Блинчики и поцелуй впридачу

Окно на кухне было открыто на проветривание, пропуская в небольшую комнату поток свежего воздуха и выпуская наружу теплый, жаркий и ароматный запах свежеиспеченных блинчиков. Тэхён возле плиты незатейливо пританцовывал, слабо виляя бедрами в такт тихой музыке на заднем фоне. Пока готовил, включил музыку для настроения и тихонечко подпевал, замолкая на моменте когда певец брал высокую ноту, вместо этого задорно мычал и удобнее перехватывал деревянную лопатку, будто это был микрофон. Едва подгоревший блинчик ловко убирается со сковородки и перемещается на целую стопку золотистых, тонких и невероятно ароматных блинов. Последний, за которым Тэхён не уследил, слегка увлекшись песней, сейчас выглядел очень не эстетично всравнении с остальными, но это ничего сташного. Всё равно Тэхён сам его съест, а вот остальную эстетическую гору, омега не знает куда девать. Он забыл что Чимин уехал на каникулы домой и уже неделю слал ему сообщения из Пусана, и приготовил целую гору блинов, которую сам чисто физически не потянет. Поэтому решение в его голове появляется весьма быстро, когда он размышляет над тем, что ему с этим делать. Любовно заворачивая творог в блинчики, Тэхён готовые складывает в небольшой контейнер, а поверх поливает их клубничным конфитюром и сметаной, плотно закрывая крышкой сверху, чтобы ничего лишнего не нападало. Аккуратно рассматривает со всех сторон стеклянный контейнер и довольно улыбается, возвращая тот на стол, приступая к уборке кухни. В кухне царил общий бардак, но всё было не так ужасно. Всё же, излишки будущей професии отзываются и проявляются в его каждодневных привычках — быть аккуратным и чистоплотным. Професия повара требовала порядка на рабочем месте, поэтому омега принялся драить поверхности, сразу же как только еда была готова. Готовить омеге нравилось всегда. С раннего возраста он крутился на кухне, помогая своему папе с готовкой, а как только подрос, сразу же заявил о своих намерениях стать поваром. И вот как только ему исполнилось восемнадцать, а документы были приняты в Сеульский Национальный, омега с довольными визгами принялся обустраиваться в общежитии, где поселился, как иногородний студент. Сеул казался ему огромным муравейником, где жизнь кипела в пугающем темпе. Но прошел год, за ним второй, Тэхён обжился, устроился и совсем прекратил рваться домой, привыкший жить в бешеном темпе столицы. Учился хорошо, нашел отличную подработку в приличном ресторане в центре города, рядом с университетом. В общем-то, жил, радовался и на жизнь не сетовал. Домой на летние каникулы ехать не стал, в отличии от всех своих однокурсников, которые радостно прощались с ним перед отъездом. К ним же относится и Чимин, который ко всему прочему был его соседом по комнате. Вечно шумный и активный парень, без которого комната ощущалась не жилой. Без него стало совсем тихо. И как-то уныло, что-ли? Тэхён это почувствовал ещё в первые дни, но зацикливаться не стал. У него просто не было на это времени, потому что в отличии от своих неработающих однокурсников, он зашивался в ресторане. Быть помощником шеф-повара оказалось очень не просто, а учитывая летний сезон, когда в столице наплыв туристов, не было и минуты, чтобы хоть немного передохнуть. Единственное спасение обед, который происходил в ускоренном темпе, так как ресторан в самом центре, был очень популярным среди приезжих, так ещё ко всему, здесь реально вкусно готовили. В обычные дни под рестораном очереди собирались, а сейчас и подавно. Вакханалия — не иначе. После смены Тэхён едва мог переставлять ноги. Он такой километраж по кухне наматывал, что олимпийские спортсмены бы позавидовали. Поэтому по возвращении в общежитие омега без сил сваливался на кровать, ленясь банально пойти в душ или приготовить ужин. После таких выматывающих смен, всё о чём он мог думать, так это о долгожданном отдыхе в виде двенадцатичасового сна. Но такая роскошь была ему не позволительна, поэтому он обходился восемью часами или редкими десятью. Вчера омега как раз отработал убойную смену и как же ему черт возьми, повезло, что у него сегодня выходной. Поэтому отоспавшись до обеда, он наконец добрался до кухни, а сонный мозг после длительного сна и ужасно выматывающей недели не напомнил ему, что готовить нужно маленькую порцию, ну так чтобы он поел и на завтра осталось. И вместо этого омега наготовил столько еды, что теперь приходилось думать куда это все девать. Сам ведь всё