Сердцеед

— Это чёртов магловский кинотеатр, Грейнджер? — выйдя из машины и захлопнув дверь, выкрикнул Малфой. Они оказались под огромной крышей, освещаемой тысячью мелких ламп, над которой красными неоновыми буквами было выведено название кинотеатра. Белый прожектор подсвечивал чёрные вырезки, знаменующие название сегодняшнего показа. «Сердцеед». Кажется, сукин сын очень увлекался магловским кинематографом. Проигнорировав Малфоя, который до ужаса смешно выглядел в чёрной толстовке и голубых джинсах, Гермиона ступила на красную дорожку, ведущую в главный холл. На стенах, словно разноцветная мозаика, были вывешены постеры всех громких фильмов за последние десятилетия. Но Гермиону цепляли иные названия. «Зодиак», «Американский психопат», «Багровые реки»… Она смотрела каждый из них. Включала в те вечера, когда хотела сбежать от работы. Правда, вновь возвращалась в неё, пускай и под другим ракурсом. В центре зала её взгляд зацепился за огромную фигуру, сделанную специально под стать фильму. Окровавленное сердце, что было насквозь пробито острым ножом. До боли знакомая картина заставила её улыбнуться. Это становилось похоже на комедию. Сегодня была премьера. Количество людей в зале в несколько раз превышало общее число учеников Хогварста, а может даже и больше. Все, словно тараканы, толпились в каждом углу небольшого помещения. Некоторые, успев в последний момент, покупали себе чудом оставшиеся билеты, другие, заняв место в нескончаемой очереди, ждали своего часа, чтобы набить свои бездонные желудки тонной карамельного попкорна в дуэте с сырным начос. А что самое глупое… Все они были в масках. Каждый присутствующий считал своим долгом надеть на себя уродливое подобие того, что носил, по их соображениям, главный маньяк. Белая маска для пейнтбола была сломана в районе правого глаза, от которого вниз стекали красные подтеки, похожие на кровь. Переглянувшись с подошедшим к ней Драко, она покачала головой. Они влипли. По полной. — И что мы будем делать? — поднявшись на цыпочки, прошептала Гермиона. Она наблюдала, как Драко метался взглядом от одного её глаза к другому, лишь иногда заглядываясь на губы. Гермиона почувствовала, как он положил руку на её талию, прижимая ближе. Ткань её красного платья слегка приподнялась в такт его движениям. — Мы просто будем играть свою роль, — прошептал он совсем близко. Она чувствовала его дыхание на своих губах. Хотела, чтобы он оказался ещё ближе. — И какую роль мы будем играть? Вместо ответа Драко подался вперёд, накрывая её губы своими. Это было иначе. Нежно, тягуче, сладко. Совсем не так, как обычно. Его рука не сжимала её волосы, а лишь поглаживал кожу на её шее. Он не терзал её губы, словно изголодавшийся зверь, а касался осторожно, словно боялся разбить. Он был другим, и она не знала, какой он нравится ей больше. Отстранившись, Малфой прошептал продолжение в её губы: — Ну, например, ту, которую мне приходится играть с другими девушками, Грейнджер. Я буду нежным и ласковым парнем, а ты влюблённой в меня по уши девчушкой, — расплывшись в улыбке, Драко отстранился, беря её за руку. — Но со мной ты другой. — С тобой мне не нравится притворяться, — заключил он, ведя её, сквозь толпу людей в масках.

