world alone

I'm the one you tell your fears to

There'll never be enough of us

В понедельник вуз вернулся к жизни. Коридоры вновь были заполнены студентами, отовсюду доносились обсуждения и смех. — Оу! — Мерлина чуть не сбила девушка, несущая перед собой охапку тканей. — Что с ними? — спросил он у Артура, — еще вчера тут можно было снимать постапокалиптический фильм. Пендрагон хмыкнул: — Зимний бал. Университетская традиция, и всё такое — студенты забиваются в главный зал в псевдоисторических нарядах, администрация вуза приглашает живых музыкантов, выделяет бюджет на оформление. Обычно, у них неплохо получается. В этом году Гвен тоже помогает. Мерлин оглянулся по сторонам — вокруг и правда сновали студенты с костюмами и декорациями. Событие должно состояться через пару недель — за неделю до рождества, но уже после всех зачётов. — Что, и ты пойдёшь? И костюм наденешь? — ухмыльнулся Мерлин. — От меня этого ожидают. И я не особо люблю наряды, — поморщился Артур, — чувствую себя глупо в них. — Я точно это не пропущу, — зловеще заверил его Мерлин. На самом деле, Мерлину хотелось на нём побывать — раньше ему не доводилось посещать балы. Он думал, что если когда-то и попадёт на подобный бал, то, скорее, в роли официанта. Проводиться он должен в главном зале, где Мерлин тоже никогда не был (но на фотографиях вуза успел поразиться его масштабам). До бала нужно было пережить полугодовые срезы, поэтому сейчас они сидели в библиотеке, едва сдерживая зевки. Обычно это не было так сложно, но сейчас, под конец семестра, Мерлин не хотел даже открывать документ с заданием. Но он знал, как это бывает — стоит начать и сразу станет легче; работа пойдёт. После пары часов, экран ноутбука начал плыть перед глазами, и Мерлин потёр их. Нужно было написать несколько страниц для исследовательского эссе, но он совершенно не знал, как еще раскрыть тему. Он уронил голову на руки, уткнувшись носом в синий кардиган. Украдкой, он посмотрел на Пендрагона. В библиотеке, жалюзи были часто прикрыты и его лицо освещало только голубоватое свечение ноутбука, оно же бросало рефлекс света на его красную толстовку. Даже в таком обличии и антураже ему удавалось выглядеть как-то по-королевски. Интересно, как бы он тогда действительно выглядел в историческом костюме… Артур — видимо, заметив его взгляд — закончил напряженно барабанить по клавиатуре и взглянул на него в ответ. — Перерыв на кофе? — предложил он. Мерлин тут же оживился, заставляя Артура усмехнуться. Пендрагон знал, что тот был больше рад потрещать с Гвен и Лансом и поесть бесплатных кексов, чем действительно выпить кофе и продолжить работу. В кафе Артур пожал руку Ланселоту, бросив взгляд на Гвен. Она сидела на высоком барном стуле, и, видимо, переслушивала в наушниках одну из лекций, попутно записывая всё в блокнот. Ланселот… Делал Гвиневру счастливой. Так, как он не мог. И со временем, Артур проникся уважением к нему — Лансу пришлось непросто, за ним не стояло влиятельной семьи, и у него не было особых средств к существованию. Посреди всех этих выпускников частных школ, ему было явно неуютно. Но за это Артур любил их клуб — твоему сопернику все равно на твое влияние, связи или деньги родителей, в момент поединка существуете только вы. Откусив банановый маффин, Мерлин выглядел невероятно довольным. — Я назначил встречу с Моргаузой. В ресторане, в день бала. Она попросила приходить одному, — сказал Артур, и Мерлин чуть не подавился. Мерлин положил остаток десерта на тарелку и осторожно спросил: — Ты не находишь это… Странным? — Я испортил тебе аппетит? — улыбнулся Артур, — и… Нет. Может, немного. Но я не думаю, что стоит опасаться. — Ну, если ты не думаешь… — саркастично ответил Мерлин, — впрочем, ты никогда не думаешь. Артур посмотрел на него своим особым «поверить не могу в твою дерзость» взглядом, но промолчал. В следующие дни они тоже не слишком много