не осилит, друзья разъехались по домам, а выбрасывать жалко, как и видеть что еда портиться. В голове появляется весьма привлекательная мысль, угостить соседей, если конечно таковые есть. Тэхён вроде как слышал, что в соседней комнате ещё осталось несколько альф. Видимо те тоже не особо рвались домой. Хотя у каждого свои причины оставаться в общежитии на летние каникулы. Не один омега трудяга, на работе горбиться, может у ребят такая же ситуация. В целом, ему до этого никакого дела. Главное что они есть в общаге и ему есть кого угостить едой. Думается омеге, что те не откажутся. Когда это в общаге от вкусной еды отказывались? Когда это вообще бедные студенты носами воротили? Правильно, никогда. Дают — бери, бьют — беги. По этому принципу и живут. Но прежде чем идти в гости омега решает сначала себя в порядок привести, а то он слегка не презентабельно выглядит. Потрепанный после сна, весь пропахший запахом еды, волосы торчат в стороны очень не живописно, ну и как-то ходить по гостям в таком виде не очень. Даже для общаги не очень. Поэтому аккуратно повесив измазанный фартук на крючок, Тэхён мигом забегает в комнату, берет все нужные ванные принадлежности и также быстро бежит в душ. Благо ванная комната у них не на этаже, а в комнате, что очень спасает ситуацию. Омега долго отмокает под теплыми струями воды, смывает с себя усталость и запах жженого масла и уделяет чуть больше времени для ухода за собой. Наносит на кожу скраб, который невероятно пахнет кокосом, после использует гель для душа с не менее привлекательным запахом ванили. Ванную комнату он покидает приятно пахнущий, с чистыми волосами и хорошим настроением. Ну любит парень всю эту омежью рутину. Над одеждой омега не заморачивается, одевая простую белую футболку и свободные шорты чуть выше колена. Неспешно сушит волосы, укладывает их, потому как от природы они у него пушистые и если с этим ничего не делать, то его волосы будут смахивать на воронье гнездо. Косметика Тэхёну без надобности, разве что использует гигиеническую помаду, ведь он часто облизывает губы, а те обветриваются. Окинув себя придирчивым взглядом через зеркало в крохотной прихожей, Тэхён нервно облизывает губы и тут же шипит на себя за это. Вот снова он это делает. Возвращаясь на кухню, Тэхён берет в руки контейнер, а проходя мимо зеркала снова смотрится в него, замечая как на мягкие щеки ложится едва заметный румянец, а тонкие пальцы чуть подрагивают. Омега делает вдох-выдох. Заталкивает телефон в карман шорт, берет во вторую руку ключи от комнаты и выходит в общий коридор. Пару раз прокручивает ключ в дверном замке и снова сделав глубокий вдох-выдох, направляется к нужной двери. Два шага и он на месте. Сердце почему-то стучит быстрее, а коленки едва заметно подгибаются, когда тонкие пальцы стучат по тяжелой двери. Омега слегка нервничает, но старается этого не показывать, ведь тишина по ту сторону двери вызывает у него недоумение. Проходит где-то тридцать секунд и Тэхён снова заносит руку, громко стуча по поверхности. Омега ведь не первый год живёт в общежитии и знает, что иногда жильцы только делают вид что их нет в комнате, сидят тихонько пока не уйдут, поэтому парень не сдаётся. В этот раз он слышит за дверью чьи-то шаги и недовольные нотки в голосе, которые омега различает максимально быстро, узнавая голос Чонгука. На губах появляется непрошеная улыбка, которую тот быстро прячет, опуская глаза на контейнер в своих руках и поднимает те в тот самый момент когда дверь перед ним распахивается и на пороге появляется полуголый, взмокший, тяжело дышащий альфа. Глаза совсем потемнели, а в нос омеги стал забиваться дурманящий, сильный запах чужих феромонов. Гон. Глаза омеги расширяются и громкий писк срывается с его губ, когда в одно мгновение он оказывается тесно прижатым к стене чужим, тяжелым телом. Двери с хлопком закрываются и оба парня оказываются в кромешной темноте. Тэхён крупно вздрагивает, когда альфа возвышается над ним скалой и с непреодолимым желанием склоняется к тонкой шее шумно втягивая природный запах омеги. И без того огромные глаза немигающим взглядом всматриваются в фигуру альфы, который на глазах меняется. Горячее дыхание обжигает чувствительную кожу, большие ладони ложатся на хрупкие плечи омеги и прижимают ближе, но контейнер в руках омеги не дает сократить расстояние и оказаться ещё ближе. И пока мозг омеги, околдован пьянящим запахом дорогого бренди, пытается судорожно собрать все мысли