В объятиях зверя

      С недавних пор мисс Харрис переехала в новую комнату. Лучшую приватную комнату в бордели. Там был камин, а возле него до невозможности пушистый ковер из шкур каких-то животных. Было большое окно, прикрытое бордовыми бархатными шторами в пол, зеркало в резной оправе, был диван со столиком возле и была огромная мягкая кровать с темным балдахином. Кроме того, за тонкой стеной-перегородкой имелась даже собственная ванна — небывалая роскошь.       Завистливая Карла чуть ли ни стучала зубами от злости, ведь ни один из её клиентов не мог себе позволить даже суточную аренду подобных апартаментов. Остальные же любопытные жительницы «Красной крысы» всё искали повод расспросить о причинах, заставивших жуткого Эдварда Хайда вложить в свою марионетку сумму, в разы более внушительную, чем ранее.       Что же до самой девушки, она стала ещё молчаливей, почти не посещала общие залы. Для неё будто просто приобрели жилье в помещении, относящемуся к территории борделя, и не более. Днём у Люси появилась возможность покидать надоевшие стены, конечно, по большей части в сопровождении своего спутника, но изредка, она посещала ближайший парк и в одиночестве. Коричневая фетровая шляпа с широкими полями, скрывающая высокую прическу из копны рыжих волос, такой же коричневый плащ, защищающий утепленное осеннее платье, в противоположность легкий светлый шифоновый шарфик, обрамляющий шею, черные кожаные перчатки и миниатюрная лакированная сумка. В таком образе ни один прохожий не мог бы даже заподозрить истинный род занятий этой дамы.

***

      Сумерки спустились на город. За окном надоедливо накрапывал дождь.       Хайд отсутствовал уже около пяти дней. В одном из любимых шелковых халатов расположившись на ковре, Харрис задумчиво вглядывалась в острые языки пламени. Ночами стало холодно. Даже несмотря на регулярную растопку камина. Неужели привычка быть с Ним столь сильна?       Горящий огонь освещал маленький островок просторной комнаты. Витая в своих мыслях, девушка едва услышала звук повернувшегося в замке ключа. Сердце застучало быстрее, дыхание перехватило.       В тени возле двери промелькнул знакомый высокий силуэт. Обувь, куртка, рубашка — в мгновение ока всё было отброшено куда-то в сторону. А ещё через долю секунды Люси ощутила Его дыхание на затылке, Его сухие губы на своей шее. Он так яростно прижимал Её к себе. Будто боялся отдалиться от Неё даже на жалкие сантиметры. Она только Его. Поцелуи были резкие, нетерпеливые, голодные. Не удержав равновесия в неустойчивом сидячем положении, они упали на ковёр. Оба хотели сказать друг другу что-то важное, но не знали, что, не могли определиться.       От дождя Его кожа была влажной и холодной. Вечно передвигающийся по лондонским промозглым улицам без зонта Он продрог. А Она была обжигающе горячей. Чудом уловив момент ослабления хватки, Харрис развернулась, и, ловко перекинув ногу, оказалась у Него на коленях. Их истосковавшиеся друг по другу взгляды встретились. Его рука тут же нашла Её ладонь и крепко сжала, не позволяя отстраняться далеко. Но девушка и не думала об этом. В полумраке под бликами каминного пламени смотря сверху вниз на Его беспорядочно раскинувшиеся по полу пряди мокрых волос, слегка побледневшее лицо и взволнованно вздымающуюся грудь, Она всерьёз осознала, как рада Его возвращению.       Пальцы свободной руки Хайда привычно потянулись к тонкому пояску халата. Люси улыбнулась, опередила Его и, сбросив совершенно ненужный сейчас элемент гардероба, позволила себе вновь оказаться в желанных объятиях.       Водопад из спадающих рыжих кудрей отгораживал от внешнего мира их лица, замершие теперь уже в паре сантиметров друг от друга. Мужчина заметил, как подрагивали Её ресницы. Ощутив тёплую ладонь на своей щеке, Он хрипло выговорил:       — Моя… Моя дорогая Люси.       Не сговариваясь, оба закрыли глаза и, подавшись вперед, слились в долгожданном поцелуе.

