Обжигающий с одного укуса

Какое-то время Питер просто лежал на боку и наблюдал за восстанавливающей сбитое дыхание Стефаной на его кровати. Вид этот для него был странным, потому что в свою постель он обычно никого не затаскивал. Впрочем, он быстро сам себе напомнил о том, что мог называть и эту квартиру их общей, ведь ничего не мешало Стеф переехать к нему. Только тогда он вспомнил, что копия ключей осталась у Сандры, а появляться в полицейском участке, чтобы забрать её личные вещи для него было бы самоубийственным решением. Придётся сделать новую копию. Бартендер тем временем развернулась к нему лицом и принялась стаскивать с него расстёгнутую рубашку. Вагнер и не думал сопротивляться, но смотрел с некоторым интересом — зачем ей вообще снимать с него одежду? В этот же момент Стефана резко села, и у него сразу в голове всё сложилось, потому что она надела рубашку на себя, упала обратно на спину и после этого начала застегиваться на несколько пуговиц. — Ты не могла настолько замёрзнуть в моей кровати, — пожурил Питер, полунаклонившись на локте над её лицом и Стеф безжалостно приложила свою холодную ладонь к низу его живота. Он даже попытался втянуть в себя живот, чтобы контакт этот нарушить, но в итоге только передёрнул плечами и поднялся разводить камин. Может и правда у него было холодно. После разведения огня Вагнер не дал ей в одеяло закутаться, а заполз на кровать рядом и стиснул в объятиях, тщетно стараясь ни о чём не думать. Он не хотел ей снова показывать свою слабину и нервы, даже если пока что не мог не надумывать себе всего самого плохого. — Прости, — Стефана не смогла заставить себя поднять взгляд на его лицо. — Я не думала, что моё замалчивание поездки приведёт тебя к таким мыслям. Мне вообще казалось, что ты решишь не поехать, — в ответ на это Питер издал ей в волосы странно-обиженный смешок. — По-твоему, меня что-то держит в Букови? Она задумалась над этим вопросом. А ведь и правда, держало ли его тут что-то? Мертвый босс и старые долги? — Сандра? — предприняла попытку догадаться Стеф, но Питер усмехнулся. — Я ей не особо нужен. — А она тебе? Вагнер скосил удивленный взгляд, попытавшись рассмотреть её лицо. В её словах, на удивление, не было и капли ревности. Неужели Фишер ей рассказала обо всём, что о нём думает? Это было бы на самом деле неудивительно. Он ведь и сам ей открылся слишком быстро даже по его меркам. — Я бы хотел знать, что она в порядке, но это наверняка можешь узнавать ты через детективчика или Винсента, — и он бы, конечно, предпочёл второго. Стефана кратко кивнула. Узнавать новости от этих двоих она могла бы и через письма. — Зато теперь я знаю у кого оставить все вещи, которые не собиралась брать, — она долго раздумывала, кого напрячь этой проблемой. Клару? Елену? Винсента? А тут такое прекрасное решение само нарисовалось. — Я ведь планирую расторгнуть аренду. — И насколько долгой будет эта поездка? — Вагнер всё никак не мог сказать «наша», словно не представлял, что ему тоже можно поехать. — Месяца три? Полгода? Понятия не имею, — она посмеялась немного нервно, заставив Питера снова скосить взгляд. — Если Бьорн прав и война начнется уже через пару месяцев, то может и на несколько лет. На этот раз он вздрогнул, представив на секунду, что мог быть разлучённым с ней на несколько лет. Одна мысль эта наводила на него жуткий страх, так что Вагнер стиснул её на минуту так крепко, что кажется, у неё хрустнуло плечо. — Давай обсудим все известные тебе детали сейчас? — почти в отчаянии попросил он, слегка ослабив объятия, но всё равно не давая Стефане из них выбраться. — Мне для начала нужно найти нового бартендера в «Полуночников», — условие это было сложным, но не невыполнимым. — У тебя есть кто-то на примете? — Есть. Но согласится ли он — это уже совсем другой вопрос, — Стеф вздохнула и начала аккуратно пальцем водить узоры по груди Вагнера, оставляя вихри в его волосах, когда продолжила размышлять вслух. — Потом мне надо было бы купить билеты и разобраться с арендой. Отвезти к кому-нибудь вещи. — Ко мне, — настойчиво, но негромко перебил её Питер. — Отвезти к тебе