воедино и понять как ему действовать в сложившейся ситуации, собственное тело подводит его, в раз становясь ватным. Руки дрожат лихорадочно, а пальцы слабнут, отчего контейнер, который омега до этого бережно прижимал к себе, падает на пол. Не разбивается, приземляясь на мягкий ковер, но заставляет омегу испуганно подскочить и с силой упереться в чужую грудь. У Чонгука гон, комната полностью пропитана его запахом и тело омеги реагирует на него весьма однозначно, когда в ноздри забивается сильный феромон. Бренди. Тэхён пьянеет, голова начинает кружится, а дыхание становится тяжелым и он стремительно намокает от ощущения чужого языка на своей шее, а тихие порыкивания в самое ухо делают ещё хуже. Это становится опасным. Омега с трудом может себя контролировать, чего совсем не может делать Чонгук. - Чонгук у тебя гон, - пытается сопротивляться парень, совсем слабо упираясь в твердую грудь альфы. - Ты так сладко пахнешь, Тэ… - осевшим голосом хрипит Чонгук и широким мазком проходится по запаховой железе омеги, сильнее втягивая чужой аромат. Услышав своё сокращенное имя омега сдержанно мычит, чтобы ненароком не простонать в голос. У него такое впервые. Чтобы кто-то так нежно его звал. С придыханием, так сладко и тягуче, будто мед. - Чонгук, ты не понимаешь, что д-делаешь, - омега запинается когда чужие ладони оглаживают его плечи и опускаются вдоль спины, ловко пробираясь под футболку. — из-за г-гона… - Тэ… - совсем слабо зовет его парень, оглаживая спину омеги и продолжая вылизывать шею, оставляя на ней свои отметины. Свежие засосы завтра будут не очень привлекательно на нем смотреться, но прямо сейчас чужой горячий язык приносит только удовольствие и распаляет внутри желание, которое подобно огненному шару опускается всё ниже и ниже. - Чонгук, - Тэхён сопротивляется из последних сил, пока разум не поддался чужому феромону. Тело то уже сдалось, о чём свидетельствуют прилично намокшие шорты. - Останови меня, потому что я не могу. Мне крышу сносит от тебя, - рявкает Чонгук, резко отстраняясь от омеги, заглядывая в большие глаза, которые не наполнены испугом. Они так же как и чужие напротив темнеют, а юркий розовый язычок проходится по пересохшим губам, окончательно слизывая гигиеническую помаду. Тэхён сдается. А мутные черные глаза Чонгука бегают, считывая эмоции на чужом лице. - Не могу, - сдавленным голосом отвечает Тэхён, оттесняя альфу вглубь комнаты и переступая контейнер с едой. — Ты мне слишком долго нравишься, чтобы я мог тебе отказать, альфа. Тэхён не успевает потупить стеснительный взгляд в пол, потому что альфа сломленно рычит, накрывая чужие губы своими, утягивая в остервенелый, жаркий поцелуй. Омега стонет и аккуратно запускает руку в спутанные черные волосы. Тэхён едва находит в себе силы, чтобы продолжать стоять на ногах, потому что ему слишком приятно от того как жадно и страстно терзают его губы. Тело начинает потряхивать от возбуждения, пока альфа оглаживает его спину и крепко сжимает талию. Чонгук рычит, когда заставляет себя оторваться от сладких омежьих губ. - Сладкий, до одури, - произносит Чонгук и пытается восстановить сбившееся дыхание. Омега алеет щеками и несдержанно мычит, совсем не ожидая что в этот самый момент Чонгук подхватит его на руки, а спустя пару секунд аккуратно уложит на кровать, сильной фигурой нависая над ним и сразу же припадая к его манящим губам. Свободные шорты слишком быстро оказываются на полу, как и белоснежная футболка. Альфа облизывается и сокрушенно стонет. Тэхён в кружевных трусиках на завязках такой развратно сексуальный, со своими смущенными красными щеками и поплывшим взглядом. Такой сладкий, что Чонгук прямо таки чувствует себя голодным зверем, готовым набросится на свою жертву. Парень видит и насмотреться не может как дрожит изящное тело, как омега нетерпеливо извивается на его постели и неудовлетворенно хнычет, как с эрегированного члена капает смазка на плоский животик и как блестят от его слюны малиновые губки. Невероятная картина. - Блядство, - рычит Чонгук, не выдерживая. Берёт в руку аккуратный омежий член и проводит вверх-вниз, жадно наблюдая за стремительно сменяющимися эмоциями на чужом лице. Тэхён заламывает брови и распахивает свои невозможно сладкие губки. Стонет и раздвигает ноги шире, его глаза закрыты, а руки крепко сжимают одеяло. Собственный член отдает дикой болью, яйца готовы взорваться, но он хочет чтобы его омега был полностью разрушен. Тэхён вскрикивает и