг к Тому, его глаза сверкнули: —Что ты несешь? Ты… — он замолк, вглядываясь в черные глаза. — Блейз, Теон, вы нарушили наши указания! Мы не могли позволить вам рисковать своей жизнью. Вы не готовы к таким сражениям! Том пожал плечами: — Я думаю, что мы готовы. Проблема в том, что вы не видите нас взрослыми. Но мы умеем действовать. И пока вы тут мучаетесь с пленниками, Тео и Драко сражаются с целой толпой гоблинов. В это мгновение Магнус повернулся к Люциусу и понял, что они не могут больше тратить время на упрёки. Их сыновья были в опасности. Мужчины обменялись решительными взглядами. —Теон, Блейз, вы должны вывести всех пленников наружу, — скомандовал Магнус, и его голос был на столько суров, что даже Том не осмелился бы ответить в привычно-ироничной манере, — А мы идем спасать детей. Том и Блейз переглянулись и перехватили ослабших женщин, что стали невольными свидетелями ссоры. Люциус и Магнус, не говоря больше ни слова, двинулись вперёд. — Если я увижу хоть одного из вас внутри пещеры, лично круцио нашлю! — рявкнул Люциус мальчикам, — Так и передайте Ари! — Он же где-то тут, верно? — внезапно опомнился Магнус. — Разумеется, — уверенно ответил Том, пихая локтем побледневшего Блейза. Не тратя больше ни секунды, Магнус и Люциус скрылись за поворотом.

***

Воздух в промышленном цехе гоблинов был тяжелым, вязким и горячим. Пахло серой, гарью и металлом. Казалось, они оказались в ядре земли. Драко поморщился, уловив аромат крови. Это выражение лица не имело ничего общего с привычной наигранной манерностью. Его тело было готово сжаться в приступе рвоты, от этого невыносимого запаха. Кожа покрылась испариной. Жар заставил прилипнуть мантию к телу. А витающая в воздухе сажа мгновенно налипла на влажную кожу. — Если мы выберемся отсюда живыми, я запрусь в ванной старост на целую неделю, — прошипел Драко, стараясь не дышать слишком глубоко. Тео, притаившись за грудой необработанной руды, лишь фыркнул. В отблесках багрового света, льющегося из гигантских плавильных печей, его ухмылка казалась почти демонической. В это мгновение он выглядел точной копией своего отца. Внизу кипела работа, больше похожая на муравьиную возню в раскаленном муравейнике. Сотни гоблинов, с кожей цвета старой бронзы, сновали по подвесным мостам. Огромные цепи звенели, поднимая чаны, полные ослепительно яркого, жидкого золота. Шестеренки механизмов скрежетали, перемалывая породу, а искры летели во все стороны, как фейерверк. Гул стоял такой, что мысли путались в голове. — Нам нужно не просто пошуметь, Тео, — Драко вытащил палочку из чехла на предплечье, глянцевое дерево из боярышника блеснуло красным цветом, — Нам нужно устроить здесь хаос. Чтобы каждый гоблин в этой проклятой горе прибежал сюда. — Хаос — мое второе имя, — Тео подмигнул и тоже вооружился, — План "Бум" в действии? — План "Грандиозный Бум", если позволишь, — поправил его Драко с ироничными нотками в голосе. Он указал палочкой в центр цеха. Там, на толстенных, ржавых цепях, висел самый большой котел. Он был наполнен расплавленной породой до краев и светился, как маленькое золотое солнце. Прямо под ним проходил главный конвейер, по которому двигались вагонетки с добытым золотом. — Видишь ту несущую балку? — Драко прищурился. — Если прорубить эту цепь, золотой дождь прольется прямо на их мерзкие головы. — О, Драко, не знал, что ты фанат золотого дождя. Но раз ты так просишь…— игнорируя возмущенный взгляд друга, Тео продолжил уже более серьезно, — Я возьму на себя охрану на мостах, чтобы они не мешали твоему художественному выступлению. — Начали. Они одновременно сбросили Дезиллюминационные чары. В тот же миг их фигуры стали видимыми на фоне темной скалы. Первым вступил Тео. Он взмахнул палочкой с легкостью дирижера, и с её кончика сорвался не один луч, а целый веер ослепительно ярких, хаотичных заклятий Конфринго. — Сюрприз, коротышки! — заорал он, перекрикивая гул машин. Взрывы вспыхнули на мостах, разбрасывая гоблинов и ломая деревянные настилы. Началась паника. Визг существ смешался со скрежетом металла. Гоблины внизу задрали головы, тыча в них когтистыми пальцами, но Тео уже переключился на заклинания, создающие дым и вспышки света, скрывая верхний ярус от злобных черных глаз. Драко же не обращал внимания на суету. Он был сосредоточен. Его поза стала идеальной, как на дуэльном помосте. Он поднял палочку, нацеливаясь на массивное звено цепи, державшей гигантский котёл. Ему нужно было что-то мощнее обычного режущего заклятия. Он глубоко вдохнул раскаленный воздух и резко рубанул палочкой воздух. — Диффиндо Максима! Он ударил в цепь с такой силой, что звук удара на мгновение заглушил все остальные звуки. Металл заскрежетал, не выдержав давления и лопнул с оглушительным звоном. Время словно замедлилось. Гигантский чан, освобожденный от оков, начал крениться. — Тео, держись! — крикнул Драко, хватаясь за выступ скалы. Котёл перевернулся. Тонны расплавленного золота полились вниз, как лава из вулкана. Когда эта огненная лавина ударила в конвейер и механизмы внизу, гоблины завизжали. Раздался чудовищный грохот, и вверх взметнулся столб пара, дыма и брызг раскаленного металла. Волна жара ударила в лицо Драко и Тео, заставив их отшатнуться и закашлять. Внизу творился абсолютный ад. Механизмы плавились, вагонетки сходили с рельсов, деревянные конструкции мгновенно сгорали. Гоблины разбегались в панике, многие из них погибали, другие получали серьезные ожоги. Тео, укрывшись за камнем от летящих искр, стер пот со лба и расхохотался. — Ты только посмотри! Это самый дорогой фейерверк в истории! Думаю, мы привлекли их внимание. Драко, бледный, но довольный, стряхнул пепел с мантии. Его губы скривились в удовлетворительной усмешке. — Они никогда это не забудут. Эйфория длилась недолго. Едва утих грохот упавшего чана, как сквозь дым и пар прорезался новый звук. Это был не беспорядочный топот бегущих рабочих, а ритмичный, тяжелый шаг воинов. — У нас проблемы, — голос Тео потерял всё веселье. Из боковых туннелей вышла гвардия. Эти гоблины были крупнее своих сородичей-рабочих. Они были шире в плечах, крепче и выше. Но пугало не это. Пугало то, во что они были одеты. Пластинчатые доспехи из гоблинской стали тускло мерцали в красном свете, поглощая отблески огня. В их руках были тяжелые секиры, зазубренные мечи и массивные