Любовница придворного наёмника

На следующую ночь им было, что рассказать друг другу. Они сидели рядышком на кровати. - Я случайно подслушал слуг, что убирали наш с тобой беспорядок. Говорили, что я мучаю тебя, что творю ужасные вещи, с бедной невинной тобой, а ты вынуждена каждую ночь терпеть меня, демона, что бесчинствует, - он слабо рассмеялся. Кристина лишь едва усмехнулась, задумчиво пробормотав: - Но на востоке очень много девушек, которым выпала такая участь, быть в рабстве, чтобы удовлетворять мужчин. Много насильников, которым нужна девушка без семьи и друзей, чтобы ею просто помыкали. Мне повезло, но... И ведь это не зависит от места: восток или не восток... - Всё зависит от личности. Я мог опуститься до того, чтобы взять тебя в первую же ночь, закон здесь на стороне мужчин, мне ничего бы это не стоило. Но как... - Подожди. В первую ночь ты уже хотел меня? - она ухмыльнулась. - И столько времени держался?

***

Затем они спали. Просто спали неделю. В одну из ночей Кристина еле идёт, потому что руки заведены за спину, на запястьях цепи и наручники, а на ногах кандалы. - Почему сегодня меня не только искупали, как обычно, перед тем, как отправить к тебе, но и напялили это? Я решила, что про наш обман узнали и готовят казнь, - спросила она, когда Эрик мягко взял её на руки и уложил на постель. Кристина заметила на подносе вино, бокал и несколько блюд с фруктами. - Нужно продолжать держать образ жертвы, - ответил он, вытянувшись рядом на прохладный шёлк. - Ты не против моих ласк сейчас? Он намекал, хочется ли ей секса в эту ночь. - А что ещё? - Либо я могу покормить тебя фруктами, пока ты, по неизвестной причине (на этой фразе Кристина хмыкнула), не можешь взять их сама, - имея в виду под причиной наручники. - Ну... второе. Я не хочу спать. Можем говорить или молчать, но не спать. Эрик налил немного вина в бокал, чуть отпил и поцеловал её, влив со своего языка вино ей в рот. Это было необычно, поскольку обычно все, кто был с ним рядом во дворце, разбегались от него прочь, а Кристина позволяет ему всё более интимные вещи. - Поцелуй со вкусом вина, - усмехнулась девушка, облизав свои губы. Затем Эрик взял виноградину и протянул к её мягким губам. Перед тем, как съесть, Кристина облизала языком предложенное, словно случайно коснувшись кончиком влажного языка пальцев Эрика. По его телу пробежал ток на столь эротичное и одновременно с этим, невинное действие. А потом без слов оставила рот открытым, чтобы... - Хочешь ещё? Так, за несколько минут Эрик скормил ей целую виноградную ветвь, прежде, чем Кристина закрыла рот, без слов, опять же, объясняя, что пока что этого с неё хватит. Эрик взял с блюда дольку апельсина, прикусил зубами чуть меньше половины, поднося ей из своего рта. Кристина откусила от дольки, и каждый из них проглотил свою часть. Это была лишь имитация поцелуя, поскольку их губы не коснулись друг друга, но им понравилось, хотя вкуса фруктов в эту ночь никто из них не ощутил. Опустошив половину подноса, они остановились. Эрик снова поцеловал её со вкусом вина, чуть дольше задержавшись на её сладких губах. В этом золотом наряде, что украшен жемчужной пылью, переливаясь в отблеске свечей даже от малейшего движения Кристины, с крупным золотым ожерельем на шее - она прекрасна. Лиф подчёркивает её фигуру, юбка скрывает колени, но позволяет видеть её маленькие ступни и лодыжки. Кристина жалеет, что закована в цепи, отчего не может обнять его руками или ногами, но выгибается к нему животом и недовольно фыркает, когда он отстраняется. - Ты сказала, у тебя ещё не было ни с кем отношений, но в ту ночь повела себя достаточно опытно. Солгала? - Нет, это не так. То, что мы делали с тобой, это в первый раз, клянусь. Похоже, ты не до конца осведомлён о жизни женщин на востоке. Матери с девяти лет учат дочерей, как понравиться мужу, я сама видела случайно. И меня дворцовые служанки день за днём обучают, как вести себя в постели, как танцевать, как соблазнить. Я знаю теорию, а не практику. Эрик провёл ладонью по её руке и наручникам. - У меня есть дубликат ключа, можем снять... - Не нужно. Сам ведь сказал, что нужно держать в силе образ жертвы - синяки подойдут.