вещи, ладно. Дальше поезд и паром, потому что в самолет с котом нельзя. И никаких больше планов, кроме как изучать язык и вытряхивать из местных рецепты их дистиллятов. — И Бьорн даже не против, что с тобой приеду я? — Лукас немного беспокоится, но они не против. Кроме того, что их кошечка терпеть собак не может и Руди придётся пожить немного не с нами, — Стефана сначала замолкла, задумалась, и тут же подняла лицо к его, обняв Питера за шею. — Мы могли бы продолжить жить в той деревне или в любой соседской, где тебя никто не знает, как преступника. Где ты бы начал с совершенно чистого листа. — Там будут минимум трое, кто меня знают. — Думаешь, мы тебя сдадим? — Ты не сдашь, а вот в той парочке я не уверен. Хотя после всего того, что пережил Бьорн в Букови… — Вагнер слегка усмехнулся. Его последняя попытка стать законопослушным гражданином больше не казалась ему фантастической выдумкой. Его попытка стать кем-то обычным больше не отзывалась в нём злостью на самого себя. Он мог планировать шаги к своей будущей обыденной нормальности и от этого снова щемило сердце нещадными тисками. Вдруг в этот раз и правда получится? — Вот и все детали, — подвела итог Стеф, громко вздохнув. — Даже и половины из запланированного не сделала, а хотела посреди лета уехать. — Я не смогу посреди лета, — Питер, наконец не выдержав, начал забираться ладонью к ней под рубашку на спине. — Никто не мешает мне взять Виски с Руди и укатить без тебя. Он посмеялся, растопырив ладонь по её позвонкам. Когда-то давно молодым парнем он насмехался над одним из женатых соратников, который пьяный постоянно твердил им о том, что с женой в кровати надо разговаривать. Они тогда издевались над ним споря о том, что иногда и можно поговорить во время секса, но после? После надо придумывать новые варианты налёта на банк или кафе в конце концов, пока голова ясная и чистая. А теперь он лежал и разговаривал. — Я могу попробовать быстрее избавиться от всех людей, которые ведут ко мне, как к преступнику, — задумчиво протянул он и тут же напрягся. — Извини, что говорю об этом. — Иногда я боюсь, — даже не дослушав её, Вагнер побледнел. Она боялась. Конечно, она боялась его, и как хорошо она это скрывала раньше! — Что ты решишь рассказать мне ещё и будешь считать, что теперь никак не сможешь прекратить преступную жизнь только из-за того, что я знаю больше положенного, а ты не можешь меня не защищать от всего этого. Цвет вернулся к его лицу, расползаясь от ушей лёгким румянцем. Конечно, он не мог не защищать её, но до этого Питер никогда не предполагал такого. Страшнее всего оказалось то, что немного покрутив эту мысль в голове, он осознал, что бартендер была права. — Ты не знаешь меня так долго, — пробормотал недоверчиво он, не сразу заметив, что Стеф перестала рисовать круги по его груди и пристально посмотрела ему в глаза. Как и обычно, от её пронзительности у него поползли мурашки по рукам, вздымая волосы. — Или я так прост в понимании? — Нифига ты не прост, — Стефана переползла пальцами на его лицо, медленно оглаживая кончиками пальцев шрам на его щеке. Раньше он дёргался, стоило ей задеть его правую щёку. А теперь просто смотрел на неё, немного грустнее обычного, потому что он каждый раз мечтал, что начинал бы свою новую нормальную жизнь без шрама. Без шрамов вообще, если уж на то пошло. — Я думала тебя бесит то, что я тебя меняю. — Я тоже боюсь, — Питер поймал её пальцы и прижал к своим губам. Она далеко не сразу привыкла к тому, сколько внимания он им оказывал. — Что я оступлюсь и без тебя, — он выдохнул резко, — что без тебя я снова стану на такую знакомую мне скользкую дорожку. — Я дам тебе второй шанс. — А третий? А четвёртый? Все мои умения нужны только в преступной жизни, милая, я не знаю ничего другого. Стеф забралась на него, крепко ухватившись за его плечи руками. Она наклонила голову и облизнула губы, слишком медленно, по мнению Вагнера, но его вторая голова всё ещё не в ладах с ним и не собиралась реагировать. — Мы найдём тебе занятие по душе, даже если на это уйдёт много времени, шансов и попыток, и даже если нам придётся остаться в