Обжигающий с одного укуса

Отдышаться Стефана и не планировала, так что принялась снимать с себя блузку, сразу же ощутив, как руки Питера принялись ей помогать. Он помог отбросить одежду в сторону и медленно потянул одну из лямок лифчика вниз по её руке, успев проложить несколько поцелуев следом, по её плечу и чуть ниже. Сбросив лифчик на пол и сразу же перевернувшись на спину, чтобы успеть поймать Вагнера за шею и, как минимум, укусить куда-нибудь, Стеф разочарованно выдохнула, захватив руками пустоту, оставшуюся после того, как Питер резко подался назад, оставшись стоять над ней на коленях. Полностью обнажённый. Она собиралась пройтись по всему его телу глазами, охватить вниманием каждый кусочек, но в итоге уставилась обескуражено на его блестящий член, подрагивающий от этого пристального внимания и угрожающе нависающий над ней. — Это что такое? — возмутилась Стеф в ту же секунду, ткнула подушечкой указательного пальца в разгорячённую головку, и упёрлась коленкой Питеру куда-то в бедро, чтобы он не мог ближе податься. Пока он морщился, зависнув в полном непонимании, что она имела в виду, ведь не могла же она не видеть никогда раньше членов, бартендер продолжила. — Мне говорили, что ты был невыносимым подростком. Меня предупреждали, что ты проблемный взрослый. Но мне никто не говорил, что даже секс с тобой — проблемный. Вагнер продолжил растерянно смотреть на то, как от одного прикосновения её пальца он начинал истекать преэякулятом на её упёртую в него ногу. Только потом до него дошло и он наклонился над ней, ухмыляясь черед нередкие громкие вздохи носом. — Прошу прощения, милая, за мой такой толстый хер, — он опустился на одном локте ниже, — я не думал, что его наличие у меня так тебя испугает, — на какое-то время он задумался, практически не моргая, разглядывая её лицо под собой. Он никогда не мог по нему ничего прочитать. — Мне хватит твоей руки, если это слишком. — Питер, — Стефана ухватилась одной рукой за его шею, приподнявшись так, чтобы поцеловать его в самый край челюсти под ухом. — Если ты сейчас посмеешь эгоистично кончить от моей руки, — и она больше не утыкалась пальцем второй руки в него, а резко обхватила снизу, сжав так крепко, что Вагнер едва ли не закатил глаза от удовольствия. — То я полезу в твой пиджак. Её угрозы звучали так наивно и смешно. Питер сглотнул слишком громко, подавшись всем телом назад, чтобы поспешно раскатать презерватив и снова окинуть всю Стеф жадным взглядом. Что она могла противопоставить ему в разрезе силы? Его одной руки будет достаточно, чтобы удержать её на месте. И одной его руки будет достаточно, чтобы приподнять её бёдра на себя. — Ты ведь понимаешь, что после этого я буду липнуть к тебе ещё сильнее? — Липни, — отозвалась Стефана, ступней второй ноги упёршись в его грудь. — Даже на людях. — Треть спикизи видела, как мы целуемся, еще треть знает, что ты проводишь время у меня дома. Думаешь, это кого-то удивит? — Мы можем скрывать нашу близость, — возразил он совсем притихшим голосом, прежде чем подхватил её ногу за лодыжку и прижался туда же губами. — Если собираешься кусать, то кусай выше, а то брюками не закрою, — Стеф разглядывала, как с улыбкой Вагнер скользнул выше и тут же вцепился зубами. — И какой смысл скрываться? Я не стыжусь своих чувств к тебе, Питер. Вагнер подёрнулся, громко выдохнул и обе её ноги развел и спустил так, чтобы не мешались ему. — Милый, — она обхватила его бёдра ногами, и дотянулась одной рукой до низа его пресса, самыми кончиками пальцев почесав его вихри, прежде чем уверенно снова ухватила его член, пристраивая его так, чтобы Питеру было достаточно просто податься