Обжигающий с одного укуса

Как ни странно, получение новой партии алкоголя не прошло так уж плохо. Да, с них взяли в три раза больше, чем с Винсента, да, ей пришлось вспомнить о том, что когда-то у неё были права и отвозить коробки в непримечательном фургоне, который она с трудом выпросила у Клары из запасов отелей на один разок. Да, ей пришлось разгружать фургон самой. В этот раз у них было много водки, и составлять новую коктейльную карту бартендер начала сразу перед сменой, уже порядком уставшая от физических нагрузок. А ведь ящики ещё предстояло по старой лестнице вниз спустить. Зато лишние мысли не беспокоили. Не надо было сгорать от стыда за слабости или пытаться отвлечь себя от непристойных желаний о всех тех поверхностях, к которым бы её мог прижать Вагнер. Или думать о том, что, если обвинения Винсента были правдивы, могли ли у него, как у карманника, быть ужасно ловкие пальцы? Спокойная смена — вот что ей было нужно сейчас. Войти в привычный ритм обслуживания гостей. Время от времени бартендер поглядывала на наручные часы и думала о том, что Виски будет ужасно недоволен вечером. Голодный и злой кот, которого придётся подслащивать оливками и долгими поглаживаниями. И разговорами, конечно, куда же без них. Когда за пару часов до закрытия в баре остались только Оливия с Ильей, да почти уснувший за столиком Мертенс, Стеф тяжело выдохнула, присаживаясь на минутку. Пришлось тут же подскочить на ноги, убрав шоколадку в сторону, когда она услышала шаги по лестнице. Никакого отдыха до закрытия не видать, подумала украдкой она, рассмотрев краем глаза спускающегося в спикизи человека. Питер, сразу же заметив взгляд на себе, только подмигнул ей из ребяческого порыва и уверенно направился к барной стойке, наградив ленивым полувзглядом наличие детектива за столиком. — Добрый вечер, милая, — усевшись за стойку, Вагнер тут же упёрся в неё локтями и склонился чуть ниже. — Я покормил кота. Стеф зависла, пытаясь обработать эту информацию. Питер с заметным удовольствием наблюдал, что такой простой фразой перегрузил её всю, и только ухмылялся, когда она ничего не спросив и не ответив, начала готовить ему коктейль. Пока она смешивала коктейль, обеими руками держа шейкер, Стефана краем глаза подглядывала за тем, насколько, по её мнению, должен был измениться Вагнер. Только вот он не изменился. Таким же жадным любопытством следил за её руками, то и дело бросал быстрые взгляды то на лицо, то за рабочим фартуком на тело, и облизывался поспешно, напоминая ей в который раз о Виски. Его тёмные глаза ловили каждую секунду её движений. Налить коктейль в бокал, добавить украшений, отточено тремя пальцами выдвинуть бокал к нему — и всё это время ощущать живой интерес Питера к себе. — Спасибо, — опомнилась Стефана, когда Вагнер взял бокал в руку. Её немного отпустило от удивления и за благодарностью последовал абсолютно неправильный жест. Пока она правой рукой вытирала стойку, левой, даже не задумавшись о том, что творит, погладила Питера по щеке. На этот раз замер он, не ожидавший такого внимания. Он даже почти скривился, подумав, что бартендер сейчас по шраму его трогать начнет, но её рука скользнула выше шрама и она просто большим пальцем огладила его скулу. Вагнер тут же склонил голову в сторону её ладони с довольной мальчишечьей ухмылкой. Стеф случайно скользнула взглядом за его спину. Увидела хмурого и осуждающего Мертенса, вздрогнула, перевела взгляд на удивленную Илью. Вздрогнула ещё раз потому что Питер уложил свои пальцы на её ладонь. Оливия зато не выглядела удивлённой, а только понимающе улыбнулась. — Я разве так тебя разочаровал прошлой ноч.. М-мхм! — бартендер заткнула его