чужой стране, — бартендер погладила его одной ладонью по груди. — Я не обещаю, что будет легко, но у нас есть куча времени, а у тебя есть желание стать другим. Разве нужно что-то ещё? Вагнер окинул её взглядом. Он никогда не мог по её лицу угадать её настроение, но в её глазах сквозила такая искренность и вера в него, что ему пришлось на несколько секунд прикрыть глаза, чтобы выдержать эти испытания, ниспосланные явно Богиней, чтобы он окончательно потерял голову. Нервное его состояние, правда, никуда не делось. Снова и опять в попытке понять самого себя он выходил на длинные прогулки с Рудигером, и не находил нужных ответов. Стефана дала ему отдалиться ровно на расстояние вытянутой руки — реже выходила с ним на прогулку и меньше с ним разговаривала за стойкой, но всё так же часто его касалась и не давала ему сбежать в его квартиру. И с кем ему об этом всём поговорить, Вагнер и не представлял. До него только сейчас дошло, что кроме самой Стефаны у него никого и не было из тех, кому он был готов доверить своё самочувствие. Мысль эта была ужасно горькой, так что на дневной прогулке, привязав Рудигера аккуратно неподалёку, но не по пути к входной двери в кофейню, он уверенно зашёл внутрь, чтобы взять себе такой же горький, как его жизнь, кофе. Неподалеку от кассы с ноги на ногу мялся мальчишка, чьи цепкие пальцы он признал сразу. Но сейчас парень не пытался никого обчистить, а смотрел на ровную стойку красивых пирожных, тогда как официантка на кассе прожигала в нём дыры взглядом. Питер усмехнулся слегка и закинул ладонь на плечо парню, силой не дав тому испуганно дёрнуться. — Какое из них тебе взять? Мальчишка посмотрел на него недоверчивым взглядом и ткнул в что-то ягодное. Вагнер кивнул размеренно, словно одобрял его выбор. — И будь добра мне ещё американо, — он подмигнул слегка на кассе, когда расплачивался и забрал тарелку со сладким, чтобы мальчишка не смог убежать от него и отсесть. Парень жевал так быстро, словно это был его первый приём пищи за день. Питер наклонился над столом и подпёр кулаком лицо, перекрывая свой шрам от заинтересованных взглядов. — А где она? — толком не прожевав очередную вилку угощения, мальчишка выглядел ну совсем придурошным. Пришлось задуматься, а не так же ли он сам в глазах Стеф выглядел. Но Вагнер сдавленно посмеялся в недопитую кружку. Хотя его гордость немного пострадала от того, что паренёк больше вдохновился Стефаной, чем им. Впрочем, не ему его обвинять. — Работает, — соврал он, на что мальчишка заметно погрустнел. — А этот медведь на входе твой, да? Питер чуть не поперхнулся кофе. Рудигер? Медведь? Разве что такой же коричневый и мохнатый. И всеядный, уж чему бедняге пришлось научиться в жизни, так это не быть разборчивым к тому, что его блудный папаша принесёт в следующий раз. Ему же пришлось полуобернуться на окно и посмотреть за него. Он ожидал увидеть что угодно, очередного врезавшегося в пса ребёнка и неуследившую мать, ругающую хозяина такого «ужасного зверя»; подростка, дразнящего резкими движениями перед мордой Руди, но не Елену Эрнест, чешущую сидящего пса за обоими ушами с такой искренней радостью. — Я думал он злой, — протянул расстроенно парень. — Считаешь, что такому, как я, соответствует только злая собака? — Вагнер сделал ещё глоток, не решившись признавать, что злой псиной здесь был только он. — Ты такой же как он, — внезапно заявил его собеседник и тут же решил протиснуться мимо него к выходу. Питер сразу же поймал ворующие пальцы в своём пиджаке и одёрнул от себя, не дав ему украсть кошелёк. — Даже не думай, сопляк, я не дам тебе денег. На выходе мальчишка показал ему обиженно язык, немного синий от ягодного пюре его съеденного пирожного и не прошёл мимо Рудигера, пока не погладил его аккуратно по голове. Теперь к Вагнеру за столик уверенно подсела Елена, даже не спросив у него разрешения. Он посмотрел прищуренно сначала на неё, потом на её компаньона, сначала подумав, что это был просто какой-то её знакомый, но потом быстро осознал по одинаковым кольцам на руках со снятыми перчатками, что связывало их что-то большее. Бессознательно он тоже