щиты. Их уродливые лица перекосило от животной ярости, однако шли они не спеша, давя своей уверенностью. — Ступефай! — рявкнул Драко. Красный луч ударил в грудь переднего воина, но вместо того чтобы отбросить его, заклинание просто разбилось по нагруднику безвредными искрами. Гоблин даже не замедлил шаг. Он лишь оскалился, обнажая острые, как иглы, зубы. — Это зачарованная сталь! — Значит, будем работать по старинке! — Тео выхватил из ножен на поясе меч. Первый гоблин прыгнул на Тео с невероятной для существа в броне скоростью. Нотт, крутанувшись на пятках, парировал удар секиры мечом. Звон стали резанул по ушам. Левой рукой, в которой была зажата палочка, он выстрелил Депульсо прямо в незащищенную морду врага. Гоблина отшвырнуло, но на его место встали двое. Тео двигался как в танце. Его ноги аккуратно перебирали по полу, покрытому мелкими камнями и обломками конструкций. Меч в правой руке отбивал удары, чертил дуги, ища щели в сочленениях брони, пока палочка в левой сыпала проклятиями, сбивая с ног тех, кто пытался окружить их с фланга. — Их слишком много! — прохрипел он, уходя перекатом от удара молота, который раскрошил камень там, где секунду назад была его голова. Острый осколок камня рассек Тео щеку, кровь тут же смешалась с сажей. Драко, стоявший чуть позади, использовал мощные чары, расплавляющие металл, но они забирают слишком много сил. Гоблины смыкали кольцо, прижимая их к краю обрыва, за которым бурлила река расплавленного золота. Один из стражей прорвался к Малфою. Драко едва успел выставить Протего, но тяжелый удар щита смял магический барьер. Гоблин с размаху ударил его древком копья в живот. Драко согнулся, хватая ртом раскаленный воздух, но успел заметить занесенный для добивания клинок. Глаза Драко потемнели. Он выпрямился, игнорируя боль в ребрах, и направил палочку не в гоблина, а прямо в центр его нагрудника. — Феррум Ликвефакто! Из палочки вырвался луч концентрированного пламени. Выпятив вторую ладонь, он выпустил поток своей стихийной магии ветра, усиливая мощность чар. Десяток гоблинов начали сгорать заживо с истошным воплем. Их доспехи превращались в вязкую, светящуюся жидкость, вплавляясь прямо в плоть. Гоблины падали на землю, царапая когтями свою же плавящуюся броню. Остальные гоблины на секунду замерли, глядя на дымящиеся останки товарищей. — Тео, назад! — заорал Драко. Его рука дрожала. Заклинание требовало много сил. Нотт отпрыгнул к нему, тяжело дыша. Левый рукав его мантии был пропитан кровью. Кто-то из стражей достал его, распоров плечо. Меч в его руке был зазубрен, а палочка дымилась. — Милый трюк, Драко, — Тео выплюнул сгусток крови, — Но я не уверен, что у тебя хватит сил переплавить их всех. Он был прав. Их было еще как минимум тридцать. Гоблины оправились от шока и, взревев от ярости, двинулись вперед. Драко чувствовал, как силы покидают его. Резкая боль при каждом вздохе свидетельствовала о переломе рёбер. Он встал спиной к спине Тео. — Сколько у нас времени? — тихо спросил Драко, поднимая палочку, кончик которой все еще слабо светился. — Секунд тридцать, — усмехнулся Тео, перехватывая меч поудобнее скользкими от крови пальцами, — Если повезет, сорок. Надеюсь, Ари уже продемонстрировал Ранроку свой дымок. Кольцо сжалось. Первый ряд щитов был уже в двух метрах от них. Гоблинская секира уже начала опускаться, нацеленная в шею Тео, как вдруг прогремел взрыв. Массивные железные ворота, превосходящие рост человека в несколько раз, вырвало с петель. Взрыв был такой мощи, что толстенные ворота отлетели в противоположную сторону, разрушив часть пещеры. В клубах поднявшейся пыли показалось двое людей. Их шаг был спокойным и уверенным. Люциус Малфой и Магнус Нотт. Люциус смерил гоблинов брезгливым взглядом, а его трость с набалдашником в виде змеи ритмично ударяла о камень. Магнус, расправив широкие плечи, разжег в своих ладонях пламя. — Драко Люциус Малфой! — голос отца, усиленный магией Сонорус, перекрыл грохот битвы и вопли гоблинов. В нем было столько холодной ярости, что при виде отца, Драко не почувствовал облегчения. Ему было проще погибнуть, чем попасться на глаза разозленному отцу. — Я, кажется, ясно выразился: «Сидеть и ждать нас»! Гоблины-стражи, оправившись от первого шока, с ревом бросились на новых врагов. Люциус даже не замедлил шаг. Он лишь лениво взмахнул палочкой, словно отгоняя назойливых мух. — А ты, Теодор! — прогремел бас Магнуса Нотта, — Как будущая глава великого ковена Ноттов может быть таким безрассудным идиотом?! Магнус вытянул руку вперед. Воздух вокруг него пошел рябью от жара. Вокруг его пальцев заплясали языки ярко-желтого, первородного пламени. — В сторону, придурки! — рыкнул Магнус. С его руки сорвался чудовищный вал огня. В ту же секунду Люциус сделал резкое, рубящее движение своей тростью-палочкой. Вихрь воздуха разнес пламя Магнуса на метры вперед. Два родовых дара, две стихии слились воедино. Огонь закрутился в спираль, превращаясь в ревущий огненный смерч. — Игнис Темпестас! — синхронно произнесли отцы. Огненный торнадо ударил в строй гоблинов. Бронированные стражи начали разбегаться в стороны, но стихия притягивала их к себе, как мотыльков к свету. Их хваленая сталь раскалялась добела за доли секунды, доспехи плавились прямо на телах. — Вам было сказано ждать на улице! — Люциус шел сквозь хаос, элегантно переступая через дымящиеся трупы. Он посылал точечные заклинания в тех, кто пытался обойти их с фланга, — Но нет! Вам нужно было поиграть в героев! — Мы пытались помочь! — крикнул Драко, помогая хромающему Тео подняться. Они оба смотрели на отцов с благоговейным ужасом. — Помочь?! — Магнус расхохотался, и этот звук был страшнее крика на фоне. Он сжал кулак, и огненный смерч сжался, а затем взорвался волной жара, опрокинувшей остатки гоблинского войска, — Вас едва не убили жалкие полурослики! Оставшиеся гоблины, видя, что их элиту просто стерли в порошок, побросали оружие и побежали прочь. Но бежать было некуда. Люциус окинул Драко быстрым, цепким взглядом, оценивая ущерб. Заметив кровь на мантии сына, глаза Люциуса сузились, превратившись в две ледяные щели. — Кто посмел тронуть моего сына?! Среди снующей толпы и горы трупов Драко, конечно, не смог определить своего обидчика. Поэтому Люциус решил сжечь каждого, кто остался в живых. Его лицо исказила гримаса, в