Глава 22 - Тихий бунт
14 мая 2025 г., 01:33
Ася мыла полы. Аккуратно. Сначала коридор, потом кухня. Потом — ванная. Каждый жест — как зацепка за стабильность. Если всё чисто — значит, она справляется.
В кастрюле варился рис. Без соли. Ела из лотка. Ложкой из Икеи. Чайник кипел через раз — провод коротил. Обычная жизнь.
Но было пусто.
Внутри — как будто вынули что-то важное. Не сердце. Даже не желание. Просто — голос. Как будто он где-то остался, под тем ларьком, где Кира орала, била, дышала, как животное.
Ася видела таких раньше. В детстве. В лице отца, который кричал на мать, когда та смотрела не в ту сторону. А у Киры — другая боль. Но то же лицо.
И Ася не знала, что с этим делать.
Кира стучала дважды.
Тихо.
Ответа — никакого.
Она знала, что Ася дома. По свету под дверью. По щелчку чайника. По запаху — ромашка.
Но не заходила. Стояла. Потом — села на пол у двери. Зажгла сигарету. Пару минут просто сидела.
Наконец, прошептала:
— Я не знаю, как говорить, если не через взрыв.
Тишина.
— Но, видимо, с тобой это не работает, да?
Тишина.
— Я не прошу тебя простить. Я просто... не хочу исчезнуть из твоей жизни, как очередной крик.
Она встала. Смахнула пепел. Ушла.
На следующий день они столкнулись в подъезде.
Случайно. Или нет.
Ася с мусором. Кира — с пакетом из «Пятёрочки», где половина — пиво, половина — сигареты.
Обе замерли.
— Привет, — выдохнула Кира.
— Привет, — коротко ответила Ася.
Пауза. Лестница будто провалилась под ними.
— Ты как? — спросила Кира.
Ася смотрит. В упор. В глаза.
— Нормально.
— Вижу.
— Ты хотела извиниться?
— Хотела, да. Но как-то... не знаю, как.
— Удивительно.
Кира нервно усмехнулась. Хотела — пошутить. Сбить градус. Ушла в привычное.
— Может, я как-то отработаю? Типа, в постели?
Ася щурится.
— Ты флиртуешь, как бабка на кладбище.
— Тебе не нравится, когда я флиртую?
— Мне не нравится, когда это твоё единственное средство коммуникации.
— Лучше, чем молчать, как ты.
— Я хотя бы не лезу в чужие трусы, когда мне страшно.
— А зря. Там тоже тепло.
Тишина.
Кира опускает глаза. На ступеньки. На свои кеды. Изношенные, как и она.
— А ты хочешь, чтобы я просто... что? Говорила? Как в кино?
— Нет. — Ася делает шаг вверх. Мимо неё. — Просто будь честной. Хоть раз.
Кира смотрит ей вслед. Долго. Потом:
— Я честная, Ася. Просто всё, что у меня есть — это шипы. Я другой не научилась быть.
Ася не отвечает.
Но дверь не хлопает. Просто закрывается. Тихо.
В ту ночь Кира снова пьёт. Не в баре — дома. Одна. Без веселья. Без людей. Просто чтобы не думать.
Потому что та тишина в голосе Аси — громче любого её крика.