глаза закатывает, изгибается дугой чувствуя как мокро целуют его член. Приподнимается на локтях и смотрит вниз, не сдерживает протяжного стона при виде чужого языка, который облизывает его член от самого основания поднимаясь к головке. Пухлые губы растягиваются и горячий рот альфы засасывает покрасневшую плоть, туго её обсасывая. Тэхён кажется теряет связь с реальность от острых ощущений удовольствия и вида почерневших глаз, что глядят прямиком в его с животной похотью. Не выдерживает, запрокидывает голову назад и стонет слишком чувственно. Хватает губами распаленный воздух а тело начинает дрожать в приближающемся оргазме. Тонкие пальцы вплетаются в смольные волосы и с силой стискивают, пытаясь оттолкнуть, но Чонгук только сильнее сосёт и спустя пару мгновений Тэхён вскрикивает и кончает альфе в рот. Чонгук довольно отстраняется, с диким удовольствием наблюдая за измотанным омегой, который ещё отходит от первого оргазма. - Только не теряй сознание, Тэ. Мы только начали, - мурчит довольным котом омеге на ушко, хищно облизывается и голодно целует сладкие губы, получая слабый ответ. - Чонгуук, - тянет омежка, неловко отворачивая голову, а альфа тут же возвращает её в прежнее положение. Этот омега от него никуда не спрячется. - Было хорошо, да? — интересуется Чонгук, нежно целуя ключицы омеги. - Было слишком хорошо. - Тебе будет ещё лучше, - Тэхён не видит лица альфы, но чувствует по интонации, что Чонгук явно ухмыляется. Плавит. От такого Чонгука плавит. — Давай в коленно-локтевую, сладкий, — омега неловко переворачивается на живот, прогибается в спине и оттопыривает попку, соблазнительно вильнув ею, за что тут же прилетел шлепок по правой ягодице. Звонкий, как и стон омеги. Чонгук, будто распаковывая новогодний подарок тянет за завязочки и красивое кружевное белье мигом оказывается откинутым куда подальше. Взамен перед лицом альфы предстает не менее вдохновляющая картина. Влажная дырочка, не прикрыта бельм судорожно пульсирует, сжимается стеснительно и совершенно развратно выпускает наружу вкусно пахнущую смазку. Альфа жадно подставляет язык, слизывает вкусную смазку и удовлетворенно мычит. — Блять, до чего же ты вкусный, малыш. Тэхён пунцовеет. Его грудь тяжело вздымается от неловкой позы, так он ещё и течет так сильно, что становится стыдно. Чонгук знает. Чонгук просёк это ещё в самом начале. Он дуреет с этого. Со смущенного вида омеги, с красных щек и стыдливо опущенных глаз. Да он кончить готов только от того как омега скулит нетерпеливо и стыдливо пытается увильнуть от своего же удовольствия. Альфа за собой не замечал, но с этим омегой он становится чертовым извращенцем. Помешанным на этом маленьком омеге, который пахнет свежей выпечкой слишком сладко. Его вздернутая к верху попка слишком аппетитная. Мокрая и такая мягкая на ощупь, реально как самая свежая булочка с очень вкусной начинкой. И её очень много. Настолько что слюна образовывается во рту. Хочет эту сладость себе. Дразнится. Дует на судорожно сжимающуюся дырочку, растягивая мягкие половинки в стороны, слушает смущенное пыхтение омеги. Когда недовольные вздохи переходят в капризное хныканье альфа переходит к действиям. Вылизывает Тэхёна с таким остервенением, будто у него его заберут. От ощущения горячего языка внутри омега взвизгивает и чуть подается вперед, но его крепко удерживают на месте, а следом кусают за ягодицу, отчего парень взвизгивает, зарываясь лицом в одеяло. Он тонет в своем удовольствии, когда в него толкаются всё глубже. Начинает сам подмахивать бедрами, ощущая в себе прибавившиеся к ловкому языку два пальца. Те совершенно точно попадают по простате, а бедра начинают мелко дрожать. Чонгук чувствует эту дрожь и добавляет третий палец, сильнее растягивая жаркое нутро. Тэхён уже натурально кричит, пытается слезть с пальцев, но Чонгук не позволяет, ускоряя темп, трахая омегу только пальцами, а когда чувствует как сотрясается всё тело шепчет в самое ушко. - Кончай, сладкий. И Тэхён послушно кончает, бессильно заваливаясь на кровать. Чонгук наклоняет ниже, целует омегу в оголенное плечо и ложится рядом. - Ты как, сладкий? — интересуется альфа, наблюдая как лениво хлопает ресницами его омега. - Хорошо, но могло быть и лучше, если бы один конкретный альфа наконец трахнул меня так как надо, - дерзит омега, на глазах поменявшийся в настрое. - Два оргазма для тебя слишком мало, да? — пошло облизываясь, Чонгук избавляется от шорт и белья и змеёй подползает к