Сердцеед

Густой сигаретный дым медленно поднимался, растворяясь в окружающем пространстве. Красно-синие сигнальные огни светили прямо в глаза, ослепляя мужчину. К его груди прижималась девушка, закутанная в чёрное пальто, взятое с заднего сиденья его машины. Драко сделал очередную затяжку, ожидая, пока авроры под прикрытием полицейских обчистят место на предмет появления Сердцееда. Поглаживая Гермиону по голове, Малфой смотрел вдаль на яркий свет фонарей. Он знал, что что-то упустил. Вот только никак не мог понять, что именно. — Ты в порядке? — приподняв голову Грейнджер за подбородок, он посмотрел в карие глаза, замечая в них только холод. Глухо покачав головой, она отстранилась, возвращая ему пальто и делая шаг назад. — Нет, стой, — схватив её за запястье, Драко сжал его сильнее, дёргая на себя. — Какого хрена? Что произошло? — он смотрел в её глаза, замечая, как холод сменяется на гнев. — Отвечай! Секундное молчание повисло над ними, словно затишье перед бурей. — Что произошло? — не выдержав, вскрикнула она. — Ты серьёзно спрашиваешь, что произошло? — вырвав свою ладонь, Гермиона ткнула его в грудь, тут же отстраняясь и указывая в сторону входа в кинотеатр. — Невилл умер! Мы не имеем ни малейших зацепок, кто это мог бы быть! А знаешь почему? — она подошла вплотную, высоко задирая голову и смотря прямо ему в глаза. — Потому что мы как чёртовы наркоманы отвлекаемся на дозу. А доза для нас — секс. Нам стоит только побыть рядом какие-то жалкие пятнадцать минут, но это становится чёртовой бомбой замедленного действия. Я отвлекаюсь на тебя, ты — на меня, а в конечном итоге мы не видим никого вокруг! Драко застыл, смотря на неё с неприкрытой ненавистью. Он знал, что она права, но этот факт, словно кувалда, дробил его кости изнутри. — Хочешь сказать, что мы упускаем что-то важное только из-за того, что мы вместе? — нахмурившись, он пытался выяснить, что та имеет в виду, хотя знал правду изначально. — Да, Драко! Мы, мать его, сами допустили это! Мы разрушили всё и заварили целую кучу говна, которую теперь не можем расхлебать, — отступив на два шага назад, Грейнджер покачала головой. — Я так больше не могу, — её голос надломился, словно тонкая тростинка. Он никогда ещё не видел её такой. — Я ухожу из игры, — подняв руки вверх, она развернулась, спешно уходя в сторону дороги. — И куда ты, чёрт возьми, собралась, Грейнджер? — Малфой кричал. Эта девчонка разрушала его терпение, выдёргивая из него кирпичик за кирпичиком. — У меня встреча с единственным оставшимся в живых другом. Разве это запрещено? — не оборачиваясь, отвечала его напарница. — С кем? — не сдавался он. Девушка резко остановилась. Она развернулась к нему лицом, мотая головой и размахивая руками. — Да какая нахрен разница, с кем и куда я иду? Они были похожи на истеричную замужнюю пару, впервые за несколько лет брака серьёзно разругавшуюся. Сейчас они совершенно не походили на любовников, которые то и дело расходились и сходились, в силу разных обстоятельств. Драко и Гермиона не представляли свою жизнь без друг друга. Это понимали все, кроме них самих. Но сейчас она уходила, а он больше не останавливал.

