Любовница придворного наёмника

Как и было обещано, они высыпались целую неделю. И ещё несколько дней. Удовольствие тоже утомляет. Но сохранять в секрете что отношения наложницы и убийцы уже давно перестали быть напряжёнными, удавалось ещё и потому, что вне спальни, днём они почти не пересекались. В одну из ночей, войдя в комнату, Кристина закрыла дверь, ненадолго задержав на ней свою ладонь, раздумывая над чем-то, и обернулась к Эрику. - Знаешь... если им всем хочется жестокости и чужих мучений, то давай всем назло будем счастливы. И никто не узнает, что Повелитель Люков очень нежный любовник, что я вовсе не страдаю с тобой. - Кристина усмехнулась, подойдя ближе. - И никто не узнает, что я первой поцеловала тебя. Эрик поднялся с постели и тоже подошёл к ней, Кристина закинула руки ему на шею, поднялась на цыпочки и как никогда требовательно вторглась в его рот своим языком, отчего Эрик не успевал отвечать, она будто перекрыла ему воздух. Но это даже приятное удушение. Сегодня на ней простой синий лиф, как всегда из атласа, с вырезом и закрывает только её бюст, спина её почти голая - узор из крепких ниток, на которые нанизаны мелкие драгоценные камни, и это придаёт Кристине очень волшебный вид, словно фея. Низ в эту ночь короткая, даже для востока, юбка в тон, без украшений, пояс и мелкий лоскут спереди, что прикрывает её женственность, и лоскут побольше, прикрывающий её ягодицы и бёдра. Её одевают слишком неприлично, подают им даже утром фрукты, что способствуют возбуждению, вся спальня пропахла ароматическими свечами. Кто бы мог подумать, что такая консервативная сторона мира, как восток, окажется на деле самым сердцем разврата, так досконально и тонко подходя к вопросу возбуждения и вожделения? Эрик потерял самоконтроль, оказавшись рядом с ней, резко развернув Кристину лицом к стене, нетерпеливо прошипев: - Наклонись и обопрись на стену руками, - после, как она подчинилась, он полюбовался на её выпяченный зад, наклонился сам, погладив ладонью по спине и покрыв поцелуями её спину там, где кожа была открыта, лаская ладонью её живот и изгибы тела, слушая её сбившееся дыхание. - Твоя кожа во много раз нежнее шёлка, - прошептал он в её лопатки. Затем его руки разорвали нити на спине, драгоценные камни вместе с тканью упали на пол, и Эрик принялся сминать одну её обнажённую грудь кончиками пальцев, но с силой. - А здесь нежнее всего. Кристина всхлипывает и двигает бёдрами слишком развратно, порочно и соблазнительно, ощущая, что его твёрдое возбуждение задевает её ягодицы. Эрик разорвал лоскут непотребной юбки сзади, пожирая взглядом её задницу, чуть провёл пальцем меж её ног, убедился, что она полностью готова, хотя ничего такого он пока и не делал, отчего ухмыльнулся, погладил бедро и раздвинул её ноги пошире, облизнувшись, когда смог рассмотреть её прекрасные лепестки. Кристина слышала, как он снял с себя штаны и нетерпеливо проник в неё своим твёрдым естеством, с силой схватив за ягодицы. Девушка вскрикнула и чуть подалась назад от незнакомого ощущения. - Ты такая влажная... узкая и тёплая... я хочу кончить... в тебя сей же час! - между толчками выдыхает Эрик, плохо осознавая, что именно говорит, но в голове пусто с того момента, как только его головка коснулась её лона. - Быть внутри тебя - несказанно прекрасно... поглаживать твои гладкие ножки - блаженство... Когда он сумел отыскать более-менее ровный подходящий им темп и почти успокаивающе теребил её вторую вершину и потирал сосок, Кристина сумела войти во вкус, двигаясь ему навстречу, она стонет, а руки соскальзывают со стены. Он внутри. Кристина ожидала, что член тоже имеет некие дефекты, но у него он очень аккуратный, не слишком толстый, но и не слишком мал - она видела в одну из ночей, где капала на него горячий воск. Несколько минут в комнате слышно хлюпающие и шлёпающие звуки, пыхтение Эрика и сладострастные стоны Кристины. Как только его семя пролилось, Эрик резко вышел из неё, испачкав пол и ноги девушки. Чуть отдышавшись, он подошёл к шкафу и вынул свою, купленную ещё в Париже, белую рубашку, накрыв Кристине на плечи. Даже так, она соблазнительна, но чуть менее провокационный вид, нежели совсем без одежды. Девушка, с трудом оторвалась от стены, выпрямила спину и запахнулась в предложенную рубашку, обернувшись к Эрику. Даже эти движения, с растрёпанными волосами, были как у богини. Он всё ещё голый, сидит на полу. - Прости... я не должен был так поступать... Не смог совладать с собой, - виновато пробормотал он. - Не должен был без спроса лишать тебя девственности... из-за моей глупой похоти у тебя может быть ребёнок... "Я испортил твою жизнь" - говорил его разбитый вид. Эрик действительно обеспокоен своим поведением с ней. Кристина мягко улыбнулась, подойдя ближе. - Если бы я не хотела, то нашла бы, как тебя остановить. Мне очень понравилось, по правде, - она покраснела. - А ребёнок... каждое утро мне дают специальный отвар, чтобы не забеременеть. Я притворялась, что пью его, но с тех пор, как мы ведём интимную жизнь, я пью иногда. Ну, теперь придётся пить после каждой ночи, которую мы проведём так, как сегодня. Я знаю, что и тебе что-то дают, чтобы не зачать ребёнка. Но... если бы это произошло, что бы было? Наложница не всегда может законно иметь детей, верно? - Если бы это случилось в стенах дворца, то от ребёнка в твоём чреве избавятся, невзирая на твоё мнение. Наложницы дворян могут иметь хоть десять детей, но в этом вопросе право выбора принадлежит дворянину. Я не аристократ, ценный работник, которому шах подарил награду, и если бы я отказался, мне бы привели другую и так далее, а ты стала бы чужой наложницей. - Моё положение хуже, чем у разменной монеты, - хмыкнула Кристина, поёжившись, и вдруг предложила. - Давай примем ванну вместе?