своей ладонью тут же, только распознав, что он решил сказать тут при всех. Хотя первым желанием было поправить его слова с «ночи» на «утро». Лучше от этого правда не становилось. В её горле в очередной раз застряло глупое «они не так поймут». А что вообще они могли понять «так»? Что вообще могло быть «так» в той ситуации, когда Вагнер был в её квартире до её прихода и даже попал туда совсем не легальными способами, а она, вместо вызова полиции, просто утащила его спать в обнимку? Как бороться с этим ужасным чувством стыда бартендер не понимала. Особенно из-за того, что ощущала ладонью, как Вагнер приоткрыл рот, влажно дышал и явно готов был в её руку вцепиться зубами, напоминая ей о том, что она выгоняла из мыслей поспешно. Но она посмотрела на Питера и улыбнулась не наигранно, конечно, только, по его мнению, больно было больше похоже на наглую усмешку. — Ты правда хочешь помочь нам с книжного все оставшиеся ящики последней доставки перетаскать? Питер, ты мой спаситель! Только после этого руку она от его лица убрала, заставив мужчину глухо выдохнуть смешок в бокал. — Куда же я денусь, когда ты меня так мило о помощи просишь. К стойке тут же нетвердым, но жестоким шагом прошагал Мертенс. Стефана могла поклясться, что Вагнер дёрнулся, решив поймать её руку снова, но передумал посреди слов детектива. — Я вообще-то тоже могу помочь, бартендер. Как бы ей ни хотелось воспользоваться этим необычным предложением, Стеф только мотнула головой, упёршись обеими руками в барную стойку. — Как я могу заставить служителя закона выполнять криминальные действия, детектив? Конечно, это было не главной причиной. Мертенс попросту был слишком пьян, чтобы позволять ему носить коробки по старой железной лестнице. Потому что, не дай богиня, он оступится на узких ступеньках, то нести в соседнюю больницу детектива придется Вагнеру. А тот скорее готов был бросить его в ближайшую реку на корм рыбам, чем помочь. Да и как потом объяснить то, что детектив был пьяный? Во время запрета? — Если ты так мечтаешь узнать о том, какова моя нелегальная жизнь на вкус, Голубенький, мы могли просто выпить вместе, правда, боюсь, — Питер заглотил коктейль так, будто это была вода, — всё закончится поножовщиной. А мне нельзя задерживаться, сам знаешь, бартендер сама себя до дома не проводит. Хьюго резко отшатнулся, неожиданно вскипел и тут же ухватил Вагнера за лацкан пальто одной рукой, дёрнув его на себя с такой силой, что было слышно отвалившиеся пуговицы даже сквозь негромкий ночной джаз. Правда Питер почти не пошевелился от такого встряхивания, только лениво голову поднял. — Ты всё ещё следишь за ней?! — Кто-то же должен, — невинно пожал плечами он. Стеф пыталась понять, что же она могла сделать в такой накаленной обстановке. Разнять двух мужчин в этот момент смогла бы только богиня. Виски бы тоже неплохо справился, если бы повис на одном из перекошенных ненавистью лиц. — Это была временная просьба в защите от твоей подружки! Кажется, Стефана впервые увидела злое лицо Вагнера, когда он вскочил на ноги. Не его недовольство или неудобство. Точная красная ненависть. — Подружки, верно, — со смешком едко выплюнул он, — Только вот ты понравился ей. И разрушил её жизнь! Всё ещё думаешь, что имеешь право наезжать на меня? — Питер перехватил руку детектива, изгибая его за запястье так, что ещё немного, и переломает в труху. — Ты толкнул её переступить черту, и считаешь, что можешь весь такой правильный сидеть тут читая нравоучения мне?! Ещё две секунды, и они бы точно набросились друг на друга. Ей совершенно не хотелось переходить к оскорбительным действиями над гостями, но иногда приходится идти на жертвы с