омеге. Подхватывает ноги под коленями, разводит те широко, предварительно вытянув из кармана шорт презерватив, открывает упаковку и раскатывает латекс по члену и одним слитным движением, без предупреждений входит в омегу. Малиновые губки распахиваются, глаза закатываются, а альфа сразу набирает быстрый темп. Омега стонет сокрушенно, сжимается на толстом члене, а Чонгук дуреет от жаркой узости. От того как внутри омеги хорошо. Казалось своим жаром Тэхён расплавит альфу. Хорошо. Слишком хорошо. - Блять, - у альфы закатываются глаза в удовольствии. Он опускается ниже, почти полностью придавливая Тэхёна своим весом и плавным движением вытаскивает эрегированный член, чтобы с влажным пошлым шлепком загнать его обратно, попадая точно по простате. Жесткие, быстрые толчки заставляют омегу кричать от приходящего удовольствия. А Чонгука сильнее гнаться за своим желанием. - С..слишком, - набирая по больше воздуха в легкие, выкрикивает Тэхён, хватаясь руками за альфу. Чонгук замедляет темп, но продолжает таранить чужую простату точными ритмичными толчками. - Слишком? — довольно ухмыляясь спрашивает альфа, сцеловывая с малиновых губ высокие стоны. — Посмотри вниз, сладкий. — Тэхён стонет чуть громче, краснея от макушки до пальцев ног, но всё же разлепляет влажные ресницы, опуская глаза вниз. Где чужой член исчезает глубоко внутри него. — Видишь, как ты подмахиваешь бёдрами? — оба стонут: Тэхён от того, что видит, а Чонгук от того, как сильно его сжимает горячая узость. — Такой жадный до члена, - сжимая сильнее стройные ножки, бросает пошлые фразы Чонгук. - М-м-м, - скулит омега. - Такой несдержанный, - толчок, стон Тэхёна, - жаждущий, - толчок, - открытый, - толчок, - только для меня такой мокрый. Твоя задница такая влажная из-за моего члена, Тэ, - вскрик омеги, резкий толчок, глаза в глаза. — и ты только мой. Только мой член так туго может засасывать твоя дырочка, больше ничей другой, только мой! - альфа большим пальцем надавливает на проход и проскальзывает на одну фалангу, с диким восторгом рассматривая как эластичные стеночки поддаются и растягиваются. - А-а-ах, - не стон, а крик, нижняя губа раздирается в кровь, с такой силой омега её укусил. Короткие ноготки впиваются в плечи альфы и оставляют на них следы полумесяцы. Чонгук шипит, подхватывает стройные ножки и остервенело вбивается в податливое, разомлевшее тело. Крик, Чонгук кончает с хриплым стоном омеге на плоский живот. Альфа тяжело дышит, пока Тэхён пересчитывает звезды перед глазами. Ласково гладит лихорадочно дрожащие бёдра, глубже вдыхает запах свежей выпечки исходящий от омеги и проникновенно целует распахнутые малиновые губы. Сладкие. Омега проваливается в сон, усталость и невозможное удовольствие заставляют его потерять связь с реальностью и полностью растворится в долгожданной неге. Сквозь уплывающее сознание к нему доносится заботливый голос альфы, который аккуратно вытирает его тело влажным полотенцем. Чувствует как мягко целуют его губы и как прижимаются всем телом, укрывая его одеялом. Дальше омега ничего не чувствует. Засыпает. ***** Впервые за эту неделю омега наконец выспался. Его не беспокоили плохие сны или тревожные мысли. Он постепенно отходил от сна, лениво потягивался, до хруста прогибаясь в пояснице и вытягивая руки вверх, при этом смачно зевая. Одеяло было необычно огромным и теплым, кровать мягче чем была до этого, а будильник с утра пораньше не трезвонит. И когда эта мысль мимолётно проскальзывает в его голове, мозг начинает активную деятельность, глаза распахиваются от удивления, сразу же сталкиваясь с огромными чёрными глазами. - Если на утро ты собирался сбежать от меня, то спешу тебя огорчить, твой план провалился, - хрипит альфа, лениво моргая. — я никуда тебя не отпущу. Омега на автомате кивает. Сбегать он не собирался. Точнее собирался. Но не от Чонгука, а на роботу. Выходной у него только вчера был, а сегодня ему нужно быть в ресторане. Кстати, было бы хорошо узнать сколько времени. Он ещё не опоздал? - Кх-кх, - омега прокашливается, подскакивая. — а сколько сейчас времени? — интересуется, бегло осматриваясь по сторонам. Чонгук недоуменно вскидывает брови, но всё же тянется к телефону, разворачивая тот дисплеем к омеге. Десять утра. Ему пиздец и даже доктор здесь не поможет. - Бляяять, - омега обреченно стонет, скидывая с себя одеяло и бегая по комнате, лихорадочно натягивая на себя одежду. В спешке путает футболки и одевает Чонову, а не свою. Белье вообще не