***

      С самого утра Люси так и не выходила из своей комнаты. Короткая пробежка до кухни не в счет. Сегодня стало для девушки особенным. Её единственный посетитель так редко оставался на ночь, а что бы провести с ней время аж до полудня и мысли не возникало. Однако случилось именно так. Они вместе пили кофе, читали свежую газету, обсуждая глупую лондонскую знать, принимали утреннюю ванну, а после, просто молча валялись в кровати. И что самое удивительное, мисс Харрис это было безумно приятно. Ранее она и не догадывалась, что так можно отдыхать. Отдыхать с Ним.       — Мне нужно отлучиться на несколько часов, а когда я вернусь — весь вечер только наш, — прошептал Хайд задремавшей на его груди подруге, осторожно перекладывая ее на подушку и укрывая атласным покрывалом.       Он сел и уже хотел подняться, чтобы начать собирать по комнате свою разбросанную одежду, как вдруг почувствовал ладонь, мягко накрывшую его руку.       — Возвращайся скорее, — не поднимая век, проговорила девушка и, внезапно ощутив на своих пальцах легкое прикосновение Его губ, улыбнулась.       С недавних пор она стала ценить Его общество больше, чем общество многих в стенах борделя. Его манера поведения в некоторых моментах оставалась неординарной, но отношение… Будто изменилось Его отношение именно к ней. Он стал более благосклонен, открыт и спокоен. Он стал откликаться на её настроение. Он стал верить, что таким, как он, можно дорожить. А Она… Она ведь, и правда, им дорожила.       Утопая в размышлениях, Люси снова уснула. Её разбудил громкий стук в дверь. Она знала, что тот, кто посещает её постоянно, никогда не стучит. Остальных же она видеть не желала.       — Убирайтесь прочь! — Эй, чертовка, открывай! — послышался приказной тон Спайдера. — К тебе гость.       Та и с места не двинулась:       — Я никого не жду. Пусть проваливает.       — Либо ты сейчас же открываешь, либо я иду за своим ключом!       Ответом стала тишина.       Раздраженно выдохнув, Харрис выскользнула из-под покрывала и озадачилась поиском платья. И не зря. Буквально через пять минут на пороге комнаты появился Спайдер в сопровождении мужчины невысокого роста во фраке.       Бросив гневный взгляд на девушку и пригрозив, хозяин борделя удалился. Но та, словно не заметив этих угроз, не отступала:       — Кажется, я уже выразила своё нежелание с кем-либо общаться. И оно неизменно. Так что, будьте джентльменом, покиньте будуар дамы.       — Прошу извинить за мою бестактность, мисс, но я здесь исключительно с благородной миссией. С миссией по Вашему спасению.       Люси усмехнулась:       — Ещё чуть-чуть и спасать придется Вас. Неужели господин не наслышан, что у мисс есть покровитель? И что он не терпит присутствие ещё кого-то рядом с ней?       — Сколько бед и несчастий он принес Лондону. А сколько Вам, я и представить не могу! В конце концов, однажды Он убьет Вас. Но в моих силах помочь, присоединяйтесь ко мне, мы свергнем тирана. Органы правопорядка бессильны, но мы, жаждущие отмщения, бездействовать не станем. За неоценимую помощь в избавлении города от зверя, я дам Вам деньги и долгожданную свободу. Вам не нужно будет более продавать своё тело. Подумайте, дорогая, что для Вас ценнее. А завтра я вернусь, и мы всё спокойно обсудим.       Посетитель развернулся, но не успел сделать и пары шагов к выходу, как услышал за спиной:       — Не тратьте своё драгоценное время. Ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо ещё, нам с Вами не о чем будет беседовать.       Удивительно, но ещё несколько недель назад мисс Харрис отдала бы всё за свободу, за шанс избавления от своего мрачного мучителя. А теперь… Теперь она ни на шутку испугалась, из прямых уст узнав, что Ему грозит опасность.       За мужчиной захлопнулась дверь. В пустоте коридора, послышалось его обессиленное бормотание:       — О, девочка, ты ещё об этом пожалеешь! Видит Бог, я хотел по-хорошему.       — А может быть, переживания напрасны, и Вам, всё же, поможет кое-кто более смышленый?       От стены неподалёку отделилась фигура брюнетки в бордовом платье. Не ожидая оказаться услышанным, человек во фраке вздрогнул, но, вспомнив собеседницу, кивнул:       — Видимо, придется. А ваша решительность, приправленная ненавистью, здесь лучший помощник. Я определю для Вас роль в предстоящем событии.