вперёд. — Побудь хорошим ласковым мальчиком и перестань уже думать. — Мне нужно подтверждение, — он опять начинал стыдливо понимать, что весь раскраснелся от её внимания и слов, но старался хотя бы об этом не думать. — Тебе недостаточно того, что я тебя буквально пытаюсь в себя сейчас запихнуть? Вагнер выдохнул свой смешок и качнул отрицательно головой, послушно подаваясь совсем немного вперёд. Не более чем до мягкой притирки. — Мне нужно, чтобы ты заверила меня в том, что это не будет просто интрижкой. Что ты не будешь держать меня рядом для того, чтобы потом отбросить ради кого-то получше. — Дурак, чем ты меня вообще до этого слушал, — Стефана улыбнулась так мягко, как он никогда ещё не видел. Питер замер, ощущая, словно его сердце на долгие три секунды тоже остановилось, провалилось куда-то в желудок, прежде чем очнулось яростной пульсацией прямо в её руке. — Зачем мне кто-то другой, если у меня есть ты? Закусив нижнюю губу, Питер резко запрокинул голову наверх, выдохнул тяжко, осознав, что ему правда стоило перестать уже думать и начать двигаться. Что он и сделал с большим удовольствием, после того как опустил голову и зафиксировал свой взгляд на её теле. Первые раза четыре — аккуратно, неторопясь, едва ли наполовину всей своей длины. Дальше — до конца, так, что Стеф запрокинула руки назад и вцепилась в подушку, но он всё ещё не спешил, удобно растопырив всю свою ладонь по поверхности её живота. Вагнер присматривался к движению её бедёр: боялся, что она подастся назад от некомфорта, но она принимала его жадно и явно не испытывала большого дискомфорта. Стефане вообще казалось, что он снова начал над ней издеваться. После его неистовых рук она жаждала такого же неистового секса, но Питер двигался слишком медленно. Мучительно неспешно. Она думала, что он из размышлений о её теле начал с неторопливых движений, но кажется, это было совершенно не так. Питер не планировал ускоряться, поймав отвратительно медленный ритм, в который он почти полностью выходил, и она так ждала каждый раз, что вот сейчас он ускорится, сейчас он ворвётся обратно, а не скользнёт нежно, но каждый раз этого не происходило. Её возмущения потонули в невероятном осознании того, что разрушенный оргазм быстро набирал обратные обороты даже от неторопливых движений. А когда Вагнер и вовсе приподнял её задницу ещё выше, оставляя бедную поясницу в совершенно изогнутом состоянии, Стеф сжала бёдра сильнее. — Быстрее, — почти в ощутимом отчаянии попросила она. Питер продолжил широко ухмыляться и ненадолго закусил нижнюю губу, прежде чем смог ответить ей хриплым: — Для чего? Внезапно Стефана протянула одну руку, выпутав её из подушки и она сама не понимала, что именно пыталась ухватить, когда соскользнула ногтями по его низу живота. Вагнер глухо застонал от новых пощипывающих красных следов. Что именно её так стимулировало в этой неспешности, Стеф не могла определить. То, что не смотря на медленный ритм, это всё-таки был ритм, устойчивый и стабильный? То, что Питер каждый раз толкался с усилием именно в переднюю стенку? То, что это в принципе был Питер, мечтания о котором и сходились и расходились с реальностью одновременно? Своё пронзённое удовольствием лицо Стефана не прятала от него, но и в глаза не смотрела. Силой сцепленных от сдерживания зубов Вагнер мог бы посоперничать с Рудигером в этот момент. Он хотел продержаться ещё хотя бы минуту, ещё две, просто чтобы не отпустить бартендера на смену слишком рано. Но от ускорения темпа его ограничивали ровно две причины: то, что Стеф попросила его быть ласковым и то, что даже едва ли нормальный ритм заставит его тут же спустить. Поэтому он