разговаривали, хотя постоянно находились рядом — полным ходом шла подготовка к экзаменам. Каждый день они неумолимо приближались к зачетной неделе, а значит, и к встрече Артура с Моргаузой. Пендрагон не выглядел взволнованным по этому поводу, хотя, иногда, в моменты тишины, Мерлин видел, как он постукивал пальцами по столу или термосу с кофе. В эти мгновения его взгляд замирал в одной точке, словно он уходил глубоко в свои мысли. Уже в следующий миг, он, однако, возвращался к своим записям. Артур учился неплохо, даже хорошо, для такого идиота (по мнению Мерлина). Ему не всё удавалось, но он умел планомерно и упорно разбираться в любой теме — причем, неважно, интересной ему или нет. Хотел бы Мерлин уметь так! Он мог читать по книге за ночь, если она связана с предметом его интереса, но какие-то курсы вызывали у него сонливость, а то и тошноту, и по ним он с трудом мог заставить себя сделать хоть что-то. Для Пендрагона же учеба была делом привычки, и относился он к ней без особого энтузиазма, по инерции. Наверное, всё детство провёл с репетиторами и привык к такой дисциплинированности. Мерлину одновременно было проще и тяжелее. Ему довольно легко давалась учёба, у него никогда не было проблем — помогала природная любознательность и сноровка. Ему всегда хотелось докопаться до сути вещей, и сейчас это однозначно выручало. Но вместе с тем, ему было непривычно. Задания, которые они выполняли в вузе, он делал в первый раз, в их деревенской школе не могло идти и речи о подобном. К тому же, ему тяжело давался темп — некоторые студенты тут были словно роботы или заведённые оловянные солдатики, зубрили день и ночь. Аж жутко! И всё же, он пытался быть уверенным в своих силах. Раз уж Артур доучился до четвертого курса без особых проблем, он точно должен преуспеть. Хотя, он всё ещё сын президента… Возможно, преподаватели не хотели рисковать карьерой, ставя ему плохие оценки. Эта мысль заставила его усмехнуться и привлечь внимание Гвен — они все вместе переместились из библиотеки в их комнату, их штаб подготовки к экзаменам. — Мерлин, — сказала она, — у тебя еще нет костюма, так? Он помотал головой, и потянулся за куском остывшей пиццы. Артур, казалось, не обращал внимания ни на еду, ни на их разговор, с головой зарывшись в учебники по международному праву. Его стол тоже был завален листками с таблицами и схемами, в которые Мерлину было страшно даже заглядывать. Завтра, после завершающего зачёта, Гвен позвала его в их кабинет у главного зала. Оказывается, они могут помочь ему с костюмом — какие-то студенты занимались ими сами, но проницательная Гвиневра поняла, что у Мерлина нет для этого умений или средств. Варианты костюмов были не тем… Что он ожидал. Оказывается, бал не был ограничен определенной эпохой и не требовал соблюдения всех формальностей дресс-кода. Наряды могли выглядеть и относительно современно, лишь вдохновляясь историей. — Мне кажется, у нас остался идеальный вариант как раз для тебя, — сказала девушка, окинув его цепким взглядом, — Фрея, не поможешь? Милая брюнетка — кажется, тоже первокурсница — достала несколько вещей из большого шкафа, и они с Гвен проводили его к импровизированной кабинке для переодеваний. Закончив с преображением (во время которого он чувствовал себя в глупой романтической комедии), Мерлин открыл шторку и вышел к девушкам. Он взглянул на себя в вытянутое зеркало, ненадежно прислоненное к стене. Воротник и рукава его рубашки украшали воланы и рюши, её белизна контрастировала с тёмно-синим оттенком брюк. Они были из плотной ткани, чем-то похожей на вельвет, и сидели на талии так, словно были сшиты на него. — А ты хорошо сложен! — похвалила Гвен, кружа вокруг него. — У тебя же есть ботинки? — уточнила она, глядя на его кеды, сиротливо лежащие на полу. — Да, найдутся, — растерянно ответил Мерлин, — Гвен, Фрея… Спасибо. Это выглядит так здорово, правда. Гвен