От черного и белого, израненное сердце (перевод новеллы)

Наньгун Шуню подавила сомнения в своём сердце. Она замедлила шаг, входя в траурный зал. Она смутно видела гроб сквозь широко распахнутые двери, но, как ни странно, звуков плача по-прежнему не было. Наньгун Шуню очень быстро заметила одну особенность: учитывая статус Верховной наложницы Хуэй в Заднем дворце, дворцовые слуги должны были быть одеты в траурные одежды и стоять на коленях перед траурным залом... Но двор перед главным залом был пуст. Хотя дворцовые слуги переоделись в белые одежды, они не кланялись у ворот. Все дворцовые служанки и евнухи суетились, опустив головы. По стечению обстоятельств, Наньгун Цзинню вышла из траурного зала в главном зале. Наньгун Шуню остановилась и помахала ей рукой. Наньгун Цзинню также переоделась в простое дворцовое платье. Все её головные украшения были сняты, осталась только одна чёрная заколка для волос. Она подошла к Наньгун Шуню с оттенком странности на лице, а затем тихо произнесла: – Её Госпожа, Высокопоставленная Супруга Хуэй, скончалась. Наньгун Шуню кивнула: – Знаю, Отец-Император приходил? Что сказал императорский врач? Где эр-гэ и си-гэ? Губы Наньгун Цзинню дрогнули. Она повернула голову, чтобы взглянуть на Наньгун Шуню, затем, взяв её за руку, отвела в уединенное место. Она произнесла так, что только они двое могли услышать: – Что-то случилось. Папа-Император пришёл и сильно разозлился, прежде чем вернуться. Я слышала от Сиджу-гонгона, что Папа-Император хочет передать это дело на рассмотрение внутреннему двору, Министерству Императорского клана и Верховному суду. Тонкие брови Наньгун Шуню слегка нахмурились. Предыдущие два органа власти должны были участвовать в похоронных делах Высшей Супруги, но Верховный суд – один из Девяти судов. Это учреждение всегда находилось непосредственно в подчинении суверена и одновременно являлось высшей инстанцией, выносящей вердикты. Его полномочия были даже выше, чем у Министерства уголовного правосудия. – Верховный суд, как это дело могло привлечь его внимание? Неужели Её Леди Высокопоставленная Супруга Хуэй… была кем-то убита? Помимо этой возможности, Наньгун Шуню действительно не могла придумать, зачем надо обратиться в Верховный суд. Кроме того, здоровье Высокопоставленной Супруги Хуэй всегда было хорошим, поэтому её внезапная смерть вполне могла быть вызвана именно этим. Выражение лица Наньгун Цзинню было очень серьёзным. После долгого молчания она медленно произнесла: – Её Госпожа, Высокопоставленная Супруга Хуэй, внезапно потеряла сознание. Дворцовый слуга, ухаживавший за ней, первым делом отправился за императорским врачом, но к тому времени, как он прибыл, госпожа уже была мертва. Папа-Император, естественно, был насторожен, увидев останки Её Госпожи, Высокопоставленной Супруги. Дворцовые покои были опечатаны по приказу. Все дежурные дворцовые слуги были учтены, затем была вызвана армия внутреннего двора для обыска всего дворца Ченген. В конце концов… – Наньгун Цзинню глубоко вздохнула, а затем на её лице отразилось затаённое потрясение. – В конце концов, под молельным залом нашли ящик, в котором хранились две тряпичные куклы… Наньгун Цзинню не стала продолжать. Сестры обменялись взглядами, а затем замолчали. Колдовство! Наньгун Шуню никак не ожидала, что событие, которое на протяжении всей истории всегда сопровождалось кровопролитием при дворе и даже сменой правителей, произойдет и в этом году! Сердце Наньгун Шуню бешено колотилось в груди. Она огляделась вокруг, опасаясь, что кто-то незнакомый стоит поблизости и услышал эту мрачную дворцовую тайну. В этот самый момент ей показалось, что небо покрылось пеплом. Его заволокло мрачной мглой. Внутри были найдены две куклы. Кого из них изображала одна из них, говорить не нужно, а что насчёт другой? Наньгун Шуню сглотнула слюну. Она сделала шаг вперед, почти прилипнув к Наньгун