держался. Держался одной рукой за её грудь, зажав ненадолго её возбужденный сосок между указательным и средним пальцем, прежде чем склонился и лизнул всей поверхностью языка. То же самое он сделал, поменяв положение своих рук и Стефана только застонала громче, отвернув буквально на секунду лицо себе в плечо. Он даже минуты не дал ей прийти в себя, потому что после очередного облизывания её нежной кожи Питер резко выпрямился, смочил большой палец слюной и принялся усиленно ласкать её теперь и снаружи. — Питер! — едва не задохнувшись, Стеф извивалась от переизбытка стимуляцией, так и не сумев поднять взгляд на его лицо. Но сколько бы она не двигалась, отстраниться не получилось, ведь у Вагнера её тело было полностью под контролем. — Да? — его голос настолько сочился желанием, что Стефана сжалась сильнее. — Ты разве не хочешь кончить раньше меня? — Я вообще-то уже, — еле смогла прошептать она, втираясь пяткой ему куда-то то ли в поясницу, то ли уже в мышцы ниже. — Ты ведь видел. — Откуда мне знать, что ты кончила? — Питер тщетно пытался ухмыляться, но получалось только неотрывно объедать её взглядом. Контролировать своё лицо у него больше не выходило. — Ты ведь не сказала. Его рука на этот раз тоже была неистово жёсткой. Очередной контраст, из которых он весь, кажется, и состоял, не мог не утащить её за собой. Пронзённая вторым оргазмом Стеф не нашла в себе никаких сил с ним спорить. Её начинала выводить собственная беспомощность перед его руками и медленными движениями, ей хотелось поймать его в ответ, наклонить к себе и хотя бы поцеловать, но Вагнер играючи уклонялся от её рук, а потом и вовсе отодвинулся торсом так далеко, что ей едва ли хватало возможности дотянуться до его груди — и она могла только скрести уже исцарапанное место на его животе. Зато теперь он держал её бёдра обеими руками и бартендер могла сосредоточиться на изучении его тела. Начала с его рук, которые так хватались за неё, жадно и с желанием, но буквально в одном шаге от оставления синяков. Проследила за тем, как капли пота медленно стекали по его груди вниз, теряясь в волосах. Больше не только его уши отдавали краснотой — он весь был горячий и взмокший, доводящий себя до предела. Наконец-то она могла провести взглядом. Снизу вверх, от самого их нежного соединения вверх до его самого влюблённого, глупого и совершенно мальчишеского лица. Желание поцеловать его невыносимо пульсировало в её голове и Стефана спустила взгляд на кровать — прямо под её левой рукой валялся его галстук, и размышлять даже лишней секунды она не стала. Просто схватила шелковую ткань обеими руками, закинула ловко за шею Вагнеру и резко дёрнула его на себя, переплетая концы галстука так, что подавшись от неё назад, он бы начал душить самого себя. Даже если Питер видел, что его захомутали его же галстуком, он думал отклониться, даже если бы это принесло дискомфорт. Он стыдливо хотел не наклоняться ближе, потому что тогда бы не смог больше игнорировать её лицо и однозначно потерялся в её взгляде. Но всё, что он смог после неожиданно сильного притягивания с нотками удушения — это просто рухнуть на дрожащих коленях вниз. Застонать гулко и громко, не сумев скрыть того, как мощно его сбило с ног и еле заметно подрагивать, резко потеряв всю силу рук. Стеф вздрогнула под ним, тут же отпустив галстук и запуталась одной рукой в волосах на его затылке. Вагнер ужасно громко дышал ей на ухо и больно впился передними зубами и клыками в её плечо — он рухнул с открытым ртом и отдышаться пытался через него же, но приподнять голову не мог. — Ты в порядке? Он смог ответить только через несколько минут поглаживаний его бедовой