***

Эрик сам приготовил ванну, отнёс туда поднос с фруктами и вином, и первым залез в воду. Чуть позже вошла Кристина, сняв его рубашку на ходу с плеч, в ожидающую горячую ванну с пеной, довольно глядя на пожирающего её обнажённое тело, Эрика. Несколько минут они просто пили вино, из одного бокала, лакомились фруктами и, посмеиваясь, кормили друг друга. Они оба знают, что сейчас это лишь баловство. Кристина взяла со столика рядом кувшин с водой, вылив немного Эрику на голову, то приглаживая, то взъерошивая его короткие волосы. Мужчина ухмыльнулся, убирая воду с лица, взял мочалку и, окунув в воду, приблизился и стал тереть мочалкой её грудь, будто случайно задевая мягкую кожу Кристины пальцами, свободной рукой придерживая её за талию. Из-за недавних действий, её тело чувствительно даже к самым лёгким прикосновениям, а потому отреагировало мгновенно, выгибаясь ему навстречу. - Ммм... - только и слышно от Кристины, что закрыла глаза, принимая его ласки. - Надеюсь, ты не издаёшь таких же томных и сладких звуков, когда тебя купают слуги? - чуть ревниво спросил Эрик. Кристина улыбнулась и отобрала у него мочалку. - Лишь с тобой. Она подплыла ближе, чтобы тереть его широкие острые плечи. Но это её коварный ход. Потому что её прекрасные вершины с красными сосками оказались рядом с его ртом, и явно не случайно. Несколько секунд Эрик просто наблюдал за выпирающими сосками, после чего не удержался, подняв одной рукой за бёдра, принялся сосать и кусать её упругую грудь, выводя языком только ему известные узоры по её ореолу, лизал и прикусывал её сосок. Кристина уронила мочалку на пол, обхватив руками его голову, желая, чтобы он был ещё ближе. Она чуть вскрикнула, после чего раздались её протяжные, словно от боли, стоны, но вскоре Кристина спрятала лицо в его мокрых чёрных волосах, стоны звучали приглушённо и перешли в похныкивание. Девушка дёргалась в его хватке от удовольствия, и с каждым её движением вода из ванны выплёскивалась за борт. Они долго целовались, столь беспорядочно и страстно, прежде чем вылезли из ванны, наспех кое-как вытерлись полотенцем, нетерпеливо глядя на обнажённые тела друг друга. Кристина подскочила к нему и поцеловала, лаская его бедро. Эрик ответил, посасывая её язык, обнимая так, что её ноги оказались навесу. И, вот в таком положении они добрались из ванной до постели. Эрик приземлился с ней на простыни спиной, Кристина всё ещё целует, но уже рвано, ощущая, как за эту ночь опухли губы. Эрик почувствовал, что она капает на его живот. Мужчина отстранил её, разорвав поцелуй, схватил за бока и стал насаживать себе на снова затвердевший член. Эрик старался быть осторожным, действовать мягко, не причинить ей боль. Но это было сложно, поскольку, как только он ощутил между ног её узкий вход, мысли исчезли, а самоконтроль держится на честном слове. Для опоры Кристина держалась за его впалый живот, раздвинув ноги как можно шире, чтобы удобнее принять его. Целиком поглотив его ствол, девушка ахнула. Могло бы быть очень больно, но влаги слишком много, как и возбуждения. Эрик несколько секунд неотрывно смотрел на единение их тел, не в силах поверить, что кто-то может хотеть таких непотребств с ним. После чего медленно стал двигаться в ней, придерживая и надавливая на её ягодицы, почти сразу отыскав подходящий ритм, одна его рука метнулась вверх, сминая многострадальную вершину, ощутив, что так девушка становится ещё более мокрой. Кристина выгнулась ему навстречу, поглаживая его тело, всякий раз её рваные вскрики и обрывающиеся стоны означали, что она испытала оргазм. И не один раз. - Говори... Эрик... пожалуйста... - попросила она, желая слышать в такой момент его голос. - Мне нравится, что... ты такая скользкая внутри... как ты обхватываешь меня своей щелью... - пыхтит он, не прекращая толкаться. - Это рай. Твоё лоно держит меня... так упрямо и крепко... внутри так влажно и горячо. Ты балансируешь на мне... каждое твоё движение - величайший соблазн и разврат, то, как ты выгибаешься... твои локоны, что ниспадают золотым водопадом, щекочут мне ноги... твоя грудь наливается сильнее, твой рот так похотливо приоткрыт. Я хотел бы пролить в тебя своё семя... не один раз и не два, а больше... вряд ли такое число существует... ласкать тебя всюду, где только можно и слышать твои стоны.