Игра в прятки

1 — Ваше сиятельство, — вежливый стук по дверному косяку сменился не менее вежливым обращением, но в этом выученном, безукоризненном смирении слышалась еще неловкость, — к вам посетитель. Руслан, не открывая глаз, махнул рукой, задев верхушку душистого пенного сугроба. — Я в курсе. Он мне настрочил томных сообщений столько, сколько хватило бы на десяток возлюбленных. — Впустить? — Ни в коем случае. И раз ты здесь, подлей мне вина. Легкое дуновение воздуха — чтобы добраться до опустевшего бокала, Лео пришлось перегнуться через ванну, что его наверняка немало смутило. Руслан взглянул на него из-под полуприкрытых век и в который раз задумался, что же этим юнцам, которых присылают по особым заявкам, рассказывают в агентстве на самом деле. Может, используют формулировку "будьте готовы ко всему", и это "ко всему" включает как ненормированный график, так и все изощрения нанимателя — от требования обращаться "Ваше сиятельство" до, вероятно, требования отрезать себе ухо или составить компанию в постели. Лео, по крайней мере, вел себя так, словно в его контракт все перечисленное входило, а паспорт у него отняли и сожгли, заставив заранее смириться с печальной участью. — Ваше сиятельство. Просто вино... или... Руслан встретился с предельно осторожным взглядом и спокойно уточнил: — Я не имею привычки говорить загадками. Если бы мне было нужно вино с кровью, я бы сказал "вино с кровью". — Простите, — Лео вспыхнул по-мальчишески быстро и выскользнул в коридор, чтобы через минуту вернуться с полным бокалом. За эту минуту дверной звонок успел взорваться пронзительной трелью и никак не затыкался. — Вино, Ваше сиятельство. Краска с юного лица так и не сошла, но Лео уже взял себя в руки и сумел изобразить на лице что-то, похожее на смиренное спокойствие и мирную готовность услужить. Не прекращающаяся какофония и ему, верно, действовала на нервы, потому что он уже открыл рот, чтобы спросить, что делать с незваным гостем, но Руслан опередил. Пригубил вино, наслаждаясь букетом — в отличие от любителей смешивать человеческое питье с нечеловеческим он предпочитал ностальгию, а не пищевой интерес, — и сказал: — Впусти его, ладно. Все равно не уймется. Спустя пару секунд после того, как пыточная мелодия стихла, негодник уже красовался на пороге ванной комнаты — лохматый, бледный до серости и до того маргинально выглядящий, что любой законопослушный человек вызвал бы полицию и наркоконтроль, едва увидев его. — Не отвечаешь на звонки! — обвинил он первым делом. — И на сообщения! А сам тут... Валяешься! Я думал, ты чем-то занят! — Я занят, — подтвердил Руслан. — И я, напомню, не твоя нянька, чтобы отвечать на первое же твое безграмотное сообщение. — Вообще-то ты мой брат! — У тебя их еще шестеро. И две сестры. — Они не станут мне помогать. Ольга вообще меня на кусочки порежет и скормит своим псинам! — Не исключено, — согласился Руслан. — Она скучает по псовой охоте. — Скучает она по массовым убийствам. Загонять несчастных крестьян и смотреть, как их пожирают собаки — это не охота, а психопатия! В глубине души Руслан склонен был согласиться. Из всех отпрысков пана Симона Ольга была самой чокнутой, и годы не пошли ей на пользу. — Руслан. Мне помощь нужна. "А то я не понял", — подумал Руслан и, отпив еще вина, присмотрелся к гостю. Егор смотрел исподлобья, встревоженно и рассеянно, будто мысли то и дело уносили его куда-то за пределы апартаментов, расположенных под крышей элитной высотки. Носа наконец коснулся призрачный едкий запах, от которого коротко свело горло, и Руслан отставил бокал. Он не был голоден, поэтому тело отозвалось только неприятным нытьем в костях, но обострившееся внимание помогло моментально определить источник запаха — широкая мотоциклетная куртка Егора, огрубевшая и будто пережеванная; пропитанная кровью. Егор всегда был болтливым, упрямым и честным, поэтому выпалил правду сам, не дожидаясь вопросов. — Я, кажется, обратил человека, Руслан. — "Кажется"? — вполголоса повторил Руслан, уже поднимаясь и с внутренним раздражением отмечая, что вода еще не остыла; вместо приятного вечера он получил головную боль. — Ну, не кажется. Точно... Обратил. — А ко мне ты, верно, пришел похвалиться? Лео, дай этому идиоту леденец. Лео возник в коридоре с полотенцем наперевес и вручил его Руслану. — В доме нет леденцов, Ваше сиятельство. Но я могу заказать доставку или, если вам угодно, сходить в магазин. — Эй! — хрипло воскликнул Егор, отшатнувшись; светлые глаза налились сумраком, впившись в покорную фигурку Лео. — Это еще кто? Где твой испанец? — Заболел бешенством. — Руслан шагнул вперед, оборачивая полотенце вокруг талии и заслоняя побледневшего Лео. — Увы, летально. Лео открывал тебе дверь. Ты что, его не заметил? — Не до того было! — Иди в гостиную. — Он меня не сдаст? — Ты опасаешься его, а не меня? — Ты брат, — повторил Егор, сцепив зубы и под похолодевшим взглядом Руслана шагая в указанном направлении; он весь съежился, будто стены апартаментов давили на него. Велев идиоту ждать, Руслан прошел в спальню и, обтеревшись, накинул на плечи халат и подвязал поясом. Потом, подумав, сменил халат на хлопковые брюки и просторную рубашку. И, подумав еще, сменил брюки на джинсы, послушавшись ту часть разума, которая уже знала, что послать лесом незадачливого "братишку" он не сможет; а значит, придется куда-то тащиться; и вряд ли в какое-то достойное место, где подают холодное шампанское и утиный паштет на хлебцах. Зная Егора, придется шариться в какой-нибудь клоаке. Вернувшись в гостиную, залитую теплым светом потолочных ламп, Руслан обнаружил мрачного Егора у окна, вцепившимся в собственные плечи, а притворно-равнодушного Лео — в другом конце комнаты, явно ожидающим распоряжений, хотя разумнее всего было бы убраться подальше. — Убери его, — сипло попросил Егор, и стало понятно, что его поза не является попыткой взять себя в руки; по крайней мере, не в смысле нервов. Он сдерживал жажду. — Насколько ты голоден? — уточнил Руслан, пережив вспышку раздражения от того, что "братишка" решил доставлять хлопоты, очевидно, на каждом шагу. Не получив ответа, подошел к окну и, взяв Егора за локоть, развернул лицом к себе. Проступившие под мутноватыми глазами синие жилки служили ясным ответом. — Ясно. Лео, принеси крови. Налей в графин. Ты не пил перед обращением? — Нет... Это было... Типа, внезапно. Прокомментировать последнее утверждение Руслан мог только хорошей затрещиной, поэтому ограничился молчанием и заговорил, только когда Егор наполовину опустошил поданный Лео графин и заметно выдохнул. — Ну и где твое новообращенное дитя? — Не знаю, — пробормотал Егор и приложился к кувшину снова, сделав жадный глоток. — Он сбежал... Помоги найти, Руслан. Пожалуйста. По-братски...