Крыша || Кира Медведева

Квартира Киры воняла прелой одеждой, просроченным алкоголем и прошлым. Воздух был тяжёлым, будто кто-то испарял сигаретный дым и злость прямо из стен. Где-то гудел холодильник, но так, словно и он устал. Капал кран — чётко, мерзко. Тик. Тик. Тик. Словно отмерял время до нового срыва. Кира лежала на полу, голой спиной к паркету. Тупо смотрела в потолок. Рядом — пепельница, в которой уже не было места, бутылка с остатками дешёвого рома и пара хрустящих фантиков от конфет, которые Саша когда-то оставила «на потом». Только «потом» не наступило. И не наступит. За окном визжала Волга. Ветер бил по стеклу, будто тоже хотел вломиться, накричать, плюнуть в лицо. — Иди на хуй, — выдохнула Кира и рассмеялась. Глухо, как будто даже смех был с похмелья. Телефон в углу мигал. Там был только один номер, который хотелось открыть — и не хотелось одновременно. Ася. Последний диалог — пустой. Кира встала. Споткнулась об собственный ботинок. Пнула его. Потом второй. Потом со всей силы врезала в стену кулаком, что обои надорвались, а изнутри посыпалась старая штукатурка. — Чё вылупились, блядь, — сказала она стенам. — Всё знаете, да? Стены молчали. Как и всегда. Но теперь — слышали. На кухне свет не горел. Лампочка моргнула и сдохла. Нормально. Кира зажгла газ — просто так, чтоб не было темно. Над плитой повис жёлтый тусклый свет, как будто у жизни сдох аккумулятор. Взяла бутылку. Последний глоток. Хуйня. Уже не штырило. Уже не спасало. Потом вдруг подошла к раковине, схватила стакан и со всей силы — вжух! — в стену. Он разлетелся на осколки. Звук — будто выстрел. Один из осколков упал у ног. Острый, чистый, будто только что купленый. Кира присела, взяла его. Посмотрела на отражение — кривое, вытянутое. Не лицо, а карикатура. Глаза — как выжженные дыры. Под ними — чёрные полукруги. Губы покусаны. Кожа серая. Живая тень. — Блядь, — сказала она снова. — Я реально себя боюсь. Она вышла на лестничную клетку в майке и трениках, босиком. Ноги мерзли, но было похуй. В руках — сигарета. Присела на ступеньки. Закурила. Курево жгло, но хоть хоть что-то было острое. И тут — щелчок двери. Ася. Медленно, как в замедленой сьемке. Чёрный свитшот, волосы собраны, глаза полуспящие, но не мутные. Ася всегда выглядела так, будто её нельзя разбудить, даже если дом горит. — Чё, соседка, бессонница? — выдала Кира, не глядя. — Или просто — ты слишком громкая, — ответила Ася. — Ой, извини, что не блядь духовная, как ты. Ася опустилась на ступень ниже. Молча. Сигарету не достала. Кира посмотрела на неё. Взгляд — как наждак по коже. — Ты чё, реально ходишь сюда просто молчать? — Я хожу туда, где дышать проще, — коротко. — Пиздец. Ты точно не отсюда. У нас здесь дышат только, чтоб выматериться, да и то между затяжками. Ася не реагировала. Она будто не участвовала в диалоге. Просто существовала рядом. И это бесило. — Слушай, — резко бросила Кира, — ты меня чё, жалеешь? Ася подняла взгляд. — А ты хочешь, чтобы тебя жалели? — Нахуй ты тогда вообще рядом? — Потому что не боюсь. Потому что ты интересная. Потому что... — НЕ НАДО ТАК, БЛЯДЬ. Крик. Резкий. Сосед где-то выше стукнул по батарее. Кира сжала кулак. Белые костяшки на пальцах. — Не надо делать из меня человека. Я — не человек. — Тогда тебе должно быть плевать, что я рядом, — спокойно, как будто обсуждает прогноз погоды. Кира замолчала. Курит. Смотрит в пол. — Ты меня бесишь, Ась. — Взаимно. — Я не шучу. Ты слишком ровная. Слишком молчаливая. Слишком... — Слишком не трахаюсь с тобой по твоему желанию? — Ты... — Кира выдохнула. — Вот ты точно ебанутая. — А ты — уставшая. И это хуже. Секунда. Две. Кира допивает. Смотрит на неё. В глазах — что-то дикое, сломанное. — Ты чё, влюбилась, что ли? — с ухмылкой. — Признайся. Только не забудь сказать «но я не такая», ага? Ася встаёт. Медленно. Спокойно. Смотрит ей в лицо. — Если б я влюбилась — ты бы об этом не узнала. Потому что я бы ушла. — Почему? — Потому что ты всё ломаешь. Всё, что к тебе тянется, ты разбиваешь. А я — не стекло. Я — нож. И я не хочу, чтобы кто-то пытался меня точить. Кира встала тоже. Теперь лицом к лицу. Почти одно дыхание. — А если я всё равно сломаю? — Я просто уйду. Молча. Как вчера. Пауза. Атмосфера — как перед дракой. Или перед поцелуем. Но ни того, ни другого. Ася развернулась. Пошла вверх. Не обернулась. Кира осталась стоять. Босая, пьяная, злая. — Блядь... — прошептала. И вдруг со всей силы ударила кулаком по стене. Треск. Кровь. И... облегчение.