потёр безымянный палец на своей руке, на секунду представив, что там что-то было. Не то чтобы он мог себе это позволить со своей нынешней фамилией. — Это один из тех бедняг, о которых я тебе рассказывала, — даже приветствия Питер не услышал, а уже одни осуждения. Он закинул ногу на ногу, отклоняясь на стуле слегка назад. — И это детектив? — догадка мистера Эрнеста была неудачной. Мало того, что Вагнер чуть не подавился кофе, он еще и сморщился в отвращении, бросив жалостливый взгляд на Елену. Кто-то же должен ему сказать, что он не похож на детектива. — Я что, выгляжу как детектив? — так и не услышав подбадривания от женщины, спросил он. — В костюме-тройке? Конечно же, да, — только тогда ответила Елена и постучала пальцем задумчиво по столу. Она могла бы пораздумывать над этим ещё, но когда ей выдастся возможность увидеть Питера? — Ах, преступник, — муж её говорил достаточно негромко, чтобы за соседним столиком не расслышали. — Дай угадаю: разбой, грабёж, вымогательство? Второй раз Питер едва ли не поперхнулся кофе. Эти двое точно собирались его убить, решил он про себя. — Мою карьеру так легко угадать?! — Я всего лишь почитал твои файлы, мне же надо знать, с кем будет работать моя жена, — чуть пригрозил ему мужчина и Вагнер непонимающе уставился на Елену. Работать? Ему? С ней? — Тебе, конечно, — подтвердила его бессловные вопросы она, — мне нужна Стефана, — и Эрнест аккуратно вытащила из сумочки визитку. Питер покрутил её пальцами в воздухе, прочитав о целом детективном агентстве, которая та представляла. Давно ли у неё было агентство? — Мне отдать ей визитку? Для этого не надо меня нанимать, да и платить тоже. — А ты уже нашёл, куда тебя возьмут с твоим обширным послужным списком лет в тюрьме и ножом в пиджаке? — Эрнест взялась за свою чашку кофе и медленно из неё отпила. Вагнер опустил тут же взгляд в пол. Никуда его не возьмут, это и так понятно было. Благо деньги он подкопил, да и не всё успел распродать из того, что забрал после смерти Карлы. — Будто вы возьмёте. — Возьму. Ей ты послужил неплохим криминальным консультантом, — Елена отставила чашку. — И наличие тебя повысит мои шансы привлечь такой талант. Питер почесал задумчиво затылок, совсем не понимая, как его трудоустройство в детективное агентство могло помочь устроить и Стеф. Да и захотела бы она? — Мне не очень понятно, каким образом то, что я буду у вас каким-нибудь пятым ассистентом повысит шансы, что Стеф тоже с вами работать захочет. Даже если ваше предложение мне звучит заманчиво, мне сначала нужно сменить фамилию. — Когда свадьба? — беззаботно спросил его мужчина и Вагнер тут же бросил на него злой и чрезвычайно обиженный взгляд. — Не дразни его, дорогой, — Елена подержала свою ладонь поверх руки мужа. Вагнер выглядел теперь просто сдавшимся. — К тому же мы не факт что вернёмся с поездки, — протянул аккуратно Питер. — Ещё не женаты, а уже решили устроить медовый месяц? Молодёжь, — посмеялся мужчина, явно не послушав совет жены не дразнить преступника перед ним. — Вернётесь. Вы оба любите этот город больше, чем готовы себе признаться. Моё предложение не имеет срока годности, — Эрнест посмотрела на него, на удивление, довольно мягко. — Или ты уже принял решение стать адвокатом по делам несовершеннолетних? Вагнер, кажется, вздрогнул со звуком. Он никогда не хотел идти работать в систему, но это предложение прозвучало слишком заманчиво. Ведь он знал, насколько бесполезных и осуждающих адвокатов выдавал город своим малолетним беспризорникам, не имеющим ни связей, ни денег, ни шансов на нормальную защиту. И он мечтал, чтобы такие же неразумные подростки, каким когда-то был он, не проходили по его пути никогда. Не были так безжалостно пережёваны системой. — Если ты проработаешь у меня пару месяцев и приведёшь Стефану, — Елена посмотрела ему несгибаемо прямо в глаза, — то я сведу тебя с несколькими моими знакомыми в ювенальной юстиции. — А если она выберет работу бартендером? — Твоё дело только её ко мне привести. Задержится она в агентстве или нет, это уже моя проблема. Питер сглотнул. Эрнест давала ему такие сладкие условия просто