находит, а телефон в кармане его шорт взрывается громким звонком. «Администратор» Тэхён стонет в отчаянии и принимает звонок, настраивая голос на божий одуванчик. - Да, господин Ким, - Тэхён сутулится и делает жалостливые глаза, будто это мог видеть администратор, но если не он, то Чонгук точно оценил. — Нет, со мной всё хорошо, - сводит брови к переносице и заводит руку за спину, поглаживая поясницу, которая отдаёт тянущей болью, Чонгук хмыкает и расплывается в самодовольной ухмылке. - я буду через сорок минут, прикройте меня перед директором, пожалуйста. — умоляюще просит омега, нервно облизывая свои губы. — Обещаю, больше опаздывать не буду. Тэхён сбрасывает звонок и тяжело выдыхает, Чонгук же наоборот активизировался. Сел на кровати поудобнее, рассматривая фигуру своего омеги и медленно облизнулся. Так бы и съел его всего. Омега эти взгляды видит, краснеет и стыдливо прячет глаза, всё-таки они вчера не в настолки играли, а переспали как бы. У Чонгука вообще гон и он ещё не закончился, но тот демонстрирует стальную выдержку. Не набрасывается сейчас на омегу, всего лишь раздевает глазами и видно что его фантазия уходит явно туда куда не нужно. Да он в отражении чёрных глаз видит, как его имеют на всех горизонтальных поверхностях. Судорожный выдох срывается с малиновых губ, но Чонгук не спешит предпринимать никаких действий. - Ну и куда же ты собираешься, сладкий? — голос альфы становится до невозможного низким и звучит так, что по телу омеги бегут мурашки. - Работа, Чонгук, - максимально сдержанно отвечает парень, подходя к краю кровати. — я не сбегаю от тебя, но я действительно должен уйти, иначе меня уволят. - М-м, - альфа мычит и двигается ближе к омеге, садится на край кровати таким образом, что парень оказывается между его ног и пытливо заглядывает в карие глаза. — получается мой омега, - заговорщески тянет, скользя ладонями по внешней стороне бёдер Тэхёна. — бросит меня разбираться со своим гоном в одиночку? Уйдешь на работу и оставишь меня мучиться? — манипуляция такая явная, но то как альфа его назвал заставляет омегу расплыться в скромной улыбке. - Твой омега? — переспрашивает парень, ощущая как внутри всё сжимается приятным спазмом. - Мне казалось, вчера я ясно дал понять в каком статусе я хочу видеть тебя рядом с собой, - теплом внутри омеги расплывались слова Чонгука, кажется ещё немного и он замурлычет, как майский кот. — моя пара, мой омега. На меньшее я не согласен. - Я тоже на меньшее не согласился бы, - дерзко говорит парень, ощущая как усилилась хватка на его бедрах. - Каков омега, знает себе цену, - Чонгук довольно тянет уголки губ, с силой стискивая упругую задницу в своих ладонях и притягивает омегу ближе к себе, утыкаясь носом в плоский животик, который парень мило втягивает. — это прекрасно, сладкий. Но ты по прежнему хочешь сбежать от меня на работу и бросить в разгар гона одного. Не хорошо так поступать со своим альфой, малыш. - Манипулировать мной тоже не хорошо, Чонгук, но ты продолжаешь это делать, - спокойно говорит омега, запуская свои длинные пальчики в смольные волосы и мягко массажируя кожу головы. - И что же ты предлагаешь? Отпустить тебя, когда я буквально сгораю от желания поиметь тебя на всех поверхностях этой комнаты? — Чонгук поднимает свои почерневшие глаза на омегу, который смущенно прикусывает нижнюю губу от услышанных пошлостей. - М-м, - омега мычит размышляя над ситуацией. — давай так. Я иду на работу, отрабатываю смену, а в конце напишу заявление за собственный счет на несколько дней и проведу остаток гона с тобой. Как тебе такое? - До чего же сладко ты умеешь убеждать, - рычит альфа, хватается пальцами за край футболки, задирает и целует обнаженный животик омеги. - Щекотно, - чуть морщится парень, тихо хихикая. Альфа не отвлекаясь от своего занятия сталкивается взглядами с омегой и нарочно медленно проходится широкими мазками по нежной коже, вылизывая, а после с характерным звуком всасывая её, оставляя свежие следы, которые легко можно скрыть под одеждой. - Мой, - вырывается собственнический рокот и омега вздрагивает от твердой интонации. - Твой, Чонгук, - соглашается парень. — но мне нужно бежать. Нежно обхватив лицо альфы ладонями, Тэхён склоняется над ним, целуя мягкие губы. Чонгук подается ближе, желая растянуть приятный момент, но омега быстро всё обрывает. Чмокает напоследок и маленьким вихрем вылетает из комнаты, хлопая за собой дверью. Чонгук улыбается и плюхается обратно на