которой не было ничего человеческого. — Магнус, — тихо позвал он друга, — Кажется, мы еще не закончили урок по смешиванию стихий. Магнус Нотт встал рядом с Люциусом. Тео и Драко, переглянувшись, поняли, что нужно делать. — Вместе! — скомандовал Магнус. Четверо магов, два поколения: все они синхронно подняли волшебные палочки. Драко и Тео, несмотря на раны, призвали свою стихию. Она была нестабильна, словно пульсировала в такт их бешено бьющихся сердец. Люциус и Магнус добавили свою магию, тяжелую, сметающую все на своем пути. Четыре потока слились в один гигантский огненный шар, который повис над центром пещеры, гудя, как готовая взорваться бомба. — Запомните, — холодно произнес Люциус, глядя на дрожащего гоблина-капитана, — Никто не смеет трогать наших детей! — А теперь... Огонь! — рявкнул Магнус. Они одновременно опустили палочки. Шар рухнул. Свет стал таким ярким, что Драко пришлось зажмуриться. Грохот удара сотряс саму основу горы. Казалось, рудник сейчас обрушится им на головы. Когда вспышка погасла, от гоблинов и стены за ними не осталось даже пепла. В наступившей тишине слышалось только тяжелое дыхание и треск остывающего камня. Люциус Малфой достал белоснежный платок, стряхнул пыль с лица и мантии и повернулся к сыну. Его лицо снова приняло привычное надменно-спокойное выражение, хотя глаза все еще горели яростью. — Живы? — коротко спросил он. — Да, отец, — Драко опустил голову. — Отлично, — Люциус спрятал палочку в трость, — Потому что дома я убью тебя сам. С этого момента, Драко Люциус Малфой, ты наказан. Твою метлу я забираю, никакого квиддича, никаких рождественских каникул. Даже летом ты будешь в Хогвартсе, ты меня понял?! — И без десерта! — добавил Магнус, хлопая Тео по раненому плечу так сильно, что тот поморщился, — Но дрались вы неплохо… Придурки.

***

Пока в цехе воздух прожигал легкие своей высокой температурой, на нижних уровнях, тем временем, было так холодно, что изо рта шел пар. — Напомни мне, Том, — пробормотал Блейз, заклинанием сбивая ржавый замок с очередной клетки. — Почему мы не пошли в верхнюю штольню с Драко и Тео? Там хотя бы тепло. Том Реддл шел чуть впереди. В отличие от Блейза, он выглядел так, словно только что вышел с приема у Министра, а не пробирался по подземелью. Ни пятнышка грязи, а мантия, пусть и старомодная, сидела безупречно. Он поддерживал под локоть полную, всхлипывающую волшебницу, главу департамента магического транспорта. — Потому что, мой дорогой Блейз, истинный слизеринец выберет прохладное и тихое место, — спокойно ответил Том. Его голос, бархатный и глубокий, странным образом успокаивал паникующих пленников, — Вдобавок, мы здесь занимаемся настоящей политикой. Спасение элиты магического сообщества — это дивиденды, которые будут выплачиваться годами. Услышав это, женщина недовольно покосилась на Тома, но спорить не стала. Сейчас, за свободу, она была готова пожертвовать всем. Он аккуратно усадил волшебницу на каменный выступ и обернулся к толпе освобожденных: — Господа, прошу, без паники, — произнес он, и в голосе зазвенели стальные нотки, заставившие всех замолчать, — Выход прямо по коридору. Там нет стражи, я об этом позаботился. И пожалуйста, постарайтесь не терять сознание в узких проходах. Это создает пробки, а я ненавижу неэффективную логистику. — Молодой человек, — прохрипел старик в порванной мантии — Вы... Вы спасли нас! Министерство вас наградит! — Лучшей наградой будет, если вы ускорите шаг, сэр, — мягко улыбнулся Том. Его улыбка была очаровательной, но глаза выдавали внутреннее напряжение. Блейз резко остановился у последней, самой грязной клетки. — Том, посмотри. Реддл подошел. За толстыми прутьями, в темноте, сжалось около десяти гоблинов. Они выглядели иначе, чем стражи наверху: тощие, избитые, в лохмотьях. Блейз поднял палочку, но не для того, чтобы открыть дверь. — Оставим их? — предложил он,— Это может быть ловушка. Освободим их и получим проклятие в спину. Том склонил голову набок, разглядывая пленников. Его лицо оставалось непроницаемым. — Статистически ты прав, Блейз. Вероятность предательства составляет около семидесяти процентов, учитывая историческую вражду рас. Гоблины в клетке зашипели, прижимаясь друг к другу. Один из них, старый, с бельмом на глазу, вдруг заговорил на ломаном английском: — Мы не враги... Мы не хотели войны... Вождь безумен... Он убил наших сыновей... Том перевел взгляд на старика. В его темных глазах на секунду вспыхнул тот самый огонек интереса, который обычно предвещал что-то грандиозное. — Знаешь, Блейз, — задумчиво произнес Реддл, вертя палочку в длинных пальцах, — Есть разница между осторожностью и банальной трусостью. Оставить их здесь умирать как-то это скучно. И, откровенно говоря, это уровень какого-нибудь хаффлпаффца, который боится собственной тени. — Говоришь как истинный гриффиндорец, — Блейз улыбнулся одним уголком губ. Том скривился от отвращения. — Напротив, — Том подошел к решетке вплотную. Он просто посмотрел на старого гоблина. В этом взгляде была такая сила, что гоблин перестал дрожать и выпрямился, внимая каждому его слову. — Милосердие, Блейз, — это инструмент власти, — тихо сказал Том, не отрывая взгляда от пленников, — Если мы убьем их или бросим, мы подтвердим их уверенность в том, что все маги враги. Если мы их спасем... Мы сломаем их парадигму. Мы создадим должников. А должники полезнее трупов. Том взмахнул палочкой и сломал старый замок. Дверь со скрипом отворилась. — Выходите, — приказал Реддл, — Но слушайте внимательно. Я даю вам жизнь не потому, что я добрый самаритянин. Вы, гоблины, не хуже меня знаете о том, что за все нужно платить. Гоблины замерли, не веря своим глазам. — Если кто-то из вас поднимет камень против моих людей, — голос Тома стал тихим и ледяным, отчего по спине побежали мурашки, — Я не убью вас. Я заставлю вас молить о смерти. Мы поняли друг друга? Старый гоблин медленно кивнул. Затем он сделал странный жест: приложил когтистую ладонь к сердцу и поклонился. — Мы знаем тайные ходы, — проскрежетал он, — Мы выведем вас. Мимо стражи. Том повернулся к Блейзу и развел руками, на его губах играла победная, чуть ироничная улыбка. — Видишь, Блейз? Инвестиции в великодушие окупаются мгновенно. К тому же, — он брезгливо стряхнул пылинку с плеча, — мне нужен кто-то, кто знает эту помойку, чтобы мы не