Цзинню, и очень тихим голосом спросила: – А другая кукла... Для кого она? Лицо Наньгун Цзинню было ужасным на вид. В её глазах читался испуг, когда она тихо ответила: – По-видимому, на теле куклы были наклеены восемь цифр, обозначающих дату рождения старшего королевского брата. Наньгун Шуню почувствовала лишь раскат молнии в море своего сознания. По спине пробежали мурашки, а холод поднялся от ног до макушки. Тело Наньгун Шуню слегка покачивалось. Она держала руку Наньгун Цзинню, чувствуя, что её кончики пальцев тоже холодные. Они обе вошли в траурный зал. Прибыли почти все члены императорской семьи, за исключением Восьмого и Девятого, которые ещё не достигли совершеннолетия. В годы основания предыдущей династии произошел случай колдовства. Исторические книги подробно описали это событие. Весь клан супруги был уничтожен, и даже Принц, подававший большие надежды на наследование высокого положения, был замешан в этом деле. Он был приговорен к пожизненному заключению… Кроме того, всех причастных к этому лиц привели в суд члены внутреннего суда. Около десяти тысяч человек были приговорены к обезглавливанию... Чтобы как можно скорее завершить дело, пришлось изменить правило "трёх частей полудня" для казни. Всех палачей со всей страны вызвали в столицу. Более ста палачей начали казнь группами по десять человек, работая посменно, с утра до вечера около двадцати часов... (Три части полудня 12:00-12:45, считавшиеся лучшим временем для казней, поскольку в это время в течение дня было наибольшее количество энергии ян, которая подавляла души казненных, не позволяя им причинять неприятности) Головы и тела валялись повсюду. Трупы децствительно можно было собрать в целую гору. Вороны собирались у братской могилы, которая оставалась нетронутой в течение нескольких месяцев. По всей видимости, этот участок рыночной площади оставался местом запустения в течение нескольких лет. Свежая кровь просочилась в трещины каменных досок. Прошло сто лет, и если бы в этом месте отогнули одну из плиток, можно было бы увидеть тёмное чёрное пятно крови. Таков был неизбежный результат раскрытого колдовства. В траурном зале воцарилась тишина. Второй Принц Наньгун Вэй и Четвёртый Принц Наньгун Чжэнь стояли на коленях у гроба. На их лицах не было и следа краски. Четвёртый Принц, несколько более робкий, уже дрожал от страха; он едва мог больше стоять на коленях. Безусловно, горечь утраты биологической матери была огромной. Но такое серьёзное событие, как колдовство, уже смягчило их скорбь. В тот момент, когда стража внутреннего двора обнаружила шкатулку, всех дворцовых слуг в Дворце Ченген охватило чувство вины. Было неизвестно, смогут ли они пережить это несчастье или нет. Траурный зал был предельно скромным. Там даже жаровни не было. Выбор древесины для гроба также не соответствовал уровню, достойному Высокопоставленной Супруги; всё свидетельствовало о том, насколько разгневан был Наньгун Жан из-за этого дела. На всём собрании самым счастливым мог оказаться только один человек. Это Третий Принц, который всегда стоял в углу, опустив голову – Наньгун Ван. Имя Высокопоставленной Супруги Хуэй и так было омрачено виной, поэтому ему не было необходимости преклонять колени. Он держал голову опущенной просто потому, что боялся случайно громко рассмеяться. Можно сказать, что одиннадцатый год правления Цзинцзя повернулся к нему благосклонно; удача была на его стороне. Во-первых, он наконец-то обрел ту красавицу, о которой так долго мечтал: Цзийю. А потом, вот так внезапно, ему пришлось расстаться со своими Вторым и Четвёртым братьями! Даже если Пятый, этот калека, всё ещё правил Королевством, Наньгун Вэй всё равно чувствовал, что у Отца-Императора почти нет шансов передать ему трон. Первый умер. Шестой поддался страстям; он не способен на большую ответственность. Мать Седьмого давно умерла, поэтому его воспитывала женщина