кровать, довольно закрывая глаза. Кто бы мог подумать, что не вовремя начавшийся гон альфа проведёт именно с Тэхёном. С омегой, на которого он добрые пол года пускал слюни. Мечтал об этом хрупком создании в своей постели, потому что в его сердце он прописался уже давно. Пока альфа радовался и с трудом справлялся со своим непрекращающимся возбуждением, омега никак не мог успокоить своё колотящееся сердечко, которое даже спустя два часа после того как он убежал от альфы, никак не хотело успокаиваться. Время от времени от забывал об этом, когда шеф-повар метался по кухне с дикими криками возмущения, что они ничего не успевают, но Тэхён всё равно возвращался к вчерашнему дню. Пунцовел, розовел и краснел от воспоминаний о том, как было хорошо ощущать себя в чужих руках. К концу рабочего дня Тэхён едва мог дождаться окончания смены. Он без проблем написал заявление за собственный счет на три дня и пулей мчался в общежитие. В комнате наспех принял душ и сразу же помчался к Чонгуку. Стоило только поднести руку к двери как та открылась и не ожидавший омега неуклюже ввалился внутрь, сразу же падая в теплые объятия и целуя мягкие губы. Чужой феромон был значительно слабее, чем вчера, но Тэхён по прежнему остро его воспринимал. Всё же альфа нравится ему достаточно долгое время. Чуть больше года. Как только тот въехал в соседнюю комнату. Омеги тогда узнали о новом жильце и пришли в гости знакомится. Познакомились и альфа почти что сразу запал омеге в душу. Красивый, уверенный в себе, харизматичный и справедливый молодой человек, который просто не мог не привлечь внимание скромняжки Тэхёна. Поплыл омега уже давно и точно. - Ещё немного и я бы точно с ума сошёл, - выдыхает в самые губы Чонгук, прижимая хрупкое тело к себе сильнее. Тянет носом, глубоко вдыхая аромат свежей выпечки. — Вкусный, сладкий, мой омега. — целует малиновые губы. Пока что без напора, аккуратно. - Как же ты с этим справлялся все эти годы? — спрашивает омега, утыкаясь носом в бьющуюся жилку на шее, где запах бренди более концентрированный. - С трудом, сладкий, - тяжело дыша говорит Чонгук. — блокаторы едва помогали, да и дрочка ничуть не спасала. Если бы ты вчера ко мне не пришёл мой гон проходил бы точно также, на блокаторах и дрочке, но стоило мне учуять твой запах, тормоза сорвало окончательно. А сейчас я реально понять не могу, как я мог справляться с гоном в одиночку? День без тебя побыл и был готов на стены лезть. — глаза альфы темнеют, а то что он возбужден до предела было и так понятно. - Не верится, что такой альфа как ты, обходился только блокаторами и дрочкой, - недоверчиво тянет парень, чуть отстраняясь, чтобы иметь возможность смотреть в чужие глаза. — а как же омеги? Разве ты не проводил гон хоть с кем-то? Тебе даже стараться бы не пришлось, только пальчиком помани и любой подставит свою текущую задницу. Возможно ли вообще, чтобы этот член никто не объезжал? — явная ревность полыхнула в карих глазах. - Мне крышу сносит от того с какой ревностью ты об этом говоришь, сладкий, - Чонгук не сдерживает гортанного рыка, резко подхватывая омегу под ягодицами одной рукой и поднимает того в воздух, унося в комнату и бережно усаживая его задницей на край стола. — но чтобы ты знал, ты первый с кем я провёл свой гон. Мой член заинтересован только в твоей течной заднице и ни чьей больше. Только ты можешь объезжать мой член с утра до ночи. Да сколько захочешь. Тэхён заводит руки себе за спину, опираясь на них и изящно разводит ноги, подпуская альфу ближе к себе, даже через одежду чувствуя чужую эрекцию и понимая что она не шуточная. У Чонгука крепко стоит. - Значит я удостоился чести быть первым омегой с которым ты провел свой гон? — омега склоняет голову к плечу и подается бёдрами вперед, слабо потираясь о член Чонгука. Шипение, альфа вцепляется руками в край стола, по обе стороны от Тэхёна и опасно скалится. - Первый и последний, Тэ, - поддерживает игру омеги и создает сильное трение. Сквозь одежду они трутся друг о друга и первым не сдерживает стона именно Тэхён, запрокидывает голову сильнее опирается на руки и чуть приподнимает бедра. Он безбожно намокает, белье уже насквозь промокло. - Должен ли я гордиться тем, что только моя задница будет объезжать этот прекрасный член, м-м? — выдыхает пошлое, запуская свои шаловливые пальчики в домашние шорты альфы и сразу же оглаживая эрегированный член по всей длине. У Чонгука сбивается дыхание, он стонет блаженно, как только Тэхён