блуждали здесь до Рождества. Блейз лишь покачал головой, пряча ухмылку. — Ты невыносим, Реддл. Просто невыносим. — Я знаю, — кивнул Том, пропуская гоблинов вперед, — Это часть моего шарма. А теперь, господа, ведите нас к свету. И желательно подальше от запаха серы. Не хочу, чтобы моя мантия пропахла этим зловонием. Гоблины действительно показали скрытый проход, находившийся всего в десятке метров от темницы. Выход находился сбоку пещеры, и занял всего пару минут. Переход из душного, пропитанного гарью подземелья на поверхность был подобен удару ледяной воды. Снаружи сияло полуденное солнце, в горах шел снег. Он окутал землю и черные скалы. Свет, отражаясь от сугробов, слепил привыкшие к темноте глаза. Пленники жадно глотали морозный воздух. Кто-то упал на колени, плача от облегчения, кто-то просто стоял, подставив лицо снежинкам. Блейз действовал быстро и профессионально. Из своей небольшой, но магически расширенной сумки он извлек ряд фиалов разного цвета. — Вы, мэм, — он протянул флакон главе Департамента транспорта, чьи руки всё ещё дрожали. — Укрепляющий раствор. Вкус отвратительный, но через минуту вы будете готовы хоть марафон бежать. Пейте. А вы, сэр, — он повернулся к старику, — примите это. Пока Блейз занимался полевой медициной, Том Реддл наводил порядок. С гоблинами он поступил прагматично. Он не стал их связывать веревками, но и полной свободы не дал. Том очертил палочкой круг на снегу вокруг них. Барьер мягко засиял серебром. — Господа, это для вашей же безопасности. Авроры, которые прибудут с минуты на минуту, сначала стреляют, потом думают. В круге вас не тронут. Я замолвлю за вас слово. Но если выйдете за линию до моего возвращения... — он выразительно приподнял бровь, — я сочту это нарушением контракта. Гоблины покорно кивнули. Спорить с этим юношей, который напомнил им старого знакомого, они не стали. —Сэр, — обратился Том к старику, что обещал награду от министерства, — если вы уже чувствуете себя лучше, у меня к вам небольшая просьба. Нужно отправить патронуса в Аврора и в Мунго. Вы с этим справитесь? Старик активно закивал, радуясь, что сможет хоть чем-то помочь. Убедившись, что пленники в безопасности, Том повернулся к Блейзу. — Забини, здесь ты закончил. Возвращайся к Малфоям и Ноттам. покажи им короткий и безопасный выход из подземелий. — В пекло? — усмехнулся Блейз, застегивая сумку. — Я думал, ты считаешь меня слабым звеном. — Зная Магнуса и Люциуса, они могут увлечься и обрушить гору на самих себя. Им пригодятся твои фирменные взрывные зелья, чтобы расчистить завал, если понадобится. — Понял, — кивнул Блейз, — Иду чистить рудник после неугомонных Ноттов. Тогда ты постережешь пленников? Взгляд Тома изменился. Он посмотрел в сторону самого глубокого, самого темного входа в рудник. — А у меня еще одна встреча. Ари там совсем один. Блейз усмехнулся: — Ари легко справится с одним гоблином. Ты еще не видел, на что он способен. За минуту он повалил бы пол рудника! Том поправил манжеты рубашки, идеально ровные даже после подземелья. Его взгляд снова упал на старые наручные часы с тонким ремешком: — Тогда почему нашего героя нет уже двадцать семь минут? Что-то случилось, Блейз. И я должен выяснить, что. Не дожидаясь ответа, Том развернулся и быстрым шагом направился обратно во тьму, на ходу накладывая на себя чары невидимости.

***

Чем глубже Ари спускался в недра горы, тем холоднее становилось вокруг. Жар плавильных печей остался далеко наверху. Здесь, в древних коридорах, воздух был ледяным, затхлым и тяжелым. Путь Ари был долгим и тяжелым. Ему встречались развилки, резкие подъемы и спуски. Острые, как шипы, сталактиты торчали под естественным углом для того, чтобы ранить незваного гостя. Наконец, он увидел массивные двустворчатые двери. Но путь ему преградили четверо гоблинов. Личная гвардия Ранрока. Эти существа были похожи на помесь троллей и гоблинов. Огромные, бугристые, по росту превосходившие достаточно высокого для своего возраста Ари. Они были закованы в доспехи из черной гоблинской стали, поглощающей любой свет. В руках тяжелые боевые молоты, покрытые рунами. От них веяло грубой, несокрушимой силой. — Ни шагу дальше, человек, — прорычал один из них, — Твоя жизнь заканчивается здесь. Ари остановился. Он медленно поднял голову. Его лицо было бледным, как мрамор, и на этом фоне глаза горели пугающим, ядовито-зеленым светом. — Да, — тихо произнес Ари, — Чья-то жизнь здесь точно закончится. Арион сделал короткий, резкий жест рукой, словно разрывая невидимую нить: — Венум Экспира. Это были древние чары из темных фолиантов, за хранение которых можно было легко попасть в Азкабан. Темная магия прожигала каждую вену в теле. Гоблины не успели даже замахнуться. Их тела начали разрушаться изнутри, кровь мгновенно вскипела, превращаясь в яд. Четыре фигуры рухнули на каменный пол одновременно, как марионетки, у которых обрезали нити. Ари перешагнул через тела, даже не взглянув на них. Вены на его руках начали темнеть, проступая сквозь кожу черной паутиной. Это была плата за использование сильнейшей темной магии. Он толкнул тяжелые двери. Логово Ранрока было невероятным. Огромный зал был весь из глянцевого камня тёмно-синего цвета. Потолка не было видно, своды терялись во мраке. Все пространство освещали факелы с синим огнем, явно не дающим никакого тепла этому хрустальному замку. В центре, на возвышении, стояло нечто инородное. То, что не подходило этому великолепному убранству. Огромное, круглое нечто, покрытое сотней разноцветных проводов. Уродливый огромный шар, казалось, даже пульсировал. На нем сидел Ранрок. Он изменился до неузнаваемости. Это был уже не гоблин, а чудовище. Магия раздула его тело, мышцы бугрились неестественными узлами, кожа стала серой и твердой, как камень. Он гордо восседал на самой верхушке механизма. Это выглядело как трон безумного правителя. Грудь Ранрока была обнажена. Его кожа была вскрыта неаккуратно, словно разодрана когтями и прямо из плоти, где было сердце, выходили десятки толстых, полупрозрачных проводов. Кровь внутри них циркулировала бешеным потоком сначала внутрь механизма, а затем, по другому проводку снова в тело гоблина. Весь механизм пульсировал синхронно с его сердцем. Этот звук расходился эхом по бескрайнему залу. Ранрок открыл глаза, будто залитые черной смолой. Он