низкого положения. У Восьмого и Девятого даже не было волос на лице. У них не было права с ним соперничать. Наньгун Ван, склонив голову, не мог сдержать безудержной радости. Он изогнул уголки губ, подумав: лучше всего, если Отец-Император больше не сможет этого терпеть, когда всё уладится. Как только он поднимет ноги в воздух и отпустит все свои заботы, этот трон станет его! Все были погружены в свои мысли, поэтому никто, кроме одного человека, не заметил выражения лица Наньгун Вана... Наньгун Цзинню отвела взгляд от Наньгун Вана. Голова сан-гэ всегда была опущена, поэтому она не могла разглядеть выражение его лица, но всё же заметила, что он прикрыл рот рукой. Значит, это никак не могла быть печаль... Он что, смеялся? Наньгун Цзинню смотрела на своего Второго и Четвёртого Королевских братьев, которые полулежали на полу. В гробу тихо лежала Высокопоставленная Супруга Хуэй, облачённая в белоснежную одежду. Она внезапно умерла во сне, и ещё до того, как её успели одеть, выяснилось, что это могло быть связано с колдовством. Поэтому её положили в тонкий гроб в чём была. Наньгун Цзинню почувствовала холод в руках и ногах. Все вокруг казались ей чужими. Она повернулась, вышла из большого зала, спустилась по ступеням и сделала несколько глубоких вдохов, пока ей не стало немного лучше. Восемь чисел, определяющих дату рождения императора, всегда были строжайшей тайной. Высокопоставленная Супруга Хуэй была давней спутницей Отца-Императора. Неудивительно, что она знала об этом, но проблема заключалась в том, что… Старший принц Наньгун Пин имел низкий статус и всегда был за пределами дворца. Откуда Высокопоставленная Супруга Хуэй узнала дату его рождения? Действительно, смерть Старшего Принца была совершенно нелепой, но он умер почти год назад. С таким умом, как у Высокопоставленной Супруги Хуэй, как она могла продолжать держать в руках колдовские марионетки, которые больше не действуют? И когда она снова взглянула на слабые и безжизненные фигуры эр-гэ и си-гэ, лежащие на земле, которые с самого начала и до конца не проронили ни одной слезинки, неужели смерть их биологической матери была для них не так важна, как спасение собственной шкуры? А Сан-гэ, одетый в белое, тайком смеялся в углу. Лие-гэ, который никогда не переставал напиваться, и Ву-гэ, молча опирающийся на костыль... Чем больше Наньгун Цзинню думала об этом, тем сильнее ей становилось страшно. Она смотрела на окружающих её дворцовых служанок, которые время от времени проходили мимо, суетясь и торопясь. В данный момент все эти люди – живые личности, но кто знает, когда их головы окажутся отделены от тел. Высокопоставленная Супруга Хуэй скончалась. У неё даже не было возможности объясниться. Все слуги дворца Ченген будут казнены в определённый день в будущем. Там были как минимум сотни людей! Смерть этих сотен людей была предсказуемой, предопределённой. Наньгун Цзинню знала это, и они сами тоже это знали! Самое страшное было то, что она смотрела на них, на них самих. Плотный звук шагов и лязг стальных цепей прервали мысли Наньгун Цзинню. Она подняла глаза и увидела статного мужчину в ярко-красном придворном одеянии, ведущего отряд из более чем дюжины человек к главному залу. Грудь главного героя в красном придворном одеянии была вышита золотой нитью внушающим трепет изображением легендарного зверя Би Ана. Согласно легенде, у дракона было девять сыновей. Седьмого звали Би Ан; он был сварливым и могущественным. Во всём суде единственным, кто имел право на вышивку золотой нитью фамилии Би Ан на одежде, был министр Верховного суда. Министр Верховного суда поднёс правую руку к уху, держа в руке блестящий свиток. Сердце Наньгун Цзинню сжалось: то, что должно было произойти, всё равно произошло в конце концов. Министр Верховного суда тоже увидел Наньгун Цзинню, но лишь слегка поклонился ему, после чего повёл своих людей в большой зал.