совестью. Бартендер громко стукнула двумя стаканами по дубу стойки, и когда оба мужчины развернули лица на звук, выплеснула на них неожиданно ледяную воду. — Остыли? Непонятливые и мокрые они посмотрели сначала друг на друга, тут же отшагнули назад в полной синхронности и Стеф не сдержала облегченного выдоха, протянув сначала детективу небольшое полотенце. С обиженным Питером будет разобраться куда проще, чем с пьяным сорвавшимся Мертенсом, так что она начала с опасного. — Я надеюсь этого больше не повторится, — заметила бартендер необычайно грубым голосом. — Я понимаю, у всех нас есть свои противоречия, но будьте добры решать их за пределами этого заведения. И детектив, — повернулась она к Мертенсу. Вагнер угрюмо подумал, что она сейчас встанет на его сторону, и подтвердит все опасения о том, что сколько не соблазняй её улыбками и её кота оливками, выбор она уже свой сделала. — Я сама решу, продолжать мне разрешать Питеру провожать меня или нет. Она дождалась подтверждающего кивка от Хьюго, который уже снова начинал краснеть от её пристального внимания на его мокрых и больше не уложенных волосах. Детектив отложил полотенце на стойку после неуспешных попыток полностью высушиться и негромко попрощался, уходя под громкий смех Оливии. Правда актриса вышла следом, все ещё смеясь и бросив какой-то слегка удивленно-довольный взгляд на Стеф. — Ты же не планируешь дать мне вытираться его полотенцем, — прорычал Вагнер, усевшись на своё место сразу после того как собрал разбросанные пуговицы и сбросил пальто, кажется, вместе с пиджаком одновременно. — Даже и не думала, — бартендер положила перед ним второе полотенце. Предполагала, что успеет забрать то, которое оставил Хьюго, но Питер ухватил её крепко за запястье. Стеф услышала, как испуганно поднялась на ноги Илья и качнула ей головой в успокаивающем жесте. — Тебе не кажется, милая, что за мою помощь тебе стоит заплатить? В жизни не бывает ничего бесплатного. Увидев молчаливый вопрос в её глазах, Вагнер отпустил её руку и тут же всучил ей полотенце обратно, указав пальцем на свои влажные волосы и мокрое лицо. — Интересные у тебя формы оплаты, — бартендер, неожиданно для обоих оставшихся гостей, не перегнулась через стойку, как делала это обычно, когда пыталась быть ближе. А вышла из-за стойки. Вышла и остановилась рядом. На удивление, Питер оставил руки при себе. Он наклонил голову в её сторону, подразумевая, что первым делом хотел бы высушить волосы, но Стефана перехватила его ловко за подбородок, подняв лицо на себя и принявшись вытирать сначала его. Её всё ещё поражало то, с какой жадностью он следил за её руками, но при Илье поднимать этот разговор было бы неправильно. С лица она попыталась перейти на его шею, но Вагнер поёжился и поёрзал на стуле, ухватив её ладонь и устроив сразу же в своих волосах. Если она сейчас его и там начнет протирать ворсистым полотенцем, то ему явно не избежать последующих проблем с тем, как помягче сказать, что помочь то он поможет, но какое-то время вставать со стула не собирается. В ответ на такой запрет Стеф только нахмурилась, а потом принялась обеими руками вытирать растрепанные каштановые волосы с такой жёсткостью, как это делают с непослушными собаками после купания. Смотреть в зеркало после такого Питер боялся, если до этого его вихри еще поддавались легкой укладке пальцами, то после подобных приёмов даже и думать не стоило о прилизанных волосах. На секунду он задумался о том, не могла ли Стефана предпочитать уложенные волосы, раз так смотрела на детектива, но тут же отбросил эту мысль. Не детектива же она согласилась вытереть, стоя так близко, что руку едва протяни и можно обнять. Не