посмотрел на вошедшего юношу. — Арион Блэк, — пророкотал он, — Ты пришел убить меня? Он широко развел руки, демонстрируя свою ужасающую связь с бомбой. — Давай. Попробуй, — жуткий оскал оголил острые клыки, — Как только мое сердце остановится... Ранрок похлопал ладонью по гудящему металлу под собой. — Эта гора превратится в пыль. Вместе с твоими друзьями наверху, что навели шум. Вместе со всеми пленниками и всем золотом, от которого зависит все ваше гнилое общество. Ари замер. Зеленый огонь в его глазах дрогнул. Он понял, что попал в ловушку, из которой нет выхода. Смерть Ранрока означала смерть всех. — Я ждал тебя, Блэк, — продолжил гоблин, — Ты выглядишь паршиво. Твой дар пожирает тебя заживо. Ари остановился в десяти метрах от него. Он чувствовал, как некромантия внутри него требует выхода, как она царапает ребра изнутри. Он сплюнул кровь на пол. Черные вены добрались до бледного лица. — А ты выглядишь как дешевая игрушка маггловских детей, — мрачно усмехнулся Ари, кивнув на светящиеся кабели, — Зачем этот спектакль, Ранрок? Спускайся, и покончим с этим. — Спуститься? — Ранрок провел когтем по металлу сферы, — Нельзя. Если я отойду от сферы, хоть на секунду… Бум! — он развел руками и жутко рассмеялся. Ари сжал кулаки. Вены на его руках почернели еще сильнее. Он понял: его загнали в угол. Он не может убить врага, не убив всех остальных. — Ты безумен, — тихо сказал Ари. — Безумен? — Ранрок подался вперед, натягивая кабели, — Нет, человек. Я прозрел. Посмотри на себя. Ты пришел сюда убивать. Вся ваша раса умеет только убивать и потреблять. Гоблин обвел рукой зал. — Вы носите шелк, который ткут эльфы. Вы живете в замках, камни для которых тесали мы. Вы храните свое золото в наших банках, но даже не смотрите нам в глаза, когда приходите за ним. Для вас мы функции. Механизмы. «Подай, принеси, отчекань монету, умри в шахте». — Это не оправдание для того, чтобы устраивать государственный переворот, — парировал Ари, чувствуя, как тьма застилает зрение. Ему становилось всё труднее дышать. — А что оправдание? — взревел Ранрок, — Ваша жадность? Ты знаешь, сколько моих братьев погибло, добывая металл, что лежит в твоем сейфе, Блэк? Ранрок вытащил из кармана золотую монету. Он подбросил её в воздухе и поймал. — Золото... Вы молитесь на него. Вы думаете, что это сила. Но золото, это просто блестящий мусор. Настоящая валюта этого мира, это уважение. И раз вы не дали нам его добровольно, мы заберем его силой. — Глупо высказывать мне то, что было решено нашими предками, — прохрипел Ари. Из его глаз потекли кровавые слезы, оставляя дорожки на щеках, — Мои друзья не похожи на своих предков. Мы другие. — Ложь! — рявкнул Ранрок. — Ты такой же паразит. Ты стоишь здесь, готовый сжечь себя, лишь бы защитить старый порядок. Порядок, где маг — господин, а гоблин — раб. Ты думаешь, ты герой? Нет. Ты просто цепной пес, охраняющий кормушку своих хозяев. Ари сделал шаг вперед. Зеленое свечение вокруг него стало настолько плотным, что казалось осязаемым. Его тело трясло от перенапряжения. — Ты ошибаешься, — голос Ари был едва слышен, — Я здесь не ради золота. И не ради «порядка». Я здесь, потому что мои друзья чуть не потеряли своих отцов. Потому, что ты похитил чьих-то отцов и матерей. Мне плевать на горстку золота, что ты украл. Ари поднял голову, и его горящие зеленые глаза встретились с безумным взглядом гоблина. — Ты говоришь о потребительстве, Ранрок? О том, что мы только берем? Так смотри внимательно. Сегодня я не возьму ничего. Сегодня я отдам всё. Ранрок нахмурился, чувствуя, как воздух в пещере начал меняться. Стало холодно. Замогильный холод пробирал до костей. — Что ты задумал? — насторожился гоблин. — Ты связал бомбу со своей жизнью, — Ари медленно поднял черные, дымящиеся руки. — Ты думал, что смерть — это твоя страховка. Но ты забыл, кто я. Смерть для меня стихия. Моя сила. — Не смей! — Ранрок дернулся, понимая, что мальчишка собирается сделать что-то непоправимое. — Слишком поздно для разговоров, — прошептал Ари, и тьма вокруг него взорвалась, заполняя зал. Тени, густые и плотные, как нефть, рванулись от Ариона во все стороны. Ранрок даже не успел вскрикнуть. Тьма ударила в него, мгновенно останавливая сердце, которое служило детонатором. Огромное тело гоблина обмякло, глаза закатились, и он рухнул на свой трон. Последний удар сердца эхом отразился от стен. И наступила тишина. Ровно на одну секунду. А затем сфера под телом мертвого врага вспыхнула. Красные кабели, потеряв сигнал, перегорели. Механизм издал пронзительный, вибрирующий вой. Магическое ядро сдетонировало. Чудовищная волна огня и разрушительной энергии рванулась наружу. Но Арион не отступил. Он развел руки в стороны, поднимая оставшуюся тьму в воздух. По воле Ари она поднялась, создавая гигантский кокон вокруг эпицентра взрыва. Ударная волна врезалась в барьер Ариона изнутри. Стены пещеры задрожали, по потолку пошли трещины, камни посыпались вниз. Ариона отбросило назад, его ноги прочертили борозды в каменном полу, но он устоял. Он удержал взрыв в своих руках. Огонь бушевал внутри черного сферического щита, пытаясь вырваться, разорвать тьму и уничтожить всё живое. Ари сжимал пальцы, и каждое движение давалось ему с нечеловеческой болью. Его тело начало разрушаться. Черные вены, до этого бывшие лишь сеткой под кожей, теперь вздулись. Кровь хлынула из носа, из ушей, из уголков глаз, заливая белую рубашку. — Держись... — шептал он самому себе. Он чувствовал, как его жизнь и его сила, капля за каплей, перетекает в щит, питая его. Но Ари был готов пожертвовать всм. Но сил не хватало. Взрыв был слишком мощным. Черный купол начал идти трещинами. Сквозь них прорывались лучи ослепительного света, прожигая камень вокруг. Ари упал на колени. Глаза застилала кровавая пелена. Сознание уплывало. — Я… Не могу… И в этот момент рядом возник силуэт. — Ты отвратительно справляешься с ролью мученика, Блэк, — раздался холодный, знакомый голос, в котором, однако, звенела плохо скрываемая тревога. Том мгновенно оценил ситуацию. Он увидел трескающийся купол и понял, что Ари серьёзно ошибся в выборе чар. Реддл вскинул свою палочку. — Сфера компримо максима! — рявкнул он, и поток мощнейшей, чистой магии ударил в щит Ари, куктывая рваный кокон Ари белоснежным покрывалом. Чары Реддла были куда сильнее и даже уменьшили