потому что верила в свою «протеже»? Или потому что хотела сделать ей что-то хорошее и позволила бы ему заиметь чистую запись о работе, небось и с личной рекомендацией в ювенальную систему? В его жизни такие подарки всегда были с подвохом, но Елене он хотел верить. Она прямо говорила, что он не нужен ей сам, а только как ступенька к привлечению того человека, что возродил в ней желание работать детективом снова. — Я поговорю с ней об этом. Эрнест тут же постучала настойчиво ногтем по столу. — Не говори ей, что я хочу её нанять. Скажи ей только о предложении тебе. — Снова ты строишь эти бесконечно длинные схемы, лишь бы прямо не говорить, — с небольшой долей осуждения начал её муж и получил в ответ долгий взгляд с напором. — А вы давно женаты? — внезапно даже для самого себя поинтересовался Питер, и пара синхронно кивнула. Елена же бросила потом всего один взгляд на вопрошающего Вагнера и поднялась с места, надевая обратно перчатки. — Я замужем дольше, чем вся твоя жизнь, Питер. Но вижу, что вам нужно поговорить о чём-то вашем мальчишеском, — она повернулась к мужу, — ты знаешь, где меня найти. — Конечно. У той чудесной собаки, чей хозяин пока что так и не вернулся. — Руди, — встрял Питер, выудив из кармана внутреннего пиджака собачье лакомство, — чудесную собаку зовут Руди. — Она всегда мечтала о большом псе, — заметил Эрнест, когда его жена вышла за порог кафе. — Но в квартире мы никогда не могли себе это позволить, тем более с детьми. А теперь, мне кажется, мы просто не справимся с большой собакой, так что я пытаюсь уговорить её на породу поменьше, чем твой Руди. — Я когда его подобрал тоже не думал, что он вырастет такой здоровый, — усмехнулся Питер, а потом резко замолк. Что именно он хотел бы спросить? Как не проебать его первые серьёзные отношения? — У тебя наверняка есть что-то, что беспокоит тебя сильнее обычного, — подсказал ему Эрнест. — Она может спокойно жить и без меня, для неё ничего не изменится, кроме того, что Руди не будет прыгать по ней по утрам. — М-хм, — мужчина резко стал строгим и Вагнер поёжился. Как они оказались с Еленой так похожи? Она выбирала себе кого-то такого же, как она? — Если ты завидуешь, что без тебя она продолжить жить, как жила, а ты без неё не сможешь жить, то для начала, выкинь эту глупую мысль из своей головы, а потом научись жить без неё. — Но мы вместе… — Вы живёте вместе, — Эрнест сложил руки в замок точь-в-точь, как Елена, — допустим даже, что через год ты начнёшь носиться за ней с кольцом, — почему-то эту фразу он сказал гораздо мягче и Питер ощутил ужасное единство с этим мужчиной. — Но вы не один человек и никогда им не станете. Вы будете жить, если тебе повезёт, параллельно и то и дело соприкасаясь и отдаляясь. Завтра она скажет, что ей нужно уехать одной на неделю к родителям, и что будешь делать ты? — Поеду с ней, — твёрдо ответил Вагнер. — Ты не всегда сможешь поехать с ней, и иногда ей нужен будет отдых даже от тебя. Как и тебе от неё. Тебе нужно понять, что это нормально, до тех пор, пока в долгих поездках она пишет тебе письма, и ты не забываешь на них отвечать, а после коротких поездок она первым делом бежит рассказывать всё тебе. И это работает в обе стороны. Питер наклонился над столом и обеими руками ухватил голову, подперев её ладонями. Ему было тяжело думать о подобных вариантах, что Стефана уедет куда-то без него, но он смотрел на мужчину перед собой. Если он жил так же, как советовал, то это должно было работать. Сработает ли это для самого Вагнера? — Найди себе хобби. Когда тебя слишком сильно твои же мысли жевать будут, ты сможешь хотя бы отвлечься. Советую что-то делать руками, — Эрнест бросил взгляд на его руки. — Резьба по дереву, например, если тебе ножи так нравятся. Я вот выбрал вязание, очень расслабляет. — Чем мне это поможет ценнее в её глазах стать? — Ничем, — сразу же ответил ему мужчина, — но ты и не должен занижать свою ценность, просто потому что не знаешь её. Твоя возлюбленная старше двадцати? — Конечно. — И не замужем? У неё весьма привилегированная жизнь. Этого Питер отрицать не мог. Раз у её родителей был бизнес, позволивший