на сторону детектива она встала в их маленькой ссоре. — Куда коробки-то относить? — пришёл в себя Вагнер, поднявшись со стула и принявшись закатывать рукава рубашки. Он делал это поспешно и точно, явно приспособленный к тому, как не запачкать ткань. Хотел бы конечно еще так посидеть, но бартендер явно начинала стесняться того, как много времени на него потратила. А она только жалела о том, что такое превосходное действие завершилось слишком быстро, мог бы и помедленнее свои чёртовы жилистые и такие приятные глазу предплечья обнажать. — Тебе на самом деле не обязательно, — мягким и немного потерянным голосом начала Стеф, но поймав взгляд Питера выдохнула со смягченной улыбкой. — Пойдем покажу. Когда он начал по выстроенному пути таскать коробки, в своей закатанной по локти светлой рубашке и темном жилете, на который Стефана просто не могла не засматриваться, изучая любопытствующим взглядом линии его тела и прежде всего этот отвратительно привлекательный переход от спины к ягодицам, Илья кратко кашлянула, оставшись стоять рядом и скрестив руки на груди. — У него на тебя имеется какой-то компромат? Бартендер собрала все силы чтобы не ответить «а считается ли компроматом то, что мы вместе спали?». Она смогла состроить задумчивое выражение лица и не успела ничего сказать, как за неё уже ответил Вагнер, поставивший очередную коробку на пол. Он оказался сзади в два шага и Стеф молилась о том, чтобы Илья не увидела как уверенно обе его ладони оказались поперек её пояса под развязанным фартуком. Ему словно без разницы было, что подумают и о нём, и о том, что бартендер позволяла ему дышать себе в ухо и растопырить пальцы на своей талии. — Маленькая мисс, это звучит как предвзятое мнение. Конечно, я понимаю, как выгляжу в глазах почти законопослушных граждан, — Питер, выделив особо это пресловутое «почти», напоминая в который раз о нелегальности спикизи. — но мой интерес к этой нахальной, и такой очаровательной пигалице сугубо субъективен и лежит в поверхности личных отношений. Обычно Стеф смешило то, как Вагнер резко переходил на высокопарную речь, когда начинал общаться с Ильей. Будто пытался ей доказать, что вообще-то тоже книги читает. Это слишком контрастировало с привычным ей Питером, который проглатывал окончания в словах и время от времени скатывался в слэнг. Возможно это был его способ завоевать хоть какое-то подобие одобрения от Ильи, но как бы он ни говорил, то всё равно выглядел органично и расслабленно. Хотя последнее явно было потому что она не запретила ему руки распустить. — Если вы в следующий раз снова сами пойдёте на встречу, а не с Винсентом, то будьте добры, — Вагнер, обдав дыханием её бедное ухо, не справляющееся с такой сладкой нагрузкой от низкого приятного голоса, ещё и прижал бартендера ближе к себе. — Не забудьте взять меня с собой. А то слушать их хвальбы тем, как огрели тройными тарифами двух птичек было очень неприятно. Илья посмотрела на него так, будто потеряла что-то очень важное и только что нашла. Питер осветил её улыбкой в ответ. — Только не говорите, что вы не подумали о том, что на переговоры с преступниками можно взять, ну, другого преступника, который постоянно ошивается у вас в баре и будет очень огорчен, если не сможет прийти выпить? — Словно ты совсем не знаешь других мест, где можно выпить, — Стефана ощущала, как подло начинали гореть щёки не просто от близости Питера, а от того, что Илья изучала её реакцию так пристально, будто собиралась занести в свой каталог. — Знаю. Но в Букови есть только одно место, где работаешь ты, милая. — Сколько нам будет стоит такое твоё покровительство? — совершенно деловым тоном отозвалась Илья, поправив