радиус неконтролируемой энергии. Том встал рядом с Ари, плечом к плечу. Свободной рукой он схватил друга за плечо, не давая ему упасть лицом в пол. — Не смей умирать, слышишь? — прошипел Том, и его лицо исказилось от напряжения, — Мне нужна твоя помощь! Ари с трудом повернул голову. Сквозь черную пелену он увидел Тома. — Том... — выдохнул Ари. — Уходи... — Заткнись и помогай! — оборвал его Реддл. Крепкий, на первый взгляд, купол начал расти в тот же миг, когда Том отвлекся. Ему вновь пришлось приложить немало сил, чтобы уменьшить бушующий взрыв. Том чувствовал, что вот-вот рухнет рядом с Ари. Силы покидали его. Неожиданно он переменился в лице, что-то решив у себя в голове. Арион уже не стоял. Он висел на руке Тома, его ноги подкашивались. Черные вены добрались до глаз. Его некромантия начала брать свое, отравляя тело. Но все же вытянутая рука все еще пыталась контролировать «свой» черный кокон внутри щита Реддла. — Ари, — голос Тома был спокойным, — Твои силы заканчиваются. — Я выдержу... — прохрипел Ари, пытаясь выпрямиться. — Ты умираешь, — жестко отрезал Том. Он перехватил палочку, принимая на себя чудовищную тяжесть взрыва. Его плечи дрогнули, но он устоял, — Ты сейчас просто помеха. Я не могу держать и тебя и купол! Тебе нужно идти! Ари моргнул, пытаясь сфокусировать мутный взгляд на Томе. — Что?.. — Мне нужно знать, что в руднике никого нет! — рявкнул Том, — Тео, Драко, Блейз и остальные... Ари замотал головой: — Я не оставлю тебя! — У тебя нет сил держать купол, но у тебя хватит сил проверить выход. Беги, Ари! Убедись, что они вышли. Дай мне сигнал, и я трансгрессирую следом. Я не могу рисковать кем-то из вас! Ари колебался: — Ты справишься один? — прошептал Ари, вытирая кровь с подбородка дрожащей рукой. Лицо Тома смягчилось. На долю секунды маска высокомерия сползла, обнажив глубокую, вековую печаль: — Иди, Ари, — тихо сказал он. — Я сильнее, чем кажусь. И... знаешь, так даже правильнее. — О чем ты? Том горько усмехнулся, глядя на бушующее пламя внутри сферы. — Только сильнейшему магу этого столетия по силам разобраться с магической атомной бомбой, — Том вложил в голос всё свое высокомерие. — Я вернусь за тобой, — твердо сказал Ари, отступая на шаг, — Как только выведу их... Я вернусь с подмогой. Магнус и Люциус точно знают, как это нейтрализовать. — Конечно, — кивнул Том, усиливая нажим своей магии на щит, чтобы Ари мог уйти безопасно. — Беги. Арион развернулся и, шатаясь, побежал к выходу. Из глаз Тома потекли слезы. Свободной рукой он яростно вытер влагу с щек, царапая кожу. Как только Ари исчез за поворотом, Том выдохнул. Его колени подогнулись. — Прости, Ари, — прошептал он в пустоту, — Но только так я искуплю свою вину. Он знал, что никакой трансгрессии не будет. У него просто не хватит на это сил. Выход был один: бежать. Но Том понимал, что не успеет добежать до безопасной зоны, когда отпустит щит. Он остался один на один с катастрофой. — Ну что ж, — Том Реддл поправил манжет рубашки, игнорируя дрожь в руке. Он посмотрел прямо в ослепительное ядро взрыва, которое сдерживал из последних сил, — Давай покончим с этим. Он начал медленно отступать, шаг за шагом, пятясь к выходу. Раз. Щит пошел трещинами. Два. Жар становился невыносимым. Три. Где-то далеко, в туннеле, Ари, должно быть, уже увидел свет выхода. Четыре. Том улыбнулся, когда в туннель ворвались синие искры. Значит, все его друзья в безопасности. — Фините, — тихо произнес он, опуская палочку. Сдерживающий купол исчез. Белый свет окутал все вокруг. — Говорят, перед смертью видишь туннель, — подумал он, — Какая пошлость. Перед его глазами выстроился бесконечный архив. Все книги были встроены ровными рядами и в каждой хранилось воспоминание о его прошлом. Первые шестнадцать лет пролетели за один миг. Каждое из них было как на стареньком телевизоре в приюте. Смазанным и бесцветным. Он увидел Лондонский приют, дождь, почувствовал запах вареной капусты и страх. В следующий миг он увидел день, когда получил значок старосты. Он держал кусочек серебра в руке, стоя перед зеркалом, и чувствовал пустоту. Холодный металл неприятно холодил кожу. А потом этот нелепый, невозможный прыжок во времени. Внезапно он оказался в спальне Ари. Как снег, упавший на голову, он ворвался в их жизнь. Они знали про Тома гораздо больше, чем он сам. Они могли испугаться, связать Тома, даже убить. Но вместо этого… Они просто подвинулись на диване, чтобы ему было где сесть. Они приняли Тома таким, какой он есть. Воспоминание изменилось. Это был очередной вечер в гостиной старост. Огонь в камине трещал, бросая на стены уютные блики. На столе была разложена странная игра под названием «Подземелья и драконы». Теодор пытался незаметно подменить карту, но те взорвались, опалив его густые брови. Драко завизжал как девочка, Ари давился смехом, расплескивая сливочное пиво. И в этот момент Том впервые в жизни разразился искренним, неконтролируемым смехом. Его ребра болели от смеха. Он чувствовал тепло. Не от камина, а от того, что он часть этого. Он больше не был будущим-бывшим Волан-де-Мортом, он был просто Томом, который не умел проигрывать в карты. — Древняя мудрость гласила: « Что посеешь, то и пожнешь». Обычно это говорят как угрозу. Как обещание кары за грехи. Но вы переписали это правило. Вы посеяли во мне любовь и теперь пожинаете спасение. Вы подарили мне жизнь, в которой я был счастлив. Жизнь, где я был человеком. А за такой подарок, друзья мои, нужно заплатить. Тому было больно. Очень больно отпускать это, когда он только начал чувствовать вкус жизни. Сердце его, внезапно сжалось в тиски. Из глаз потекли горькие слезы. — Салазар Великий… — подумал Том, — Вы раскрасили мой серый мир. Вы сделали меня живым… Яркие воспоминания калейдоскопом начали появляться перед глазами. Их глупые пижамы, громкий смех до рассвета, искренние улыбки. Утирая слезы, Том вдруг улыбнулся: — Я думал уйти красиво. Оплатить счета. Искупить вину. Какая глупость! Какое высокомерное, идиотское самопожертвование! Я не хочу быть воспоминанием, над которым они будут плакать. Я хочу доиграть ту партию с Тео. Я хочу увидеть, как Блейз создаст невероятное зелье, о котором будут писать в учебниках. Я хочу быть рядом, когда Ари станет великим магом, не хуже Дамблдора. судорожно выдохнув, он заорал во все горло: — Я хочу жить!