***

Капли падали на крышу, разбиваясь о железную поверхность. Чёрные тучи, сгущающиеся над городом, не предвещали ничего хорошего. Очки медленно съезжали по переносице. Одним ловким движением Малфой подтянул их к глазам, вглядываясь в материалы дела. Он пролистывал их снова и снова, пытаясь найти ответ на свой вопрос. Кто убийца? В его кабинете творился неописуемый бардак. Чёрное пальто, небрежно кинутое на кожаный диван в углу. Разбросанные по полу папки с документами. Развешанные повсюду фотографии улик. Вокруг тела, сердца, кровь и Драко, наматывающий круги по периметру всего этого хаоса. Что, если Гермиона Грейнджер на самом деле не виновата? Тогда кто? Этот человек должен быть одержим ей. Возможно, это могла бы быть давняя влюблённость, а может мимолетное увлечение. Он должен ненавидеть её за это. За то, что она сделала с ним. Он хочет избавиться от чувств к ней и делает это… Нестандартно. Кто бы это мог быть? Опустившись в своё кресло, Драко схватился за текст песни, играющей во время каждого убийства. За исключением последнего, оставшегося с музыкальным сопровождением в виде аплодисментов и ужасающих криков зрителей, которые в итоге слились в одну большую какофонию. Это было любовным посланием на французском. Главный герой признавался, что жизнь без его любви — бессмысленна. Значит наш Сердцеед выставляет убийства как издевательство над любовью? — Вырезая сердца жертв, он показывает, что никто не имеет права на чувства, — прошептал Драко, берясь за карандаш и делая очередную пометку на полях. Много намёков, но мало фактов. Маньяк играл с ними в «Угадайку». Хотел, чтобы Драко предугадал его следующий ход. Только тот понятия не имел, каким он будет. Телефонная трель прервала его размышления. Прищурившись, он глянул на часы, подмечая, что за окном царила глубокая ночь. Нехотя подняв трубку, он начал первым. — Следственный отдел, слушаю, — скучающе произнёс он, ожидая ответа. Ему часто приходилось получать звонки от магглов, когда магическая переадресация их на настоящий следственный отдел спадала. И Драко искренне надеялся, что это именно такой случай. Ему слишком не хотелось отрываться от дела, отправляясь на какое-нибудь мелкое задание, связанное с кражей амулета или того же самого кошелька. По ту сторону трубки послышалось тяжёлое дыхание, прерываемое завываниями штормового ветра. По коже пробежала дрожь, заставляя кровь стыть в жилах. Поднявшись со своего кресла, Драко выпрямил спину, натягивая её, словно струну. — Говорите, — твёрдо произнёс он, скрывая внутреннюю растерянность. Резкий пронзительный крик врезался в его ухо, заставляя вздрогнуть. Это была она. Гермиона кричала его имя. — Драко! — Грейнджер? Где ты? Чёрт, я уже еду, только скажи где ты! — на том конце провода послышались обрывистые гудки. Вызов был сброшен. — Сука!

***

Дождь лил стеной, окутывая пространство и мешая разглядеть местность. Кривая молния, словно уродливый шрам, разрезала небосклон, ударяясь о бетонную плиту полуразрушенного здания. Всё вокруг зажглось ярким светом, будто от вспышки фотоаппарата. Бывшая пятиэтажная больница стояла прямо перед ним, подсвечиваемая разрядами тока. Зайдя внутрь, Драко осмотрелся. Куски обвалившегося потолка, будто собранные кем-то в кучу, ютились у старой лестницы, не внушающей никакого доверия. Шаг за шагом он двигался вперёд, проходя мимо исписанных баллончиком стен: надписи, предупреждающие о неизвестной опасности, уродливые рисунки монстров, пентаграммы и просто несвязные словосочетания. Больница, когда-то спасавшая жизни тысячи волшебников, стала похожа на бетонные катакомбы, приютившие в себе сотни наркоманов и культистов. Бесконечные коридоры были похожи на нескончаемый лабиринт, путающий случайного гостя и заводящий его в самые дебри. Поворот за поворотом Малфой блуждал по заброшенному зданию, пытаясь найти Гермиону. Им движила лишь надежда. Он не хотел застать её лежащей на холодном полу. Не хотел видеть её вспоротую грудь. Не хотел искать её сердце по всей округе. И даже не веря в Бога, Драко молился, чтобы та была жива. Тихий плач вынудил его остановиться. — Гермиона? Повернув налево, Малфой вгляделся в кромешную темноту, пытаясь разобрать хоть что-то. Далёкий раскат грома принёс с собой очередную вспышку, осветившую всё вокруг, пускай и на долю секунды. Девушка сидела посреди пустующей комнаты. Казалось, что она была абсолютно обнажённой. Чёткие линии позвонков шли вдоль её тела, покрытого мелкими порезами. Тонкие струйки алой крови стекали вниз, капая на бетон. Длинные волосы, словно водопад, падали на лицо, скрывая свою хозяйку. Услышав его голос, незнакомка вздрогнула, медленно разворачиваясь к нему. — Драко! Быстрые шаги, смешиваемые со стуком мелких камней, эхом отразились от пустующих стен. Он развернулся, сгребая к себе приблизившуюся девушку. Это была она. Здорова, невредима, жива. — Твою мать, как ты меня напугала, Грейнджер, — прижав к себе Гермиону, Малфой уткнулся носом в её кудрявые волосы, ощущая запах чужого мужского одеколона. Её спина, словно осиновый лист, содрогалась под рыданиями. Цепляясь за его толстовку, она пыталась вжаться в него всё ближе, а Драко позволял ей это, пытаясь скрыть от остального мира. — Он…он, — неразборчиво начала следователь, заикаясь и захлёбываясь собственными слезами. — Тише, lionceau, давай по порядку, — он посмотрел в её заплаканные глаза, пытаясь стереть тушь, растёкшуюся по щекам. — Он хотел убить меня, — вновь сорвавшись на рыдания, она закрыла глаза, растворяясь в тёплых ладонях мужчины. — Кто он? — сквозь зубы проговорил Малфой, сжимая челюсти настолько сильно, что на лбу выступила вена. Он был зол и готов убить любого, кто только пальцем до неё дотронулся. — Р-р… — глянув назад, девушка выдохнула, наконец произнося имя. — Рон. Очередной треск разразившегося грома принёс за собой музыку, что словно наваждение преследовала Малфоя.