острым жестом на себе очки. — Я сделаю скидку, — задумчиво начал Вагнер, уложил подбородок на плечо Стефане и расплылся в мечтательной ухмылке. — Как насчёт отдать мне бартендера? Когда Илья прожгла его в ответ сердитым и непонимающим взглядом, Питер тут же поднял обе руки в воздух, ладонями вперед. — Шучу. Но о цене мы с тобой ведь договоримся сами, да, милая? — Вагнер снова оказался в опасной близости к её щеке и Стеф даже не успела кивнуть, как Илья возразила на полной серьёзности: — Я не могу такого позволить. — Не стоит так беспокоиться. Я не возьму с неё ничего того, чего бы она сама не хотела. Я ведь все-таки джентльмен, — Питер увёл игривый взгляд с Ильи и тут же поцеловал Стефану в щёку. Быстро и мягко, после чего отстранился и схватил свои вещи, добавив со смешком, пока надевал пиджак. — Хоть по мне и не видно. Он резво исчез из спикизи, крайне надеясь, что его не выдали раскрасневшиеся в момент краткого поцелуя уши, а Стеф осталась стоять, смущённая, потерянная и не знающая, что ей вообще сказать по поводу всего того, что сейчас произошло. — Ты не говорила, что встречаешься с Вагнером, — поправила очки Илья. Его предложение, конечно, сделало бы их дальнейшие операции куда легче и безопаснее. Но оно зависело только от межличностных отношений и это настораживало Рейс-Каренину, потому что в отношениях она понимала довольно мало. — Я не встречаюсь с ним, — пришла в себя бартендер, мотнув головой и ухватившись за спинку дивана. «Пока что», добавил ей внутренний голос таким же мурчащим тоном на ухо и она вздрогнула вся. — Если честно, то я совершенно не понимаю, что между нами творится. Признание это было тяжёлым. Стеф давно перестала понимать собственные чувства и сейчас металась в ошеломлении между аффекцией к двум мужчинам, отчётливо осознавая с каждым днём, что с ней что-то мерзко неправильно. — Межличностные отношения не поддаются моему пониманию, — кивнула ей Илья в ответ и подошла ближе, аккуратно взяв бартендера за руку. Стефана смогла лишь слегка улыбнуться такому поддерживающему жесту и достаточно обеспокоенному тону. — Он точно не принуждал тебя? Последующие мысли заставили Стеф прикусить язык. Принуждение и Вагнер в её голове ни разу не связались бы в одно предложение. Она вообще не понимала, откуда у него было столько самоконтроля. — Питер на самом деле довольно милый, — опомнилась Стефана, когда ощутила, что её ладонь была сжата чуть крепче. — Он правда не сделает того, в чём я ему откажу. — Но ты ему не отказываешь? — Илья смотрела с таким неприкрытым интересом в развивающихся событиях, что бартендер не смогла сначала остановить как расползлось красное смущение по её щекам, а потом и вовсе рассмеялась. — Как ты видела — нет. — Очень необычно было видеть тебя такой безмятежной, — подтвердила Илья, отпустив её руку. Последнее о чём думала Стеф, когда ощущала тепло его тела, рук и дыхания — так это то, что могла расслабиться. — Я правда выглядела расслабленной? — Если мы возьмем в анализ то, что Вагнер подошёл к тебе бесшумно сзади, но ты не удивилась, и, мне кажется, ты и сама наклонилась в его сторону спиной, — Илья приставила палец к подбородку и задумчиво несколько раз постучала, — получается я проглядела то, что он обнял тебя под фартуком. Этих переменных недостаточно, чтобы определить твоё умиротворение сложившейся ситуацией, поэтому я могу только предположить доверие. Скорее даже доверие интимного уровня. Это совершенно не то, что хотела бы услышать сейчас Стефана с горящими щеками, поэтому она закрыла лицо руками и вздохнула отчаянно. — Илья, давай я провожу тебя до такси и займусь книгами учёта и расходов? Инвентаризация поставок была