Любовница придворного наёмника

Отсыпаются, как и всегда, часто в обнимку, иногда порознь. Ночью Кристина немного покружилась перед ним в танце, всё также неуклюже, и не менее очаровательно. Серебристый костюм с мелкими монетами придаёт ей свежесть и одновременно с этим, солидность, её фигура кажется пышнее, чем есть, особенно в бюсте и бёдрах. Девушка налила в бокал вина до краёв, несколько раз глотнула и устроилась на постели, зафиксировав бокал между своих ног. - Пей, не прикасаясь к бокалу руками, - ухмыляясь, приказала она, пьянея то ли от танца, то ли от вина. Эрик сглотнул, нагнулся к ней, сев к её ногам. Они оба сейчас в одежде, но почему-то ощущают себя полностью обнажёнными. Виной всему поза и то, насколько развратно смотрится Кристина с бокалом вина, зажатым рядом с её промежностью. Эрик склонился ещё ниже, принявшись лакать, не чувствуя вкуса, сжимая её бёдра. Кажется, будто он пьёт её саму, но сколько бы не пытался, не может приблизиться к её желанному бутону. Эта имитация также возбуждает Кристину, словно его язык в ней, мурашки бегут по спине, девушка кусает губы и замечает, что юбка промокла насквозь от предвкушения. Когда вина осталось мало, Эрик взял бокал и выпил полностью, отставив его к бутылке. Кристина заметила, что сегодня на столе что-то лежит, но не могла понять, что именно. Эрик взял это, что оказалось длинной золотой цепочкой, хотя, учитывая длину, правильней назвать это цепью. Затем он раздел Кристину догола, отбросив всю её одежду на пол. - Встань на колени, - попросил он, кратко целуя в губы и рвано коснулся губами её нежной шеи. Исполнив это, Кристина с удивлением наблюдала, как он обматывает цепью её обнажённое тело, обрамляя её уже налитую грудь, завязав золотом её руки, заведённые за спину, цепочка скользит вдоль её позвоночника, между ягодицами и промежностью, отчего давит на клитор, а остатком он обмотал её ноги. - Прекрасна... - восхитился Эрик, целуя изгиб её тела, чуть выше ягодиц, его дыхание щекочет ей кожу, отчего Кристина выдохнула "ммм". - Что ты хочешь: чтобы я погладил тебя по заднице или ударил? Шлепки, ей хотелось, чтобы он шлёпнул её там, но почему-то ответила: - Погладь. Эрик очень бережно обвёл ладонями каждый упругий и мягкий полукруг, ласково проведя по тёплой коже пальцами. Девушка чуть вздрогнула, но просто наслаждалась, прикрыв глаза. - А здесь? - спросил он, указав на грудь. - Кусай. Он принялся кусать плоть, ореол вокруг соска, и саму красную ягоду. Кристина стонет, желая высвободить руки, чтобы оставить его на месте, но золотая цепочка впивается в кожу при любом движении ладонью. Вторую грудь он кусает почти до боли, как и ореол вершины и каждый миллиметр соска, стоны девушки смешиваются с криками, она ощущает, как клитор трёт цепь, ноющая, но приятная боль, между ног от такой страсти очень тепло. Эрик снова поцеловал её, с потемневшим довольным взглядом оглядев укусы на её покрасневшей коже. Затем он отодвинул цепочку в сторону, чтобы иметь доступ к её лону, ввёл в неё один свой палец, следом за ним легко скользнул второй, и третий. Кристина и не заметила, как из глаз хлынули слёзы, а стоны удовольствия сменились стонами боли. Даже самое малейшее движение трёх его пальцев было болезненным, настолько, что это затмевает возбуждение. Даже ранее выпитое вино, что притупляло боль, не подействовало. - П-ожалуйста... остановись... бо-льно... - с трудом пролепетала Кристина. Эрик тут же вынул пальцы, обеспокоенно глядя на неё. - Это первый раз, когда тебе больно вот так? Ты ведь не замалчивала свою боль до этого? - Нет, это правда сейчас, только сейчас (Кристина лжёт, первый раз был, когда она была сверху, но даже тогда было терпимо и не настолько