Et sit u n’existais pas

Dis-moi pourquoi j’existerais.

Напевный голос мужчины раздавался вдалеке, но ему казалось, что тот становится ближе с каждой секундой. Опомнившись, Драко глянул на комнату, где до этого видел девушку. Пусто. На её месте остался лишь мокрый след, постепенно впитывающийся в бетон. — Нам нужно валить. Сейчас же! — Драко развернулся, пытаясь уловить взглядом Грейнджер, но вместо этого заметил лишь деревянную доску, летящую прямо на него. А затем темнота.

***

Он слышал только собственное дыхание. С трудом дающийся вдох и лёгкий мимолётный выдох. Ноющая боль пронзила черепную коробку, отдаваясь тупым вибрированием где-то в затылке. С трудом раскрыв опухшие веки, Малфой попытался разглядеть что-то сквозь красную пелену, затуманившую его взгляд. Каждое движение было пыткой, сковывающей его, словно колючей проволокой. — Драко! Драко, милый, прошу, помоги мне! — будто из-под толщи воды послышался голос Грейнджер. Он поднял руку, пытаясь помочь себе встать. Картинка перед глазами стала чётче. Напротив него, откинувшись на спинку стула, сидела Гермиона. На её лице появились красные разводы, расходящиеся на две стороны у носа. Запёкшаяся кровь на лбу прикрывала открытую рану, а кудрявые волосы, испачканные в ней, прилипли на макушке, пряча правую половину лица. Ноги были связаны медицинским бинтом, ставшим наполовину чёрным от грязи, скопившейся в это месте, а руки заведены за спину. Дёргаясь, она пыталась вырваться. Подтянувшись на локтях, Драко неуверенно поднялся на ноги, пошатываясь из стороны в сторону. — Нет! — чужой голос окликнул Малфоя, вынуждая обратить на него внимание. Это была Джинни Уизли. Её руки были скованны цепями и заведены над головой. Уизли пыталась достать до пола, вытянув носки вниз. Длинные рыжие волосы прикрывали обнажённый торс, а лицо было вымазано в запёкшейся почерневшей крови, не похожей на её собственную. Вот та, кого он видел в коридоре. Та, кого он потерял из виду перед тем как столкнуться с убийцей. — Эта сука лжёт, Малфой! Прошу, поверь мне! — Драко был удивлён, что та не просила развязать её, а только во весь голос вопила о том, чтобы он поверил ей. Но он вовсе не знал как поступить. Голоса перекликались в сознании, словно заевшая пластинка, повторяясь вновь и вновь. Прикрыв глаза, Драко пытался прийти в себя. Мысли и пространство напоминали ему детскую карусель, вращаясь вокруг него. В детстве каждый думал, что аттракцион набирает бешеную скорость, закручивая и унося с собой. — Драко, Джинни лжёт! Она за одно с Роном, прошу! — Малфой, мой брат под чёртовым Империусом! — Драко! — Малфой! — Драко! — Малфой! Но лишь став старше, ты понимаешь, что в любой момент можешь нажать на кнопку «Стоп». — Да закрой рот, чёртова сука! Время словно замедляется. Малфой видит, как меняется лицо девушки. Как Гермиона, будто ни в чем не бывало, освобождает одну руку, занося внезапно оказавшуюся в её руках палочку. Как небрежно сорвавшееся с губ непростительное движется следом за зелёным лучом. Как тело младшей сестры Рона обмякает, становясь безжизненным куском плоти, подвешенным под потолком. Как Гермиона вновь заводит руку за спину, продолжая изображать слёзы. — Прошу, помоги мне, Драко, Рон же убьёт нас всех! — слова, произнесённые ей, становятся насмешкой. Она театрально корчит лицо, передразнивая погибшую. Секунда, и она застывает, расплываясь в улыбке. — Как тебе представление, le serpenteau? — еле сдерживая смех, Грейнджер поднимается со стула, присаживаясь в реверансе. Осознание, словно огромный колокол, падает на Драко, отдаваясь звоном в ушах. Она. Он никогда не сомневался в этом. Гермиона Джин Грейнджер — Сердцеед во плоти. — Зачем тебе это? — он делает шаг назад, пытаясь оставаться на приличном расстоянии от неё. — Знаешь, — она, словно хищник, приближалась к нему, точно выбирая момент, когда сможет наброситься на добычу. — Тогда, подставив меня и забрав моё дело, ты сказал, что это всё из-за «чистой» крови. Что благодаря ней ты в тысячу раз хитрее и умнее, чем я, — Потеряв бдительность, Драко