делом несложным, но очень уж муторным. Раньше этим занимался Винсент сам, ей только нужно было записывать расход напитков для прогнозирования следующей закупки или покупки неалкогольных напитков для смешивания. Правда после того, как Рейс-Каренина провела эти непростые переговоры, Стеф хотелось отпустить её домой. Всё равно надо было задержаться, чтобы помыть залитую водой стойку и стулья перед ней. — Только не задерживайся сильно, — попросила её Илья на выходе, — и я думала, тебе нравится детектив. Все так думали. Стефана и сама продолжала в это наивно верить. Только вот слова Ильи о безмятежности и спокойствии вводили в жуткое заблуждение. Бартендер не понимала, почему вообще она могла выглядеть расслабленной, когда буквально находилась во власти чужих рук? Могла ли она привыкнуть к Питеру так быстро и просто? И что, чёрт возьми, это привыкание означало? Как кого она воспринимала Вагнера? Как друга? Друга, у которого есть ключи от её квартиры и желание забраться в её кровать? Тот ещё друг выходит. То, что он покормил Виски по её сонной просьбе, которую Стефана смогла вспомнить только после того, как Питер сообщил ей об этом факте, ещё сильнее сбивало с толку все её мысли. Но и любовником называть его было бы смешно. Да, они целовались, да, она фантазировала о том, каков Питер мог быть в постели, но бартендера начинало пугать осознание простого факта. В один день ей придётся провести чёткую черту. И либо оттолкнуть его навсегда, либо отдаться в его руки. Но какой именно ответ она ему отдаст Стеф боялась даже предположить. Следующим вечером, стоило только Хьюго усесться за барную стойку, получить свой коктейль и начать жалобы на его отдел — в спикизи появился Вагнер. Бартендер инстинктивно напряглась, когда он сел на соседнее от детектива место. Тут же выпалила резкое: — Не заставляйте меня жалеть о том, что я разрешаю вам сидеть здесь. — Какой интересный у тебя подход к гостям, милая, — Питер подпер ладонью своё лицо и посмотрел на напиток Мертенса. Сморщился и дёрнул верхней губой, потому что обычно пил такой же. А позволить себе этого он теперь не мог. Ничего совпадающего. — Сделаешь мне что-нибудь ягодное? Стеф задумчиво оглядела меню. Цитрусовое лучше расходилось, поэтому в меню не было ничего с ягодным вкусом. Ягоды слишком мягко перекрывали алкоголь, а качество его с каждым месяцем становилось всё хуже. Но её собственные эксперименты были с неплохой водкой. Поэтому она, упёршись обеими руками в деревянную поверхность, максимально склонилась к Вагнеру. — В меню нет ягодного, — и прежде чем он бы успел ей что-то возразить, бартендер продолжила, — но я могу сделать тебе не из меню. Если ты мне доверяешь, конечно. — Давно ты стала риторическими вопросами в меня кидаться? Стефана тихо и искренне посмеялась. Хьюго чуть не подавился напитком, но сумел себя сдержать от такого отвлекающего манёвра. — Это просто не того профиля, что обычно ты пьёшь. Поэтому, если тебе не понравится, можешь не платить за него. Вагнер слегка прищурил взгляд, когда бартендер отошла к стеллажу бутылок. Краем глаза он видел реакцию детектива на их разговор и у него ужасно начинали чесаться кулаки. Но внимание его, конечно, от Стефаны не отлипало. Делать напиток под любопытным взглядом двух пар глаз ей уже приходилось и не раз. Только вот не в настолько ужасно нервотрепещущей обстановке. Она радовалась, что в такие моменты сосредоточение на подаче глушило все вопросы и голова становилась приятно пустой от непонятных размышлений, оставляя в себе только шаги приготовления коктейля. Подавить в стакане парочку ягод клубники мадлером. Засыпать дробленым льдом. Измучить себя выжимкой лайма. Разбавить