Любовница придворного наёмника

Через несколько дней. В этот раз связаны только руки, обычной верёвкой. Как только дверь за ней закрылась, Кристина села на кровать. - Когда я оказалась здесь, я думала, что мне досталась ужасная участь - быть наложницей убийцы, подчиняться его истязаниям надо мной. Что это хуже ада на земле, что я всего лишь вещь, что моя жизнь больше и не моя. - Я никогда не... - виновато пробормотал Эрик. - Нет, я и не обвиняю тебя. Просто тогда это казалось мерзким. Но, на самом деле, отвратителен шах, который вертит чужими судьбами, словно бог, и служанки, что приставлены ко мне. Они жалеют меня, которая ублажает насильника, но лишь на словах. Никто из них даже не пытался помочь мне, спасти меня или просто утешить, отправляя меня каждую ночь к тебе. Я вижу, как они наслаждаются, в ожидании чужих мучений. Это так противно... эта комната и ты - единственное моё убежище во всём дворце. Эрик сел рядом и обнял её, понимая, как, наверно, никто другой. - На арене, во время битв, я тоже это вижу. Не только шах, но и зрители, обычные мирные жители, они рукоплещут жестокости, чужим смертям, боли... - Словно и для них мы всего лишь марионетки, - печально выдохнула Кристина. Кристина выпуталась из верёвок, и вместе с Эриком прямо из бутылки выпили вино, алкоголь разморил их, а впереди ещё целая ночь. Эрик снова связал её руки. Девушка до этого не особо приглядывалась, но в комнате разожжено несколько ароматических свечей - видимо, это они усиливают их желание и усталость. - Что ты сегодня попросил у шаха? - спросила Кристина, забравшись на кровать. Эрик вынул из-под стола чёрную плётку, одну восковую свечу и ведро со льдом. - Сегодня всю ночь мы мучаем друг друга. - Но после отсыпаемся целую неделю. Эрик сел напротив неё - Кристина на коленях, руки связаны и заведены за спину. Её атласный лиф, цвета бирюзы, достаточно простенький, на тонких бретельках, с глубоким вырезом, что делает её грудь пышнее, чем она есть, и закрывает он куда меньше, чем открывает. Сложно сказать, сексуальнее ли она в этой одежде, или полностью без неё. Эрик без труда снимает лиф, впервые за много ночей вместе созерцая её прекрасные вершины. - Восхитительно, - пробормотал он, облизнувшись, глаза его потемнели. - Крохотные идеально круглые соски, налитая и упругая грудь... Кристине хочется прикрыться под его голодным взглядом, что прожигает её, но верёвка мешает. Он будто под гипнозом, поглощён ею. Он взял в руки плеть и ударил по тем местам, что назвал восхитительными. Девушка вскрикнула от первого удара, слёзы хлынули из глаз, но от сильной боли её защитил выпитый до этого алкоголь. Или возбуждение? Жгучие, хлёсткие удары один за другим падают на её покрасневшую плоть. Впрочем, Эрик не бьёт слишком сильно - до ран, даже самых неглубоких, дело не доходит - в его руках совсем любое оружие будет действовать ловко? А Кристина, что извивается, стараясь то ли увернуться от плётки, что свистит в воздухе, то ли наоборот, подставляя тело под удары, и стонет, вошла во вкус потерев бёдра друг о друга. Эрик отвлёкся от колыхания её вершин, заметив движение её ног, отбросив плеть в сторону. Он кратко поцеловал её в губы и будто случайно провёл пальцем вдоль её ложбинки между вершин. Там плётка даже случайно не касалась её, но кожа почему-то горела, словно Эрик проник под самую кожу, отчего девушка всхлипнула и дёрнулась, будто от холода. А тем временем, Эрик взял кусочек льда из ведра и принялся водить им по пульсирующей груди, исцеляя боль. Кристина выдохнула, наслаждаясь и лишь немного вздрагивая, прикрыла глаза. Эрик с силой сжал лёд в ладони. Всего одна маленькая капля упала на покрасневший сосок, но этого хватило, чтобы Кристина выгнулась, увидев перед глазами звёзды. Эрик взял кусочек поменьше, зажав тот между губами, чтобы уделить внимание и второй её вершине. Кристине хочется выпутаться из верёвок, удерживая его на месте, показать без слов, что ей нравится. К соску он поднёс лёд всего пару