***

Кромешная темнота в зале растворилась вместе с яркими лучами проектора, направленными на огромный экран. Зрители, словно заведённые, свистели и аплодировали, считая, что так фильм запустится быстрее. Приторный запах подгорелого попкорна смешивался с солоноватым ароматом тёплого сырного соуса, заполняя собой весь зал. Сжав подлокотник красного сиденья, Гермиона уставилась в экран, стараясь не сводить взгляда со зрителей, сидящих впереди. Сердцеед не просто так выбрал задние места. Он знал, что им нужно быть именно здесь. Ему хотелось устроить шоу, а следователи готовы были стать его участниками. — Что такое, Грейнджер? Испугалась? — прошептал Малфой, зарываясь носом в её волосы. Она заметила, как зрители, несмотря на правила кинотеатра, сдвинулись вперёд, толпясь прямо у подножия экрана. Они остались совсем одни. Только Малфой и она. — Нет, Малфой, — она почувствовала, как его горячая ладонь опустилась на её колено, ведя вверх к подолу платья. — Прекрати, — положив свою руку на его, Гермиона попыталась остановить Драко. — Мы на задании, а ещё здесь люди, если ты не заметил, — злостно шипела она, кидая на него укоризненные взгляды. — Мы здесь одни, lionceau, — поцеловав девушку, Драко стал спускаться ниже, очерчивая изгибы её челюсти. Его рука, словно змей-искуситель, подмяла её ладонь под свою, ведя под ткань платья. — Драко, — судорожно произнося его имя, Гермиона мотнула головой. Всепоглощающая тьма не позволяла ей увидеть хоть что-то. Она лишь чувствовала. Чувствовала, как он всецело управляет ею. — Гермиона, — вторил он ей, прикусывая её нижнюю губу. Металлический привкус, разлился по языку, покрывая собой каждый миллиметр. — Разве тебя не заводит страх быть пойманной? — он поцеловал уголок её губ. Сильная мужская рука легко управляла её лёгкими женскими пальцами, отодвигая ткань кружевного белья и ныряя вглубь. — Разве от одной мысли, что кто-то увидит мою руку у тебя на клиторе, тебе не хочется тут же кончить? — прошептал он. Прикрыв глаза, Гермиона поддалась ощущениям, представляя это у себя в голове. Её холодные руки, на контрасте с горячими Драко, плавно двигались на её бугорке, заставляя электрические разряды распространяться по телу, пуская дрожь. Она сжала ноги, прижимая его руку ближе. Тихий стон удовольствия сорвался с её губ, тут же заглушаясь ладонью, накрывшей её рот. — Я не могу, Драко, — отодвинув его руку со своих губ, захныкала Гермиона. Она попыталась оторвать его руку от своей, но тот прижался лишь сильнее, вбиваясь в ноющий клитор. — Сначала, я сделаю это для тебя, а потом ты отплатишь мне той же монетой, Грейнджер, — Малфой смотрел ей в глаза, но девушка не могла рассмотреть очертаний его лица. — Я хочу, чтобы ты не сводила глаз с фильма и продолжала водить пальчиком там, где он, мать твою, сейчас находится, пока я помогаю тебе. Ты меня поняла? Она застыла, кивая лишь через секунду. — Хорошая девочка, — прошептал Драко, без предупреждения вводя в неё сразу два пальца. Прикусив тыльную сторону свободной ладони, Гермиона продолжила водить пальцем по клитору в такт движениям пальцев Малфоя. Огромная толпа фанатов столпилась внизу экрана, даже не подозревая, что позади них развивались события ещё одного кино. Плавные движения Драко перешли в быстрые. Двумя пальцами он двигался внутри неё, а большим удерживал на месте её палец, который она то и дело пыталась оторвать. Она была на вершине. Ровно секунда до конца. На экране парень закрывал дверь, присоединяясь к девушке, устроившейся на кровати. Отлично. Хлипкие звуки их поцелуев смешались с протяжным стоном Гермионы, излившейся прямо на пальцы Малфоя где-то на заднем ряду. — Гермиона, — строго прошептал Драко, смотря на свои блестящие от жидкости пальцы. Она делала это без слов. Но он понимал её и без этого. Опустившись перед ним на колени, девушка устроилась между его ног, беря в свои руки его испачкавшиеся пальцы. Слегка наклонив голову вбок, девушка приблизилась к его пальцам, проходясь по ним