болезненно). Я не... - она снова заплакала. Эрик бережно взял её лицо в свои ладони, нежно поцеловав в губы, сцеловал её слёзы и расцеловал также ласково всё её лицо. - Я никогда не хотел причинить тебе боль. Потемневший похотливый взгляд исчез, Эрик нежно и целомудренно целовал всё тело Кристины, словно просил прощения. - Развяжи меня, - попросила она, едва всхлипывая. Эрик развязал, медленно и очень осторожно, после чего откинул и цепь на пол. Кристина обняла его, целуя. - Мне действительно повезло с тобой. Будь он всего лишь насильником, мужланом, ему не было бы дела до её боли, до неё самой. Эрик обнял её в ответ, со стыда не отвечая на поцелуй. - Это было очень больно, но мы можем пробовать постепенно, - предложила Кристина. - Я заметила, что тебе нравится, когда твои пальцы во мне, и не хочу отказывать тебе в этом. Эрик замял этот разговор, мучаясь чувством вины перед ней, и они легли спать. Кристина легла спиной к нему. Эрик довольно долго не решался её обнять: он уже знает, что она любит спать на боку, и знает, что это не означает, что он ей противен, но стыд заставляет замереть. - Можешь обнять меня, - пробормотала Кристина, ощущая, что он прожигает её спину взглядом и перестал дышать. Он медленно обнял её, сомкнув руки у неё на животе. - Я ни в коем разе не злюсь на тебя, мы ведь не пробовали это раньше, и не могли знать, что будет. - Но тебе всё ещё больно? - Немного. Как только ты вынул пальцы, боль отступила. Я могу попросить... - Всё, что угодно. - Говори своим красивым голосом что-нибудь вульгарное, похожее на то, что ты сказал в прошлую нашу ночь. Как можно более пошло. - Ммм... ладно, что ж... ты полностью обнажена, стоишь на четвереньках на постели, восхитительная и роскошная... - Не отвлекайся, - со смешком бросила Кристина. - Я просила пошлость. Её довольно незатейливый смешок убедил его, что девушка спокойна и не обижена на него, и более уверенно продолжил. - Рядом с тобой я и ещё двое (Кристина издала вопросительное "м", словно не могла понять, как именно это могут трое мужчин), тоже голые. Я пристроился сзади, входя в твоё уже влажное лоно своим естеством, толкаясь в тебя, ощущая, насколько ты узкая и тёплая... - Я просила не отвлекаться, - напомнила Кристина. - Я и не отвлекаюсь, ты ещё просила пошлость, - парирует Эрик и продолжает. - Я обнимаю твои упругие ягодицы, чтобы войти в тебя глубже. Другой вставляет свой член в твой сладкий рот, наслаждаясь тем, что твои пухлые влажные губы коснулись его там, он хватает тебя за волосы и толкается в твой рот, пока твой похотливый коварный язычок скользит по пульсирующей плоти. А третий ублажает себя рукой, глядя на тебя, а свободной ладонью мнёт твою налитую упругую грудь, отчего ты стонешь, заглатывая у второго сильнее, а от меня наоборот подаёшься назад, к руке третьего. Моё семя сливается с твоими соками, пачкая твои белые бёдра, проливаешь семя второго изо рта на постель, а третий испачкал собой твою спину... - Ах... - у Кристины мурашки по всему телу, будто это было на самом деле, рука её потянулась вниз, к животу, но Эрик схватил её запястье, не давая коснуться себя между ног. - Не нужно сейчас, - мягко поцеловал её запястье, и вдруг вспомнил, что Кристина сказала в ту ночь. "Мне говорить, что тебя трахают две меня". Значит ли это, что... - Вторым в тот раз и остальных в этот... ты представляла меня? - Да. Не потому, что не видела других мужчин, или ещё что. Просто я не хочу кого-то, кроме тебя, - улыбнулась она, повернувшись, её рука легла на его впалую щёку, нежно целуя в губы. Поцелуи был медленные и ласковые, что длились несколько минут. Ещё никогда они не целовались с нежностью, что не перешла бы в страсть. Это в первый раз.