проводит большим пальцем по уретре, слегка царапая её ногтем, а после ритмично проводит вверх-вниз. — Ответь мне, Чонгуки-и, - облизывая свои малиновые губки, хитро тянет омега и замедляет движения руки, поглаживая только чувствительную головку. - Тебе определенно стоит этим гордиться, сладкий, - Чонгук смотрит точно в карие глаза с присущей ему уверенностью, наглостью и дикостью. Тэхён стонет только от этих глаз, сильнее сжимает член в руке, второй приспускает домашние шорты и быстро дрочит, намокая сильнее от хриплых стонов своего альфы. — Тэ… - Гуки-и, - сладко задрожал голос омеги, который чуть сильнее свёл бёдра, почувствовав как приближается оргазм альфы. Ещё пару мгновений и альфа кончает, сперма толчками вытекает омеге в кулак. Тэхён запрокидывает голову и вздрагивает всем телом. Дрожит мелко, тяжело дышит, сталкивается с темными глазами альфы, ухмыляется поднося ладонь к своему лицу. Розовый язычок на пробу собирает небольшое количество спермы. Глотает, пробует на вкус семя своего альфы, которое чуть терпкое и горчит, прямо как настоящий бренди, а Чонгук верно и уверенно сходит с ума. Грудное рычание заставляет омегу задрожать всем телом и испуганно взвизгнуть. В секунду омега оказывается лежащим животом на столе, а штаны вместе с кружевным бельем опущенным по щиколотки. - Кончил только от того, что дрочил мне, - тянет развязно альфа, со звонким шлепком опуская ладонь на правую ягодицу. — а сейчас так хорошо течешь, стоит мне ударить тебя по заднице, Тэ. - омега скулит, когда по левой ягодице прилетает очередной шлепок и только сильнее выпячивает задницу. — Оказывается, ты маленькая развратная шлюшка, - Чонгук оглаживает упругие, сочные ягодицы и наносит поочередные шлепки. Розовенькая, судорожно сжимающаяся дырочка тут же выпускает щедрую порцию смазки, которая стекает вниз по внутренней стороне бедра. — которая с ума сходит от больших членов. - Только от твоего, - стонет Тэхён, шире расставляя ноги. Чонгук не сдерживает довольного стона, сразу же вдалбливая в омегу три пальца. Глубоко проталкивая их и собирая стоны своего омеги. Те исчезают в омеге, их засасывает по самые костяшки. Густая белесая смазка стекает по узловатым пальцам, пачкая кисть руки альфы. Его омега такой мокрый только благодаря ему. Это он его таким делает. - Твоя дырочка ведёт себя так жадно и развратно, сладкий, - пошлые звуки разносятся по комнате. — ты слышишь как она хлюпает, выпрашивая мой член? - А-ах, - Тэхён не сдерживает протяжного стона, самостоятельно насаживаясь на пальцы альфы. - Да она прямо таки молит, чтобы я вошёл в неё, - альфа продолжает говорить пошлости, вытягивая влажные пальцы из растраханной дырочки и потираясь о неё головкой, медленно проскальзывая ею внутрь. Мокро, жарко, узко. Замирает так, но не для того, чтобы омега привык, а чтобы сам его попросил как следует оттрахать. - Чонгууук, - захныкал недовольно омега, оглядываясь и толкаясь задницей назад, на что альфа предусмотрительно отходит, чтобы омега не самовольничал. - Скулящим, ты выглядишь прекрасно, сладкий, но умоляющим… - альфа мычит предвкушающе, сжимая бёдра в своих руках. — постарайся, постарайся. Тэхён скулит едва различимо, мечет молнии в Чонгука, который нарочно издевается то выходит из него полностью, то проскальзывает внутрь только головкой. - Чонгуки-и, пожалуйста трахни мою развратную дырочку, - со стоном умоляюще просит омега, тут же получая то что просил. Одним слитным движением альфа входит в омегу по самые яйца. Со звонкими шлепками вбивается, попадая точно по простате. Тэхён кричит, дрожит, приподнимается и снова падает грудью на стол. Резкие, мощные толчки, звуки шлепков, тяжелое дыхание альфы и омега не выдерживает. Трясется всем телом и с громким стоном кончает, опадая на стол. Чонгук ещё делает пару толчков и предварительно покинув тело омеги, кончает ему на задницу. - Видел бы ты себя сейчас со стороны, сладкий, - шепчет на самое ухо, прижимаясь со спины. — затраханный, разрушенный, а самое главное мой. - М-м, - Тэхён отзывается ленивым мычанием. Переступая через спущенные шорты с бельем, альфа аккуратно поднимает омегу на руки и относит в свою кровать. Что же, сегодня снова придётся менять постельное, но разве на это можно сетовать, когда в его постели наконец лежит омега, на которого он пускал слюни около полугода. Который жадно его целует, жмется и страстно объезжает его член. Конечно он не может жаловаться. А блинчики, кстати, пришлось выбросить.