языком и скользя внутрь своего рта, накрывая губами. — Чёрт, — прошипел Малфой, уткнувшись в собственный кулак. — Пожалуйста, lionceau, прекрати. — Уже не такой смелый, Малфой? — потянувшись к его ширинке, она прошлась языком по губам, слизывая собственный сок. — Заткнись, Гермиона, — он помог ей справиться с магловскими джинсами, открывая ей пространство для творчества. — Как скажете, Мистер Малфой, — передразнив его, Гермиона взяла в руки его член, касаясь головки губами. Каждое её касание отзывалось мелкими подрагиваниями Драко. Она чувствовала это кончиками пальцев и видела сквозь непроглядную тьму. Скользнув вниз, следователь прошлась языком по всей длине его возбуждения, возвращаясь к головке, которую тут же накрыла губами, не сводя глаз с Драко. — Боже, Грейнджер, ты сведёшь меня с ума, — забравшись пальцами в её волосы, он слегка сжал их на затылке, подталкивая Гермиону вперёд. Её влажные губы скользнули вниз, чувствуя под собой каждую вздувшуюся венку его эрекции. Ей нравилось наблюдать за ним. Как он откидывает голову назад, шумно выдыхая её имя. Как подталкивает вперёд, требуя большего. Как убирает катящуюся по её подбородку слюну. Каждое его прикосновение отдавалось жаром по всему телу, а каждое её движения электрическим разрядом. Между ними летали молнии, словно в самую яростную грозу. Они не могли насытиться друг другом, наплевав на всякие правила. — Твою мать, Грейнджер, — прошептал Малфой, но что-то в его голосе смутило её, вынуждая открыть глаза и посмотреть на него. В глазах Малфоя только что выражавших безумное наслаждение, читался животный страх, пронизывающий даже её саму. Оторвавшись от него и облизнув без того мокрые губы, Гермиона развернулась. Блять. В зал, еле передвигая ноги, вошёл человек. Красные капли крови следовали за ним, словно огромная тропинка. Он остановился посередине сцены, поворачиваясь лицом к зрителям. Шквал аплодисментов обрушился на них, застывших на задних сиденьях. Перед ними стоял Невилл Долгопупс. Ей казалось, что всё это одна большая шутка. Его грудная клетка была вспорота, как и у предыдущих жертв. Белоснежные рёбра, словно ангельские крылья, были вывернуты наружу, раскрываясь в разные стороны. Куски мяса свисали с них, прикрывая внутренние органы. Совершенно чистые, обескровленные. Кожа, видневшаяся из-под разорванного синего свитера, была полностью серой, потерявшей привычные краски, а глаза бледные, неживые. Он стоял словно кукла, держа в руках собственное сердце. — Какого… — нахмурившись, Гермиона подползла поближе, не веря своим глазам. Очередной оглушительный свист отразился от стен кинозала, смешиваясь с громкими аплодисментами публики, думающей, что это всё игра. Невилл смотрел прямо на них, расплываясь в улыбке. Его рот неестественно открылся, произнося лишь одну фразу. — Повеселились? — голос, словно записанный на пластинку, совсем тихий, не живой. Дальше всё было словно в тумане. Подняв руку, Долгопупс впился зубами в своё сердце, отгрызая от него кусок за кусочком. Публика кричала, поддерживая его, а Гермиона держалась из последних сил, чтобы не зарыдать от увиденного. — Охренеть, бро, как круто! Интересно, из чего оно сделано? Может быть мармелад? — двое парней, переговариваясь с друг другом, спустились ниже, пытаясь разглядеть «подделку». Откусив его в последний раз, Невилл замертво упал на сцене, оставаясь неподвижным. Толпа замолчала, не понимая, что произошло. — Хей, чувак, кончай! Крутое шоу, можешь валить! — крикнул тот, что был повыше, подойдя совсем близко, он даже пнул её бывшего сокурсника, проверяя, жив ли тот. Осознание постепенно приходило в разум смотрящих, покрывая каждого холодным потом. — Твою мать, кажется, он мёртв! — тихо произнёс его друг, оглядываясь на других. И вновь крик. Пронзительный, испуганный. Вопль разнёсся по кинозалу, поселяя ужас в глазах смотрящих. Люди словно муравьи попятились к выходу, совершенно не замечая пару на задних сиденьях. Смерть. Паника. Хаос. Только так и никак иначе.