с улыбкой кивнула. — Не за что, — скромно ответила Фрея, — и всё же, чего-то не хватает. — Есть идея, — ответила Гвиневра. После непродолжительных поисков, она выудила из коробки подвеску. Голубоватый лунный камень был обрамлен металлом под серебро, а цепочкой служил черный шнурок с металлическими наконечниками. Гвен повязала подвеску под самый воротник, на подобие галстука-боло, и Мерлин притронулся к камню у своих ключиц. Девушка взъерошила его волосы и немного зачесала их назад. Оценивающе, словно настоящий стилист, Гвен посмотрела на него. — Другое дело, — удовлетворенно сказала она, — тебе очень идёт, Мерлин. Он одарил её тёплой улыбкой, и отправился переодеваться в свои менее шикарные, но очень удобные вещи. — Спасибо, — еще раз сказал он, когда Гвен протянула ему тканевый мешочек для вещей, — верну в целости и сохранности. Я твой должник. Девушка махнула рукой: — Ты мой друг. Он оставил девушек, чтобы они могли заняться последними приготовлениями — бал был уже в эту пятницу, и, он уверен, у них было невпроворот дел. Что заставляло его быть еще более благодарным, за то, что они нашли на него время в своём плотном графике. Мерлин поспешил в комнату, желая поделиться новостями с Артуром, но обнаружил его спящим. Сбитый режим и переживания, должно быть, вымотали его — обычно он не спал днём. Мерлин убрал одну из золотых прядей с его лица и накинул на него покрывало. Полученные вещи он убрал в шкаф — даже повесил на вешалку, что с другими его вещами никогда не приключалось (да и было у него вещей крайне немного). Стоит сказать, Артур не слишком-то обходил его в количестве вещей — Мерлин всегда считал, что у избалованных придурков типа него куча модной одежды. — Мм, — Артур потянулся в кровати. Мерлин закрыл шкаф и присел на кровать Артура. Пендрагон с улыбкой взглянул на него. — Ты вернулся. Нашёл себе платье? — голосом, хриплым ото сна, спросил он. — А мне казалось, принцесса — ты, — ответил Мерлин, наклонив голову. — Ты слишком много общаешься с Гвейном, — с деланным недовольством возразил Артур. — Какие планы? — спросил его Мерлин. — На остаток дня… Абсолютно никаких, — с удивлением произнёс Артур. Клуб фехтования провёл последние тренировки перед рождественскими праздниками, а зачёты были наконец-то сданы. Многие уже паковали чемоданы, чтобы улететь в отпуск с семьей. Конечно, не он — его отец был слишком занят. Чаще, он бывал в поездках без него. Иногда и после рождества, которое они отмечали в невероятно унылой атмосфере… В этот раз, он не собирался уезжать. Это заставило его кое о чём задуматься. — Что ты планируешь на рождество? Ты полетишь к семье? — озадаченно спросил Пендрагон. — Оу. Я как-то не задумывался, — ответил Мерлин. — Оно через неделю, Мерлин. — Я в курсе! — Непохоже, — заключил Артур, — наверняка, билетов уже нет. Он хотел спросить, как так вышло, но Мерлин, как всегда, его сбил. — Ты не передумал? — невпопад спросил друг, и Пендрагон понял, что тот имеет ввиду завтрашнюю встречу. Иногда он действительно был загадкой, которую Артур не мог разгадать. — Нет, Мерлин. Он кивнул, выглядя несколько взволнованно — словно встреча предстояла ему. Остаток дня они провалялись в кровати, что для Артура было шокирующе редким занятием. В его понимании, Мерлин, конечно, был профессионалом в нём — раздобыл им крекеров и хот-догов из столовой, ещё и нашел дурацкие рождественские фильмы. Артур всегда терпеть их не мог, и всё же не спал допоздна, смотря их вместе с ним. На следующее утро, однако, привыкший к режиму организм, заставил его подняться. Это был редкий случай, когда он проснулся раньше Мерлина. Они заснули в кровати Артура, в горе общих подушек и одеял, которые Мерлин натаскал. Его рука сейчас была закинута на грудь Артура, и тот осторожно выполз из-под объятия. Было ещё рано, и он мог успеть в университетский спортзал, пока там никого. Заниматься в утренней