***

      Легкая дрожь в теле. Учащенное сердцебиение. Секундная задержка дыхания и громкий выдох в унисон. Ощущение тепла.       — Эдвард, — обессиленно упав на подушки, едва слышно проговорила Харрис. — Боюсь, тебя хотят убить.       Ей до последнего не хотелось омрачать минуты их уже второй как никогда нежной близости этими предположениями, однако утренний визитер не выходил из головы.       Обхватив девушку за талию и прижав её спину к своей груди, Хайд зарылся носом в рыжие кудри, будто пытаясь спрятать в них горькую усмешку:       — Ты, правда, боишься этого?       Она обернулась и, сжав пальцами обнимающую её руку, поймала на себе напряжённый взгляд. Эти глаза теперь не выражали гнев. Они были наполнены страхом в очередной раз услышать льстивую ложь.       — Да, — ответ прозвучал как никогда твердо. — Если не хочешь верить, не верь.       — О, Люси, — с привычной хрипотцой в голосе выдохнул мужчина и мягко коснулся губами зажившей раны на плече подруги, — нет, я хочу. Если бы ты знала, как сильно я хочу.       От услышанного тело охватил жар. Неужели Он, наконец, открыто может заявить ей о своём желании верить? Почему? Обжигающая лава разливалась в груди.       Харрис снова отвернулась, сомкнув веки в попытке скрыть внезапно подступившие слёзы. Да, возможно, её счастье такое. Неудержимое, дикое, на хрупкой границе грубости, боли и трепета. Это неправильно. Так не обращаются с… Хотелось сказать «любимым женщинами», но внутренний голос во время заставил очнуться: «Таких, как ты, не любят. Таких держат подле себя исключительно ради развлечения. А такие, как Хайд, вполне легко и убивают! Однако он уже не в первый раз говорит несвойственные ему вещи».       Отчего же на душе противно? От одного лишь осознания, что Он, её ужасный зверь, однажды может не появиться на пороге этой комнаты? Неужели, таких, как Он, правда, может быть жалко? Неужели таких трудно потерять? Неужели таких можно полюбить?       Девушка прислушалась к Его ровному дыханию. Одно Его присутствие рядом уже казалось родным. Он молчал.       — Тебя не волнует известие о том, что кто-то планирует твоё убийство? — изо всех сил сдерживая поток негодования его спокойствию, произнесла она.       На этот раз Хайд в открытую рассмеялся:       — Ежедневно меня желает убить чуть ли ни каждый человек, возникший на моем пути. И, как видишь, ещё ни одна попытка не увенчалась успехом, — успокоившись и снова немного помолчав, Он неожиданно добавил: — Куда более меня способны взволновать твои тревоги на этот счёт. Тебе, и правда, не всё равно?       С этими словами Он чуть наклонился и откинул кудрявую прядь, скрывающую Её лицо. По щекам Люси таки стекали несколько крупных слезинок. Не веря увиденному, Он затаил дыхание, а после, бережно приподнял девушку, усадил к себе на колени и укутал одеялом.       Когда Её голова уже мирно покоилась на Его плече, Она, периодически всхлипывая, словно одержимая, повторяла:       — Не всё равно… Не всё равно…       Тогда бесстрашный Эдвард Хайд ещё даже и не догадывался, что ему грозит уничтожение не через собственную смерть, а через смерть его теперь уже возлюбленной мисс Харрис.