***

Арион пытался идти как можно быстрее, но то и дело падал на землю. Легкие горели огнем, каждый вдох морозного воздуха, проникающего в туннель снаружи, был подобен глотку битого стекла. Кровь из носа не останавливалась, капая на каменный пол. Черные вены на его шее пульсировали, причиняя невыносимую боль. Свет в конце туннеля стал ярче. Резкий, белый свет, отраженный от снега, ослеплял. Ари вырвался наружу, споткнулся о камень и рухнул на колени прямо в сугроб. Холод обжег лицо, но это отрезвило его. Он судорожно поднял голову, оглядываясь безумным взглядом. Все они были снаружи. Драко и Тео, перевязанные, грязные, но живые, сидели на камнях. Блейз раздавал зелья освобожденным пленникам. Магнус патрулировал территорию. Люциус накладывал повязку на ребра сына. Увидев Ари живым, заметно успокоился и тут же пошел на встречу. — Слава Мерлину, ты жив… Ари почти не слышал его. В голове крутились лишь одна мысль: «Сигнал. Том ждет сигнала». Ари собрал последние крохи сил. Его рука дрожала так сильно, что он едва удерживал палочку. Он поднял палочку и выпустил в темноту туннеля сноп ярких искр. — Тому… Нужна помощь, — сказал он Люциусу, позабыв второе, выдуманное имя Реддла. — Ари! — крик Драко прорезал морозный воздух. Малфой-младший вскочил, увидев друга, перепачканного кровью. Лицо Тео исказилось от ужаса. Ари не почувствовал, как на его плечи упала тяжелая мантия, пропахшая лесом и дорогим табаком. Не заметил, как его лицо стали вытирать белоснежным платком и как стали вливать ему в рот различные зелья с разными вкусами. Он не слышал поток вопросов от друзей. Он ждал хлопка аппарации. Ждал, что сейчас из тени выйдет высокая фигура, поправляя безупречные манжеты, и скажет что-то едкое про то, как долго Ари копался. Но Том так и не появился. А потом земля под ногами Ари задрожала. Прогремел мощный взрыв. Взрывная волна вырвалась из входа в рудник, снося с ног людей. Огромный каменный массив, возвышавшийся над ними тысячелетиями, вдруг содрогнулся. Скалы заскрежетали, ломаясь с оглушительным треском. — Нет... — прошептал Ари, глядя на это с широко распахнутыми глазами, — НЕТ! Земля разверзлась. Вместо того чтобы разлететься осколками, гора начала оседать вниз, в ту гигантскую пустоту, где гоблины веками прорывали свои туннели и необъятные цехи. Опоры рухнули. Миллионы тонн породы, снега и льда устремились вниз, в воронку. Вход в туннель, где только что стоял Ари, схлопнулся мгновенно, исчезнув в облаке пыли. — НАЗАД! — заревел Люциус Магнусу, выставляя щит от ветра, пыли и камней. Ари сбило с ног. Его швырнуло в снег, засыпало каменной крошкой. Но он не чувствовал боли. Он чувствовал только, как внутри него что-то оборвалось. Грохот продолжался бесконечно долго. Казалось, весь мир рушится. Гора складывалась, как карточный домик, хороня под собой шахты, залы, золото... и одного волшебника. Когда пыль немного осела, на месте величественного пика остался лишь гигантский кратер, заполненный обломками. Тишина, наступившая следом, была оглушительной. Ари лежал на снегу, глядя в небо. По его щеке, смешиваясь с кровью и грязью, скатилась слеза. — Ты соврал... — прошептал он в пустоту, — Как ты мог?! Мы могли бы найти решение! Мы бы справились! ТЫ НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ ТАК ГЛУПО УПУСТИТЬ ЭТУ ЖИЗНЬ! ИДИОТ! Драко и Тео стояли рядом, не в силах сдержать слез. Драко, всегда такой собранный, сейчас просто закрыл лицо руками, его плечи тряслись. Тео смотрел на груду камней остекленевшим взглядом, по его щекам текли грязные дорожки слез. Мир казался пустым. Серым. Уничтоженным. И в этой звенящей от горя тишине раздался звук. Шорох. Звук осыпающихся камней. Все замерли. Ари перевел взгляд на источник шума. На краю гигантского разлома, метрах в десяти от них, куча мелких камней пошевелилась. Из-под серой пыли и обломков показалась рука. Бледная, изящная кисть с длинными пальцами. Рука судорожно вцепилась в большой валун. — Не может быть… — выдохнул Блейз. Показалась вторая рука, сжимающая волшебную палочку. Следом из груды камней, отплевываясь пылью, высунулась голова. Том Реддл выглядел ужасно. Его идеально уложенные волосы превратились в гнездо, покрытое серой крошкой. На щеке красовалась ссадина. Люди, что успели отойти от шока, стали вытаскивать Тома из завала. Магнус взмахнул палочкой и поднял в воздух груду камней. Его взяли под руки те, кого он спас сегодня. Покачиваясь, он дошел безопасного места и сел прямо на снег, тяжело дыша. Затем он пригладил волосы дрожащей рукой, стряхнул пыль с того, что осталось от воротника, и поднял взгляд на ошеломленную группу. Ари смотрел на него, не смея моргнуть. Том поморщился. — Что орешь? — голос его был хриплым, но интонации остались прежними все такими же высокомерными, — Сказал же: трансгрессирую. Он закашлялся, выплевывая каменную крошку, и добавил с явным раздражением: — Правда я не учел, что местность немного… Изменится. Том брезгливо посмотрел на свои грязные ногти. Арион издал странный звук. Это был смех сквозь слезы. Тео помог ему встать и трое друзей побежали на встречу к Тому. Тео, добежавший первым, протянул руку и коснулся плеча друга, проверяя, настоящий ли он. Том закатил глаза, но не отстранился. Драко рухнул на колени и протянул к Реддл трясущиеся руки. — Малфой, если ты сейчас меня обнимешь, я тебя