головы. — Зачем ты меня сломала? — Питер нашёл в себе силы приподняться на одном локте и сдвинуться. Стефана глубоко втянула воздух, наконец-то имея возможность дышать нормально, а не придавленная им всем. Но его вопрос не был ей понятен. Первым делом бартендер скользнула рукой по его бедру, собираясь ощупать его на предмет сломанности, но Вагнер остановил её ищущую руку. — Как я могу быть в порядке после того, как узнал что-то новое о том, что доводит меня до оргазма. Как я могу быть в порядке от одного из лучших своих оргазмов? — пробормотал он и перетянул её руку себе на шею, потерев болезненные места её ладонью. — Это была божественная догадка или это ты тоже каким-то образом вычислила по общению со мной? — поинтересовался он, перехватив её руку так, чтобы чмокнуть костяшки. — Я тебя просто притянуть хотела, — посмеялась она, не успев даже пискнуть на то, как Питер снова навалился сверху, но теперь уже контролируя своё давление весом и просто вжал её голову в подушку ради поцелуя. На секунду Стеф поддалась, но потом начала активно сопротивляться, пока не уперлась ладонями ему в грудь, со всей силы стараясь его оттолкнуть. Было бы наивно думать, что он шелохнулся. — Может, ещё раз? — склонился Вагнер к её уху, прошептав томным горячим голосом, прежде чем облизнул её где-то под. — Мне надо в душ и на работу, Питер. Только после смены. — После смены у тебя нет даже этих слабеньких милых сил мне сопротивляться. — Питер, — чуть более сурово возразила Стеф, и он отклонился, едва оставшись на краю кровати, чтобы выпустить её. Ещё бы немного, и точно рухнул на пол вниз. — Ладно, ладно, только сегодня я тебя отпущу, — пробормотал обиженно он, оставшись лежать на боку и разглядывать все её движения. Стефана ускользнула в душ и даже не закрыла за собой дверь. Питер подпёр удобнее ладонью себе голову и, естественно, продолжал неотрывно за ней наблюдать. — Сменишь пододеяльник? — попросила бартендер, едва заметно покраснев от воспоминания о том, насколько её удовольствие залило одеяло под ними. — Сменное белье… — В нижнем ящике комода, — продолжил за неё Вагнер. Так буднично и просто, словно правда жил с ней не один год. — Если я сейчас проведу ревизию моих полок, сколько твоих вещей я найду? — Много, — ухмыльнулся он, тут же начав перечислять, — один костюм-тройку, две рубашки, три майки, три галстука, недельный запас трусов… Мне продолжить или ты уже поняла, что я хуже чёрной плесени буду разрастаться в твоей квартире? — Мне теперь интересно, сколько одежды за всё время ты наоставлял в чужих квартирах. — Специально — нисколько. Ты в этом плане первая, — зарделся Вагнер и замолк, разглядывая все её изгибы под струями душа. В подобные моменты он начинал ощущать себя не более чем пропащим псом. Или наивным возбуждённым пацаном. Питер окинул взглядом угол от двери ванной комнаты. Если он сейчас начнёт себя трогать, то это должно быть незаметно, судя по глубине расположения душа и расстоянию до кровати. Поэтому начав бесстыжий акт левой рукой, Вагнер принялся с усилием скользить по открытому ему виду, то и дело фиксируя взгляд на её заднице, поднимался вдоль талии на грудь и резко спускался обратно до ног. На секунду прикрыв глаза и представив на мгновение, как утащит её из душа обратно на кровать, Питер еле сдержал стон и рухнул головой на подушку, распахнув глаза и тут же встретившись со Стеф взглядом. Этот стон он сдержать уже не смог. — Не знала, что у плесени бывает такое высокое либидо. Тебе ведь уже не пятнадцать, — пожурила она, продолжая наблюдать за тем, как ритмично дёргалась его рука. — Я даже тебя старше, милая, это всё равно не делает меня