запнулся, падая на прежнее место. — Что ты всегда будешь на шаг впереди, — Малфой почувствовал, как, перекинув через него ногу, она опустилась на его колени. — Что мне никогда не попробовать на вкус ту самую «чистую» кровь, — кривая безумная улыбка заиграла на губах, когда, пройдясь по ним Грейнджер пожала плечами. — Ты ошибся, — наклонившись вперёд, она застыла у его уха, шепча: — Я попробовала. Лёгкая улыбка расцвела на лице Малфоя, заставляя её провалиться под землю. — Я знал. С самого начала. Он чувствует, как она застывает не в силах двинуться с места. Гермиона была поистине умной волшебницей. Правда, она постоянно забывала одну деталь. Драко Малфой всегда был её тенью. — Я не врал, что всегда буду на шаг впереди тебя, Грейнджер, — подняв руку, он коснулся её волос, накручивая прядь себе на палец. — Ты всегда была слишком одержима работой, вот только в этот раз ты не пыталась найти убийцу, потому что знала, кто он на самом деле. Драко смотрел в её растерянные глаза, видя перед собой ребёнка, обидевшегося за то, что кто-то раскрыл её гениальный план. — В тот вечер, когда я заявился в твою квартиру, в гостиной стоял стеллаж, — наклонив голову вбок, он задумался, вспоминая детали. — Первая книга, кажется, была «Гамлет»? — Гермиона кивнула, внимательно слушая. — Ты до смешного банальна на головоломки, lionceau. Гамлет — Гарри. Как умно, — Драко рассмеялся, замечая, как её губ коснулась смущённая улыбка. — Уж извините, мистер Малфой, как смогла, — параллельно передразнивая его, Гермиона продолжала слушать. — В твоём кабинете было много заметок, написанных от руки. Как же забавно получилось, когда, сравнив их, я понял, что почерк одинаковый, — коснувшись её шеи, Драко запустил руку под платье, ведя за спину. — Упс, — хихикнув, Гермиона играючи прикрыла рот ладонью. — И как же глупо было надеяться, что я не вспомню, кто научил меня французскому, — следователь подался вперёд, слегка касаясь губ напарницы. — C'était il y a si longtemps, — прошептала Гермиона, впиваясь в него губами. Они понимали друг друга без слов. Он знал, почему она так поступила и не собирался раскрывать её, а она безоговорочно доверяла ему, но всегда была наготове получить нож в спину. Безумные в своей любви. Сошедшие с ума от привязанности друг к другу. — Но вот знаешь в чём проблема, Драко? — разорвав поцелуй, Гермиона уткнулась ладонями ему в грудь. — И в чём же? — его глаза сузились в хитром прищуре. Он знал, что так беспокоило его возлюбленную. — Я ведь не убивала Форда. Пожав плечами, мужчина изо всех сил пытался сдержать смех, рвущийся наружу. — Всё правильно, Гермиона, — взяв её руку в свою, он взглянул на блестящее сердце, украшающее безыменный палец. — Потому что это сделал я. Переплетая их пальцы, Малфой смотрел в её глаза, понимая, что это единственное, что он готов видеть каждый день, до конца их грёбаной жизни. Или пока в разгар очередной буйной ссоры они не вскроют друг другу глотки, так и не решив, какой фильм будет играть сегодняшним вечером. — Я много раз говорил, что ты моя и что я не потерплю кого-нибудь рядом с тобой. — Прикусив губу, Драко снял кольцо с её пальца, крутя его между своих. — Вы так и не ответили на моё предложение, мисс Грейнджер. Да или нет? — Я зачеркнула неверный ответ ещё до того, как мы прибыли на место преступления, Мистер Малфой, — взяв его за воротник она подалась вперёд, заключая его в поцелуе, скрепившем их сердца, будто тем самым кинжалом, что следователи нашли на месте первого убийства. — Погоди, — оторвавшись, Малфой встревоженно посмотрел в её глаза. — Ну что опять? — недовольство так и сочилось сквозь каждое слово. — Невилл. Как ты это сделала? Прежняя улыбка, освещавшая её лицо, вдруг медленно сползла с него. — Драко… Ты шутишь? — брови съехались к переносице. Она продолжила шёпотом, словно кто-то мог их услышать. — Я думала это ты. Взглядываясь в её лицо, ему хотелось вновь найти в нём хоть каплю лжи, скрытую улыбку, хоть что-нибудь. Но нет. Она не делала этого. Точно так же, как и он. — Блять… Мы в полном дерьме, Грейнджер.