раз, прежде, чем тот полностью растаял, скатившись каплями на её плоский живот. Затем Эрик осторожно коснулся языком соска, отчего девушка расслабилась, но зря - он довольно резко прикусил ягодку, отчего Кристина ощутила влагу между ног, застонав и вскрикнув. Эрик сел ближе, целуя и покусывая её шею, одна его рука нагло проникла ей под юбку... хотя, это сложно назвать юбкой - широкий пояс, что закрывает промежность, несколько лент вокруг талии, с каждой стороны обнажающие её белые бёдра. Эрик убрал ткань в сторону. - Такая мокрая... и только для меня... - пробормотал он, прикусив и потянув на себя мочку её уха, с лёгкостью погрузив в её узкий вход один свой длинный палец, принявшись толкаться в ней. Кристина сбилась со счёта, сколько раз за эти минуты была на пике удовольствия, и ощущений добавляло то, что она не может пошевелить руками, весь контроль в этот момент принадлежит ему. Эрик пыхтит и кусает её плечо, добавляя ещё один палец внутрь неё. Стоны девушки снова смешиваются с криками. - Второй так легко скользнул... насколько же ты порочна? - усмехнулся Эрик. Кристина до этого времени и не думала, что может быть настолько развратной, но всё дело в его ласках и красивом голосе. Девушка пытается взять его глубже, чувствовать в себе его пальцы полностью, и всхлипывает от досады, когда не получается поглотить его больше. Эрик вынул пальцы, устремив один к набухшему клитору. Он принялся с энтузиазмом тереть её между ног, довольно глядя на то, как она двигается навстречу его руке, раздвигая ноги шире, задыхаясь от наслаждения. А чуть выше подпрыгивает её грудь, что возбуждает сильнее его. - Ещё! Не останавливайся... ещё! - между стонами взмолилась Кристина, чтобы он даже дразнить её не смел тем, что уберёт ладонь. Эрик чуть сбавил темп, круговыми движениями массируя клитор и надавливая на него, всё быстрее и резче, и вдруг ущипнул его. Девушка тут же вскрикнула, немного завалившись назад с приоткрытым ртом. - Развяжи... меня... - попросила она, чувствуя ладонь, что творила волшебство с её телом, у себя на животе. Свободной рукой Эрик развязал её, бросив верёвку на пол. Обняв его за спину, Кристина дерзко провела языком по его губам. - Моя очередь мучать тебя, - отстранившись, ухмыльнулась она, наблюдая за тем, как Эрик медленно облизал свои пальцы, что блестят от её соков. - И что мне делать? - Ложись на спину, заведи руки над головой, держись ладонями за что-нибудь у изголовья. Он послушно выполнил это. - Словно распятие на постели, - хмыкнул Эрик. Кристина сняла с него штаны. Эрик собирался протестовать, но она просто молча продолжила начатое, и её взору предстал его напряжённый пульсирующий член. Девушка, всё ещё без лифа, подожгла свечу, и, как только воск потихоньку начал скапливаться, то капнула слегка на острую ключицу мужчины. Эрик вздрогнул, его возбуждение дёрнулось, а взгляд не может оторваться от всё ещё обнажённого тела Кристины. Ещё две капли горячего воска упали на его соски. - Щекотно! - сквозь смешок пожаловался он, поёжившись. Несколько капель упали на впалый живот, отчего у Эрика сбилось дыхание, он закрыл глаза, а ноги чуть сильнее вжались в постель пятками. Кристина погасила свечу. - Коснись себя и получи разрядку от своей руки. Повторять дважды не пришлось, ибо это было всё, чего ему сейчас хотелось. В несколько резких движений ладонью по собственному стволу, он кончил, пенистая жидкость испачкала его впалый живот, сливаясь с воском. Раньше ублажение самого себя казалось Эрику унизительным. Но сейчас он видит, что Кристина завороженно смотрит на движения его рук, на то, как в удовольствии искажается его худое лицо, на то, как толкается его зад, она наслаждается, как он сам. И ему хотелось знать, как она отреагирует, увидев его полностью голым. Собирался постепенно, чтобы понять. Но в эту ночь он оказался обнажён перед ней целиком, и, никакого отвращения. Эрику действительно не понять: всё, что видит Кристина - очень худое, но крепкое и поджарое загорелое тело.