менее, — он снова простонал, — озабоченным твоим телом. Стефана прищурилась. Потом резко улыбнулась и поманила его молча рукой к себе. Она предполагала, что Питер замешкается и начнёт переспрашивать, точно ли она его позвала, но он с такой готовностью вскочил на ноги, будто ждал с нетерпением, что его позовут присоединиться. — И, к твоему сведению, плесень обожает размножаться, — заявил он, опасливо шагнув под струи душа. Вагнер предполагал, что они будут обжигающе горячими, но они были даже на более холодной стороне. Он удивлённо указал головой на бьющую воду и Стеф посмеялась, удобно устраивая свои руки на его плечах. — Я экономлю горячую, — прошептала она, толкая уверенно обеими ладонями Питера в холодный кафель спиной. Он поддался ей сразу же и поулыбался тому, как ей пришлось привстать на носочки, чтобы дотянуться его поцеловать. Естественно, он склонился ниже. — Твоё предложение о достаточности моей руки ещё в силе? — Конечно, милая. Стефана поползла одной ладонью по его телу вниз. Оглушающе медленно. Она едва ли добралась до его верхних мышц живота, как Питер устроил обе ладони ей на талии, от чего бартендер прижалась к нему ближе. — Убери с меня руки. — Почему? — не трогать её было бы невыносимо. — Я так хочу. Грустно выдохнув, Питер опустил ладони и не знал, куда их теперь деть. — Прислони руки к стене, — посоветовала она, и как только он послушно прижал ладони к кафелю, резко обхватила и сжала его у основания давно жаждущего прикосновений члена. — Молодец. Как ты обычно любишь, жёстко и быстро? Вагнер только сглотнул и коротко кивнул. Но Стефана не начала двигать рукой. Она сначала прошлась медлительными поцелуями вдоль его груди и ключиц. Так же медлительно передвинула свою ладонь ему на влажную открытую головку. Какое-то время она изучала его пальцами, без особого нажима, что дразнило его только сильнее. Питер то и дело порывался оторвать руки от плитки, но сдерживал себя. Раз ей так хотелось, он потерпит. Даже если будет так отчаянно на каждое её движение толкаться бёдрами в надежде на хотя бы такую стимуляцию. — Ты всегда такой мокрый от пары поцелуев? Вагнер прищурился с едкой усмешкой. На него сейчас попадал душ и стекал сразу вниз по разгорячённой коже, но Стеф явно не имела в виду его мокрые плечи и грудь. — Мне проверить, насколько мокрая ты? — Питер сжал её бедро одной рукой, на что Стефана шлёпнула его несильно по тыльной стороне ладони. — Убери руки, милый. Он со вздохом послушался и после этого застонал от резко убыстрившихся движений её ладони. Вагнер запрокинул голову наверх, упершись затылком в холодный кафель, как вдруг её ладонь сразу же жестоко остановилась. — Посмотри на меня, Питер, — Стеф дождалась, когда Питер опустит взгляд, после чего продолжила ему дрочить. — Умница. Не своди с меня взгляда. Вагнер резко залился краской. Впервые его лицо покраснело раньше, чем уши. Он облизнул смущённо пересохшие губы, ощущая, что прохладная вода помогала охладиться только ниже плеч. Выше всё было абсолютно красным, потому что он неотрывно смотрел в её пронзительные глаза и не знал куда от них деться. Как только он пытался отвернуться или просто закрыть глаза — Стефана останавливалась и не продолжала движений, пока он не посмотрит на неё. — Тебе не нравится на меня смотреть? — спросила она, когда Вагнер уже усвоил, что его не будут трогать, пока он не будет поддерживать контакт взглядом. — Нравится, — прохрипел он, — но ты выглядишь обычно, даже когда я извожу тебя, тогда как я выгляжу глупо и наивно, когда смотрю на тебя, — он пожаловался через стоны. — Ты не представляешь, как мне нравится твоё экспрессивное лицо, — с нотками