прокляну, — устало предупредил он, — Серьезно. Я только что пережил обрушение горы, у меня мигрень, и я чертовски хочу чай с… Но договорить он не успел. Драко, Тео, Ари и Блейз налетели на него вихрем. Они сбили Тома с ног, обнимая, хлопая по спине, смеясь и плача одновременно. Ари уткнулся лбом в его щеку и почувствовал, как тот улыбнулся. — Как ты нас напугал, гад! — воскликнул Тео. Том лежал на снегу, придавленный весом трех друзей, смотрел в ясное небо, с которого падал снег, и на его лице сияла слабая, но абсолютно искренняя улыбка. — Ладно, — пробормотал он, позволяя себе на секунду расслабиться и закрыть глаза, — Один раз можно. Но никому об этом не рассказывать. Трое друзей рассмеялись, утирая слезы. На скалистом уступе возле обрыва воцарилась суета. Люциус и Магнус взяли ситуацию в свои руки с присущей им властностью. Они организовывали эвакуацию бывших пленников. Нотт отчитывал прибывших с опозданием авроров, а Малфой следил за тем, чтобы целители Святого Мунго в первую очередь занялись пострадавшими. Люди исчезали во вспышках аппараций, унося с собой ужасающие подробности их заключений. Чуть в стороне, сидя на поваленном стволе старой сосны Тео, Драко и Блейз уже приходили в себя. Адреналин отступал, возвращая способность шутить. — Ты видел, как я его? — Тео, морщась от боли в перевязанном плече, попытался изобразить героический выпад невидимым мечом, — Вжух! И нет гоблина! — «Вжух»? — фыркнул Драко, осторожно ощупывая свои ребра, — Ты махал мечом во все стороны. Никакой элегантности. Вот мои чары были настоящим искусством. — Искусство, которое чуть не сожгло нас всех, — усмехнулся Блейз, протягивая им флягу с восстанавливающим зельем, — Пейте, мои герои. Выглядите так, будто вас пережевал дракон и выплюнул. Они рассмеялись, шипя от боли в свежих ранах. Арион стоял чуть поодаль. Он уже не чувствовал той смертельной усталости. Зелья Блейза восстанавливали его силы, хотя черные следы на венах все еще были заметны. Он искал глазами Тома. Реддл стоял на самом краю обрыва, там, где начинался кратер от рухнувшей горы. Ветер трепал его изодранную мантию и спутанные волосы. Он смотрел вдаль, на заснеженные пики и казался таким одиноким на фоне высоких гор. Ари подошел тихо, встав рядом. — Красивый вид, — сказал он, — Особенно без клоаки Ранрока. Том не обернулся, но уголок его губ дрогнул. — Слишком много белого, — заметил он привычным тоном, — Глаза режет. Ари помолчал, глядя на профиль друга. Он вспомнил тот момент в пещере. Вспомнил, как Том выгнал его, чтобы спасти. — Теперь я доверяю тебе, Том, — тихо, но твердо сказал Ари. — Так же, как Драко и остальным. Ты доказал, что ты хороший человек. Что в тебе нет того монстра, которого мы все видели в тебе поначалу. Том наконец повернулся к нему. В его темных глазах было странное выражение. Смесь благодарности и глубокой печали. — Я уже всё придумал, — оживился Ари, его глаза загорелись энтузиазмом, — Мы оформим документы через связи отца и Люциуса. Станешь официально Теоном Мортеланом, студентом из Шармбатонской академии. Ты поступишь в Хогвартс, на наш курс. Будешь сидеть со мной за одной партой. Мы закончим школу, сдадим ЖАБА на «Превосходно». Ты получишь работу в Министерстве, — заметив скептический взгляд Тома, Ари махнул рукой, — или где захочешь. И жить будешь со мной. У нас чудесный дом с видом на море. Отец будет не против, однажды он сам был на твоем месте. У тебя будет дом, Том. Настоящий. Том слушал, и на секунду ему захотелось сказать «да». Просто кивнуть и прожить эту жизнь правильно. Но… — Нет, Ари, — голос Тома был тихим и горьким. Улыбка сползла с лица. — Почему? Если ты боишься Дамблдора, мы... — Дело не в нем, — Том перебил его, положив руку ему на плечо, — Дело во мне. Он снова посмотрел на горизонт, где садилось солнце, окрашивая снег в цвет северного сияния. — Твоё предложение прекрасно, Ари. Это жизнь, о которой я и мечтать не смел. Но я не могу принять её, — Том глубоко вздохнул, — Ты говоришь, что я хороший и мне можно доверять, но… Я всё ещё связан с теми крестражами. Я чувствую, как они отравляют мое сознание. С каждым днем все сильнее. Пока они существуют, я никогда не буду свободен. Он повернулся к Ари, и в его взгляде читалась решимость взрослого мужчины, принявшего самое трудное решение в жизни. — Я не могу притворяться и делать вид, что прошлого нет. Я должен исправить свои ошибки, прежде чем начать новую жизнь. — Мы можем отправится вместе! Я смогу… — воскликнул Ари, но Том его перебил. — Я должен найти их. Я должен уничтожить их. Ради искупления перед тобой, Поттером и десятком людей, чьи жизни я разрушил. Я должен вычистить эту грязь собственноручно. Это мой долг перед миром, который я чуть не разрушил. — Но ты не он! Ты этого не делал! — воскликнул Ари. — Не делал, — Том мягко улыбнулся, — Но позволь напомнить тебе, чье имя написано в ваших учебниках по истории. Ари хотел возразить, но не смог подобрать нужных слов. Том многозначительно кивнул. — Мое имя. Мой путь. Вы дали мне второй шанс. А теперь позвольте мне заслужить его. Он отступил на шаг, и ветер взметнул полы его изодранной мантии, делая его похожим на героя их сказок Биддля. — Я вернусь, Арион Блэк. Когда последний крестраж будет уничтожен. И тогда мы сыграем партию в «Подземелья и Драконы» в гостиной твоего дома. Я обещаю.