Крыша || Кира Медведева

Бар был как старая рана: давно не кровоточил, но стоило дотронуться — и всё начинало ныть. Кира стояла у двери, курила, смотрела на вывеску, которая мигала третьей буквой. На стекле — отпечатки чужих лбов. На асфальте — чей-то блевотный след. Всё как всегда. Всё как до неё. Ася стояла чуть в стороне. Не вела. Не торопила. Просто — рядом. — Всё так, как и было, — тихо сказала Кира. — Ты скучала? Кира усмехнулась. — По себе той, что тут тусовалась? Ни разу. Она затушила сигарету. Зашли. Внутри — запах дешёвого алкоголя, старого дерева, мокрых джинсов и бессмысленных разговоров. Те же рожи. Те же голоса. Бармен кивнул, не узнав. Кира прошла к стойке. Села. Вдохнула. И почувствовала: не её. Уже не её… Ася молча села рядом. Наблюдала. — Я как будто в чужом сне, — выдохнула Кира. — Всё знакомое. Но больше не про меня. — А про кого? — Про ту, что я оставила на крыше. Пауза. — Я хочу тебе что-то сказать, — сказала Ася. Тихо. Без вступлений. Кира кивнула. — Уходи отсюда. Пауза. Время остановилось. Зрачки разшырились от удивления. Кира чуть прищурилась. — Прямо сейчас? — Нет. Не буквально. Кира выдохнула. Ася наклонилась ближе. — Я не хочу видеть тебя тут. Каждый вечер. В дыму. В драках. В чужих криках. Пауза. — Это всё тебя сожрёт. А я не смогу тебя вытаскивать бесконечно. Кира сжала кулаки. Пальцы дрожали. — Это всё, что я умею. Понимаешь? Это — мой язык. Мой навык. Моё прошлое. Моё настоящее. — Но не обязательно — твоё будущее. Кира замолчала. Глотнула воздух, как после удара. — А кто я тогда, если не это? — Тот, кто сможет стать кем-то другим. — Серьёзно? Я двадцать один год живу по одному кругу. Ты думаешь, я просто скажу «окей, я не бар, я не драка, я не ночь» — и всё? — Нет. Ася говорила мягко, но чётко. — Но я думаю, ты уже сказала это. Кира засмеялась. Горько. — А если я сломаюсь? Если не справлюсь? — Тогда я буду рядом. — Ты так уверена. Пауза. — А ты заслуживаешь быть живой, а не просто существующей. Молчание. Долгое. Давящее. Кира посмотрела на бар. На стойку. На пепельницу. На тех, кто ржал в углу. На бармена, который так и не узнал. И поняла: всё, что было её — уже стало ей чужим. Она встала. — Ладно. Голос — тихий. — Я попробую. Ася поднялась. — Это не о победе. Это о том, что ты не одна. — Если я сдохну от скуки… — Я заведу тебе гитару. — Если я сорвусь… — Я подниму тебя. — Если я сбегу? — Я найду. Пауза. Кира вздохнула. — Ты больная, да? — Только на тебя. В ту ночь они шли по улице, не держась за руки — но близко. Настолько, что плечи чуть касались. И в этом касании была вся новая жизнь.