жутчайшей тайны в голосе произнесла Стефана, устроив тут же вторую ладонь на его горящей стыдом щеке. — Когда с тебя слетает эта маска игривой улыбки и я могу увидеть, насколько сильно ты хочешь быть со мной. Питер прерывисто вдохнул воздуха побольше носом, слегка склонив голову в сторону её тёплой ладони. Ей правда нравилось на него смотреть в моменты, когда контролировать лицо не выходило, или она так смеялась над ним? Но спросить он этого не мог, сколько бы ни кусал свои губы. — Я, кажется, забыла тебе сказать, но от моих рук разрешено кончать только хорошим мальчикам, — и она тут же сжала его крепче, заставив простонать что-то невнятное в ответ. Это было его колкое возражение, что он не был никогда хорошим, но даже через его непонятливые стоны Стефана улыбнулась. — Что значит, ты не хороший? Посмотри, какой ты послушный. Посмотри, как он хорошо подрагивает в моей руке. Вагнер сразу же спустил взгляд вниз. Хотя ему не надо было смотреть, чтобы понимать, на каком пределе было его тело. Похвала не заводила его так же, как могла бы сейчас его унести хотя бы простая пощечина, но просить об этом он побоялся. Он так редко слышал о себе что-то хорошее, что за эту соломинку ухватиться хотел крепче. Даже если приходилось пристыженно исполнять все её желания. — Молодец, — прошептала Стефана ему в губы, и так внимательно следила за малейшей реакцией его взгляда, но Питер не мог сейчас даже об этом стыде думать. Он по-хорошему не понимал, что она делала с его телом, чтобы вызывать настолько сильные реакции. Он не расслышал её слов о том, что его следует наградить, за шумом воды и его собственного дыхания. Он вообще ничего не мог услышать, даже когда Стеф улыбнулась ещё раз и тут же впилась зубами ему в ключицу. Рассмотреть то, насколько она наслаждалась своей властью на его телом Вагнер тоже не мог, хотя догадывался, что ей нравилось. Он просто не представлял насколько. Её укус даже болезненным не был, а Питер отчаянно хватался пальцами за скользкую плитку от второго поразительного за этот вечер оргазма, отбросив любую попытку удержать дрожащие колени. И так и остался стоять. На согнутых ногах, подрагивающий от ощущения падающей воды и бездумно смотрящий на то, как Стефана подставила испачканную им ладонь под струи воды, и отошла к раковине. Очнулся он только когда досмотрел, как вода смыла его семя и, всё ещё не отрываясь от холодной стены, Питер выпрямился на ногах и осмотрелся. Стеф уже убежала одеваться на работу, а на раковине внезапно обнаружился рыжий зверь. Кот посмотрел на него яростным взглядом и тут же зашипел. — Вискарик? — удивился Вагнер. — Что я такого сделал, что ты на меня шипишь, гремлин? — он попытался к себе принюхаться, но ничего не обнаружил. — Я пахну твоей хозяйкой? Виски не отреагировал на его вопрос и Питер шагнул под душ, пытаясь смыть с себя весь этот стыд за громкие стоны и подкошенные ноги. — Виски, ты остаешься за главного, — Стефана задержалась у открытой двери в ванную комнату, и Вагнер не смог не сощуриться на то, как она обычно выглядела в своей рабочей одежде. Словно не она только что стонала под ним и от его рук. Словно не она только что оставила его в совершенном непонимании собственной реакции на похвалы. Кот подтверждающе ей мяукнул и снова зашипел на Питера. Да за что? — Покорми его буквально парой ложек из банки консервой, — качнула головой бартендер, — а то он, похоже, ревнует. — Он спит в твоих руках каждый день, кто тут к кому ещё ревновать должен, — проворчал погромче Вагнер. — Не корми его оливками сегодня, — предупредила Стеф, окинула его всего взглядом, на что Питеру захотелось то ли руками прикрыться, то