отправить ещё девчонку на работу в столицу, где она прошла тернистый путь к тому, чтобы найти, что ей нравится, считать, что у неё не было привилегий, было бы глупо. — Предполагаю, ты первый признался в своих чувствах. — Она меня на них поймала раньше, чем я готов был ей признаться. Мужчина уложил руку ему на плечо с такой отчётливой отеческой заботой, что Вагнер замер. — Бедняга. Ох, сколькому тебе придётся научиться, следуя за такой яркой и экстраординарной женщиной. Но поверь мне, — Эрнест склонился чуть ниже, — ты никогда не будешь настолько же довольным, как в моменты, когда она рядом с тобой чувствует себя комфортно, спокойно и хорошо. Ведь среди всего разнообразия мужчин вокруг неё, да что там, зная амбиции моей, во всём мире, она выбрала тебя, — мужчина тут же подмигнул ему, и Питер опешил слегка. — Чтобы она продолжила выбирать тебя, советую кровать поменьше. Чем меньше кровать, тем меньше у неё шансов не поддаться своим желаниям, ведь ты так близко. Вагнер ещё долго сидел за пустым столиком, бездумно глядя за окно, где его любвеобильный пёс ради угощения распластался на траве и подставлял мохнатое пузо для чесания Еленой. Найти себе хобби, научиться жить без неё, разрешить проблемы с криминалом, сделать новые документы, разрешить проблему со старой личностью, чтобы новая могла продержаться чистой дольше… Слишком много задач, к которым подступиться Питеру было бы тяжело так просто. Поэтому он решил напиться. Он неделю не пил, лелея мечты, что это просто алкоголь ему мешал возбудиться. Не помогло, конечно же. Хотя по утрам всё стояло, как часы, стоило ему, или Стеф, забраться в его трусы рукой, так всё пропадало, будто и не появлялось. Ему больше не хотелось, чтобы бартендер с пониманием отстранялась от него каждый раз. — Но иногда такое случается, понимаешь?! — с отчаянием и проглатывая половину гласных, пьяно воскликнул Вагнер, отставив громко очередной пустой стакан. Стефана обернулась на звук. — Наверняка понимаешь, ты же старше меня. Вот скажи, что ты тогда делаешь? Как избавляешься от нервов? — Питер покосился всем телом в сторону своего неудачливого собеседника, который просто не вовремя оказался за стойкой. — Я понимаю, что ей и пальцев моих достаточно, хотя с тобой мы еще поговорим, любимая! — он бросил яростный взгляд на бартендера. — Не думай, что я от тебя так просто отстану, пока до твоей милой башки не дойдёт, что сидеть на моём лице не просто безопасно, но ещё и очень приятно. Не покраснеть от такой ситуации было невыполнимо для бартендера. Хотя лицо её не выглядело смущённым, краской она залилась прилично, хоть и ненадолго. Просто потому что на неё с интересом, но при этом очень жалобно смотрел детектив Мертенс, держащий стакан так крепко, что побелели костяшки. — Почему я вообще это слушаю? — Хьюго спросил её, но выглядел этот вопрос явно риторическим. Правда Стеф нашлась с ответом сразу. — Потому что сейчас ты единственный мужчина в баре и, к сожалению, Питер слишком пьян, чтобы фильтровать свою речь достаточно. А ещё тебе просто не повезло, — пожала плечами она, когда Вагнер настойчиво дёрнул детектива за плечо. — Ты запретила нам драться, милая, но разговаривать-то я с ним могу! — начал спорить с ней Питер, на что Стефана посмеялась. — Можешь, конечно. Ещё бы правда детектив хотел с тобой разговаривать, — она протянула руку, чтобы потрепать взъерошенные волосы Вагнера и тот поддался на её ласку, словно охочий до поглаживаний кот. — Ещё бы моё мнение кого-то здесь волновало, — внезапно пожаловался Мертенс, резко вдохнул и поднял стакан с коктейлем к губам. — Ладно, — он залпом опрокинул его весь, поморщился, вздохнул ещё раз и взмахом руки попросил налить ему снова, прежде чем повернулся к Питеру. — Я не понял, что именно у тебя случилось, что я должен понимать, как мужчина. Прежде чем Вагнер начал громко жаловаться снова, до Хьюго всё-таки дошло и он с горящим от стыда лицом перестал смотреть на Стефану. Она же, делая вид, что всё абсолютно в порядке, принялась делать два коктейля, будто не её сексуальная жизнь сейчас лилась из Питера, как виски в его стакан.