тишине было особенно приятно. Уже в душе, после разминки, гантелей и боксерской груши, мысли Артура вернулись к встрече. Он не знал, чего ожидать — Моргауза была сестрой его матери, а всю семью матери отец не принимал, исключил из их жизни со смертью Игрейн. Артур никогда не знал своих родственников по линии матери. Возможно, Моргауза была настроена враждебно — это было бы объяснимо, учитывая всё пренебрежение, что отец к ним проявлял. Он выключил душ, тёплые струи которого уже начали холодать. Когда он вернулся, Мерлина уже не было в комнате — наверное, пошёл помогать Гвен и Фрее с последними приготовлениями. Он взял джип и вбил в навигатор адрес — назначая встречу, он проверил, что ресторан в зоне его досягаемости. В этом, правда, не было нужды — Моргауза и сама знала, где он учится, и, наверное, знала про вечернее событие, поэтому подобрала место, удобное им обоим. Вскоре, он оказался у, на первый взгляд, непримечательного отеля, в котором располагалось заведение. Внутри интерьер уже больше отвечал пятизвездочному отелю — приглушенный свет, причудливые лампы, дорогая кожаная мебель. — Здравствуйте, — улыбнулась хостесс, — ваше имя, пожалуйста? — Артур Пендрагон, — ответил он. Девушка, очевидно, была предупреждена, поэтому не слишком удивилась его громкой фамилии. Артур всегда ценил профессионализм. — Добро пожаловать! Позвольте проводить вас. Они оказались у весьма приватной кабинки, вдалеке от других гостей. Кажется, Моргауза тоже ценила конфиденциальность. Хотя, он не мог отделаться от ощущения, что за ним следят… Через пару минут ожидания, он увидел перед собой молодую женщину с красивой укладкой и сильным взглядом. — Привет, Артур, — сказала она, — я Моргауза. — Приятно, — пожал он её руку, — о чём вы хотели поговорить? Она чуть приподняла брови: — О, прошу, давай на ты. Мы же родственники. Она прервалась, чтобы заказать себе кофе с ликёром, пока Артур остановился на обычном американо. В неуютной тишине они дождались, чтобы официант принёс их заказы. — Хорошо, — сдержанно ответил Пендрагон, — зачем ты позвала меня, Моргауза? Обычно, Артур начал бы с отвлеченного разговора — таковы были правила этикета. Но что-то ему подсказывало, что с Моргаузой можно было не играть в эту игру. — Сразу к делу, да? — усмехнулась она, — что ж, ладно. Я работаю в независимом СМИ. — Желтая пресса? — напряженно спросил Артур. — Вовсе нет. Хотя, мы изучаем скандалы, связанные с политиками, но в их жизни нас интересуют более серьезные вещи, чем случайные любовницы, — произнесла она, глотнув из чашки, — например, коррупция. — К чему ты клонишь? — спросил Артур, — я знаю, не всем нравится его политика, но мой отец не замешан ни в чём таком. — В коррупции — нет, — невозмутимо сказала Моргауза, — но его руки не чисты. Как много ты знаешь о своём отце, Артур? Или о том, как погибла твоя мать? — При родах, — коротко ответил Артур, — причём тут это? — Под твоего отца много кто копал, но мало кому удавалось добиться успеха. Я думаю, тебе будет полезно ознакомиться с этим, — сказала она, протянув ему папку, — открой её, когда будешь один. Артур нахмурился, но принял документы. — Старомодно, — сказал, он вращая папку в руках. — Ты прав. Но будь то флешка, или запароленный сервер, сам понимаешь, можно взломать. Так надёжнее. Артур кивнул. Моргана достала парку купюр, чтобы расплатиться. — Приятно было увидеться с тобой. Мне пора возвращаться к работе — зло не дремлет. — Моргауза, — сказал он, — как дела у Морганы? Пока она внимательно смотрела на него, он продолжил: — Прошу, если ты что-то знаешь… Скажи мне. Она моя сестра. — Я думаю, наше расследование на многое прольёт свет для тебя, Артур, — уклончиво сказала она. — Зачем тебе это? — спросил Артур. Она улыбнулась: — Ты имеешь право знать. Забрав свой пиджак и сумку, Моргауза исчезла в полутьме ресторана. Артур сидел, сверля взглядом папку перед собой.