ли наоборот выставить ей всё напоказ. — И доешь, пожалуйста, рагу в холодильнике, оно кажется скоро испортится. — М-хм, — подтвердил невнятно Вагнер, закусив нижнюю губу. Он быстро провёл ладонью по своим мокрым волосам и вздохнул. — Ты назовёшь меня хорошим, если я всё это сделаю? — Ты так мечтаешь возбудиться посреди бара? — Меня не заводит похвала. — Я прекрасно ощутила, милый, насколько тебя не заводит похвала, — Стеф отклонилась от проёма двери, — и вовсе не ты сейчас от неё за две минуты кончил. — Мне нельзя уже проявлять беспокойство о том, чтобы ты не сильно на работу опоздала? — Питер продолжал стоять под струями душа лишь бы скрыть очередные оттенки смущения на своих ушах. Бартендер хитро улыбнулась ему, проглотив свою лёгкую обиду за то, что планировала тоже его довести до самого края и остановиться, прерваться нагло в ответ. Её мечты были осыпать его похвалой, чтобы он перестал выглядеть так, словно она сейчас вытолкнет его из квартиры и сменит замки, даже не дав времени ему обратно трусы надеть. Но возможно она просто недооценила его недоверие к хвальбам и его чувствительность к её рукам. Утешало Стеф только одно — это был не последний раз, когда она могла бы ему отомстить. — Как-то поздно ты решил дать мне возможность быстрее собраться, — бартендер задержалась ещё на секунду: Вагнер вышел из душа, выключив воду, когда небрежно смыл с себя остатки стыда. Он схватил полотенце с раковины, лежащее ровно для него рядом с котом, и даже не одёрнул руку, когда Виски снова зашипел и стукнул его лапой по руке. Ладно хоть когти не выпускал. Обуздать свои глаза Стефана даже не попыталась. Просто смотрела, как Питер накинул на голову полотенце и начал сушить волосы размашистыми небрежными движениями, без единой мысли о том, как ему уложить свои волосы. А потом он резко обвязал полотенце вокруг бёдер. — Мои глаза выше, милая, — фыркнул он, но Стеф всё ещё наблюдала за тем, как остатки воды растекались по его торсу. Одна из капель так хорошо скользила по его рёбрам, и так уверенно застремилась вниз, под мешающее ей дальше смотреть полотенце. — В глаза твои наглые я ещё успею насмотреться на смене, — облизнулась она и всё-таки отвернулась. Надо было уходить, но уходить так не хотелось. — Но учти, Питер, — пригрозила бартендер, — даже если ты будешь липнуть ко мне в баре, официально мы всё ещё не встречаемся. Конечно не встречаются. Питер вышагнул из ванной в максимально быстро упавшем настроении. — Я приму официальность наших отношений только после того, как ты позовёшь меня на свидание, — уже из коридора, накидывая куртку, так же внезапно обнадёжила его Стефана. Вагнер, сомневаясь в том, что только что услышал, стал раздумывать о том, как глупо будет ощущать себя в красивом ресторане. Понравится ли ей смотреть, насколько он ощущает себя лишним? — И, к твоему сведению, прогулка в парке с тобой и Рудигером тоже считается свиданием. Она полуобернулась с улыбкой, подмигнула ему и поспешила исчезнуть за входной дверью. — Твоя хозяйка всегда такая? — Питер рухнул на кровать, в полном недоумении прикрыв на несколько минут левой рукой лицо. Его правая рука свисала свободно с кровати и он просто надеялся прийти в себя и от её слов и от её действий, но никак не мог даже с мыслями собраться. — Это ведь не сон? Не отвечай мне, Виски, — но кот уже мяукнул в ответ с кратким шипением, — я не хочу просыпаться. Вместо ответа Виски прошёлся вдоль кровати, посмотрел злым взглядом на свисающую руку и стремительно вцепился в расслабленную ладонь зубами. Вагнер вздрогнул от неожиданности и посмеялся. Больно. Значит это всё не было его глупыми наивными влажными мечтами.