У змеи три имени

Я стоял перед нашим транспортом с черным яйцом на руках и никак не мог закрыть уже рот. Открылся он у меня от удивления и, частично, от восхищения. Передо мной стояли две афигенные на вид зверюги. Темно-синяя чешуя, по цвету напоминающая чернила в шариковой ручке, блестела на солнце. По своему сложению звери походили на лошадей, у них даже были копыта на ногах. Однако сходство ломал размер и рога. Впрочем, я слышал что у меня на родине имелись лошади-гиганты, тяжеловозы... вот это было что-то наподобие. Зато витые бараньи рога и зубастая змеиная голова на длинной шее явно намекали, что нефига это не старые добрые лошадки. - Что это за.. гмн... хрень? - осведомился я у Сарпо, осматривая пристегнутые к седлам большие плетеные корзины и оценивая, сколько барахла я смогу в них запихнуть. - Это неразлучники, - пояснил мне наг, а на мой удивленный взгляд - еще бы, название у зверей есть, а не какие-то они там ящеры - пояснил. - Они сильно привязываются друг к другу если растут вместе, и потом всю жизнь ходят парами. Куда один - туда и другой. Их торговцы используют, устраивают караваны. Они могут тащить на себе огромные грузы и бегают быстро. - Тогда беру свои слова назад, - хмыкнул я, погладив ближайшего к себе неразлучника по гладкой шее, - они однозначно не хрень. На самом деле очень красивые. Где ты их взял? - Мне их вместо платы предложил соседний аристократ, - сказал Сарпо, хитро усмехнувшись. - Я решил, что в хозяйстве штука очень полезная. - Так они еще и наши?! - я посмотрел на живность совсем другими глазами. Живность тоже повернула ко мне свою змеиную моську и пощекотала щеку острым, раздвоенным язычком. - Да, наши, - кивнул Сарпо. - Но постоянно дома их держать нам незачем. Я разрешил паре мастеров из поселения Айри пользоваться ими пока что. В ответ они будут за ними ухаживать и платить нам фруктами с сада. - Неплохо, - согласился я, и со вздохом уложил яйцо в ближайшую корзину. - Давай-ка ты сначала вещи свои уложишь, - предложил Сарпо. - А яйцо надо бы еще и в плед завернуть. И детей бы тоже в плед, да только где второй взять... - Ну, - я хмыкнул, глянув стоящую позади меня корзину, полную вещей. - Есть у меня одна задумка. Вещей я, конечно, набрал не так уж и много, и они по большей части были легкими. Коллекция черепов, с которыми я не хотел расставаться, вязанка разноцветных шкур, подаренных сельчанами, да большой плащ, в котором я приехал в гнездовище. Я быстро раскидал все это добро по корзинам, закрепленным на неразлучнике Сарпо, закрыл каждую отдельной шкурой, чтобы ничего не вывалилось. Потом мы занялись детьми. Сложив плащ вдвое я застелил им корзину и предложил: - Слушай, плащ огромный, так что может в него яйцо и положим? И болтаться не будет от тряски. - Да оно что-то и без тряски болтается, - проворчал Сарпо, державший яйцо в руках. Вокруг его хвоста туда-сюда ползали мелкие, играя в какую-то только им понятную игру. - Что, сильно он там извивается? - насторожился я. - Давай-ка его сюда, а то вдруг он решил вылупиться... Договорить я не успел. Яйцо неожиданно треснуло от сильного удара изнутри. Малявки прекратили игру и заинтересованно прилипли к Сарпо, пытаясь понять, что у него там в руках происходит. А происходило неизбежное - вылуплялся дождавшийся отца змееныш. Надо сказать он бился об стенки своей скорлупки сильнее двух своих братьев. Я даже вскользь подумал, что ему и пришлось тяжелее всех. Яйцо-то не было треснувшим. Однако последний из наших детей справился и, разломив скорлупку, вывалился из нее прямо к Сарпо в руки, болезненно попискивая и глубоко дыша. Глаза у моего друга забегали из стороны в стороны, и я с улыбкой поспешил забрать малявку у него из рук. А то вдруг заметит все эти конвульсии ребенка и перепугается, как я в первый раз. - Не волнуйся, - взяв новорожденного на руки, я потерся головой об предплечье нага. - Все в порядке, это нормально. - В первый раз вижу, как это происходит, - пробормотал взволнованный Сарпо. - С ним точно все хорошо? - Можешь быть уверен, - я показал ему большой палец. - Я сто раз такое видел, все хорошо. Мелкие отлипли от Сарпо и принялись тянуть ручонки к своему новому братцу. Он был гораздо крупнее, чем они, карие глаза смотрели очень хмуро и почти недовольно. Я присел на корточки и змеята тут же принялись трогать его. Зеленый даже погладил по головке, как я делал с ними. Я только весело фыркнул. Странно, почему-то мне казалось что змееныш Сарпо станет старшим. - Так, мелочь пузатая, - весело сказал я своим более ранним отпрыскам, - это еще один ваш брат. Его надо любить. Идет? Слово любить мелкие уже знали, даром что говорить пока не умели, только пищали. Потому они дружно полезли обниматься - и к новорожденному, и ко мне заодно. Новенький похлопал глазами, потом опять нахмурился, но вроде как ему понравилось. - Дай, - потянулся за последним детенышем Сарпо. - Дай подержу, ты еще нанянчишься. - Ага, их понянчишь, - проворчал я, отдавая змееныша нагу. - Они только первые дня два милые и добрые. А день на третий цап за ляжку и бежать. Только успевай смотреть, чтобы они где-нибудь себе шею не свернули! - А ты, я смотрю, спец уже, - ехидно усмехнулся Сарпо, позволяя своему отпрыску гладить свою щетинистую щеку. - Ладно, давай упаковывать этих сорванцов. - Мда, задача, - вздохнул я. - Как разложить трех детей в две корзины? В результате я усадил особенно неугомонного зеленого в одну корзину, а двух оставшихся во вторую. Я рассудил, что сорванец помается немного от скуки и уснет, а фиолетовый слишком пугливый чтобы чудить. Мдам. Как же я ошибался.