клубничным сиропом, налить алкоголь из непримечательной бутылки. — Он на джине? — поинтересовался под руку Питер, пока она размешивала барной ложкой необычный для её бара напиток. — На водке, — Стефана умолчала о главном. Эта водка пару недель настаивалась на остром перце в подвальном холодном помещении спикизи. И естественно, «вишенкой» этого коктейля было украшение клубникой и перчиком чили. Оба мужчины на перец смотрели в полном недоумении. Вагнер проглотил про себя вопрос о том, не ошиблась ли она. Кажется, стоило ответить, что её вкусу он совершенно не доверяет. Но стакан с коктейлем он принял, взял в руку и горько вдохнул побольше воздуха. — Удачи, — пожелал ему детектив, и Питер скосил на него хмурый взгляд. — Всё ещё хочешь, чтобы я начистил тебе морду? Бартендер кашлянула, заставив их обоих вздрогнуть. И Мертенс с полуулыбкой мотнул отрицательно головой. Вагнер тоже выдохнул резко весь свой воздух и сделал первый глоток. Замерев на месте, Стефана следила за его выражением лица так, будто от этого зависела её жизнь. Хотя, возможно, бартендерская гордость ей была немного важнее жизни. Первые несколько секунд по нему нельзя было ничего понять, а потом он просто отставил стакан, наклонился на собственные локти и громко рассмеялся. — Какого чёрта этого охуенного напитка всё ещё нет в меню? Её расслабленный выдох ртом был слышен, кажется, даже Илье на диване. Бартендер выпрямилась, вздохнула ещё раз и постаралась выглядеть не слишком довольной. — Перечную водку надо настаивать, а много водки под это я отложить не смогу. Питер сделал второй глоток. Уже не маленький и аккуратный, как первый. Сладкое и острое. Сочетание, которое сводило его с ума совсем, как бартендер. Сладкая в своей поддержке и острая на язык. Он закрыл грузно лицо одной рукой, опустив его вниз от любых взглядов на себя, поёрзал по стулу и не зная, куда ему теперь скрыть своё смущение и сделал третий глоток. Ужасно хотелось ухватить Стеф за предплечье, наклонить к себе и поцеловать так глубоко, чтобы она тоже ощутила какой идеальный сделала ему коктейль. — Илья, я на перекур! — неожиданно громко сказала бартендер, и снова наклонилась к Вагнеру. — Можно у тебя сигарету стрельнуть? Питер, даже не подняв взгляда и не сменив позы, вытащил из внутреннего кармана пальто пачку любимых красных Мерлоус. Неглядя протянул открытую пачку вперед, дождался тихой благодарности и снова спрятал в кармане. Непринужденность его жеста ужасно поразила Мертенса. Детектив не понимал, почему эти двое больше не общались как посетитель и бартендер. Откуда в их действиях была такая фамильярность друг с другом? Но бартендер уже выскочила из бара в закуток за книжным, где можно было покурить не на виду у людей. Она вся раскраснелась от шёпота Оливии, которая накинула на неё свою меховую накидку, сказав, что на улице ещё слишком холодно. И что она прекрасно понимает этот жест побега. — Дорогая, как же хитро ты хочешь узнать, кто из них выйдет за тобой первым. Стефана уперлась плечом в холодный кирпич здания. Посмотрела на сигарету, зажатую между пальцев. Очередное обещание бросить. Только вот зажигалки у неё с собой не было и она нервно издала смешок, на грани помешательства. Она что, правда хотела измерить непонятную шкалу и узнать, чьи эмоции к ней были больше и глубже? И когда перед ней щёлкнул огонёк зажигалки от поднесенной к лицу мужской руки, Стеф осознала с болезненным ударом сердца о своих метаниях нечто новое и абсолютно пугающее. Сбивающее с толку куда сильнее перца с клубникой. Напротив неё в переулке стоял детектив, прикуривший уже и себе сигарету. Но видеть перед глазами она сейчас хотела совсем не его.