world alone

Why’d you stick around, why’d you stay with me? Why’d you fake it? Hesitation is killing me too But I couldn’t save it, I couldn’t save it

— Ты не хочешь пойти в зал? — спросил Артур, окидывая взглядом Мерлина. Тот помотал головой, выглядя куда более встревоженным, чем сам Пендрагон. С тех пор, как они вернулись в кампус, прошла неделя и начался новый семестр, что ознаменовало и проведение дня открытых дверей, на котором Артур сейчас должен был выступать. Он осторожно выглянул в зал, чтобы в очередной раз утвердиться в отсутствии важного «гостя». К счастью, его отец был очень занят и не мог присутствовать. Он бы явно не хотел видеть Утера в толпе — необходимость разговора с ним висела над Артуром дамокловым мечом. — Я справлюсь без группы поддержки, Мерлин, — сказал Пендрагон, ничуть не обманывая. Это была его жизнь. Он привык к вниманию и умел увлечь публику, когда это было необходимо. Давно прошла пора, когда публичные выступления вызывали у него тремор. Это была просто очередная речь. — Я знаю, — ответил Мерлин, напряженно глядя на него. Он постукивал ногой по полу, пробуждая легкую нервозность даже в Артуре. Возможно, сомневался в качестве написанной речи. Но Артур успел её прочесть и даже выучить, и, если Мерлин настолько не доверял его суждениям, то он был даже немного оскорблён. Друг не спешил объясняться, поэтому Пендрагон вопросительно поднял брови, но оставил его в покое. Пусть ждёт за кулисами, раз так этого хочет. Мерлин прислонился спиной к стене, оглядывая зал, когда Пендрагон вышел на сцену. — Здравствуйте, дорогие абитуриенты и добро пожаловать! Я думаю, вы в курсе кто я, — улыбнулся Артур, — но здесь и сейчас, я студент четвертого курса международных отношений и юриспруденции. Я рад видеть, что в нашем университете желают учиться такие умные молодые люди, как вы. В зале было пару сотен людей — с десяток преподавателей и сотрудников вуза, будущие студенты и их родители, и, кажется, даже репортёр. Артур прикинул, насколько унылой выйдет эта новостная сводка… Осмотрев толпу, Пендрагон продолжил: — Я уверен, что если именно этот вуз станет вашим выбором, вы о нём не пожалеете. Не только из-за наших блестящих преподавателей или программы, но и из-за друзей, которых вы найдёте. Мне очень повезло встретиться со многими талантливыми людьми и я благодарен вузу за эту возможность, — сказал Артур, скользнув взглядом по Мерлину за кулисами и Гвен в первом ряду. После секундной паузы, Артур снова заговорил и Мерлин замер. Пендрагон выучил речь наизусть — сыну президента не пристало читать с листочка, и поэтому только Мерлин знал, что последующие слова были импровизацией. — Я знаю, что вы чувствуете большое давление от ваших родителей, учителей и сверстников. Мне знакомо, каково это. И это непросто, пытаться постоянно оправдать чьи-то ожидания. Возможно, они искренне хотят лучшего для вас, но только вы сами вольны решать, какой выбор вам сделать. Иногда, нам сложно быть честными даже с самими собой. Но я надеюсь, что этот вуз поможет вам найти… Свой собственный путь. Артур выдохнул, и в зале раздались аплодисменты. Он не ожидал, что ему хлопали, потому что действительно оценили речь (или что его даже слушали). Но может кому-нибудь, одной душе, она помогла. Этого было достаточно. — Спасибо. Наши преподаватели будут рады ответить на любые ваши вопросы. Передаю микрофон им, — сказал Пендрагон, покидая сцену. Он поморщился, когда услышал громкую музыку — преподаватель уже крутил дурацкое видео про их вуз. Кого оно может мотивировать? Невольно, он вспомнил свой первый день в университете — тогда он ничего не знал о реальной жизни, воспитанный репетиторами в их особняке и, потом, учителями в частной школе. Но уже очень скоро он столкнулся с первыми озарениями — необходимостью самому прибирать, стирать свои вещи и иметь личное пространство лишь в пределах небольшой комнаты. А уж когда он узнал, что некоторым студентам приходилось работать и обеспечивать себя… — Кажется, ты и сам неплохо справляешься с написанием речей, — подметил Мерлин, когда Артур прошел за кулисы, — очень поэтично. Несмотря на саркастичный тон, он и правда был немного тронут. Иногда, Пендрагон говорил от сердца. Но он не думал, что Артур посчитает день открытых дверей достойным поводом для капли откровенности. Мерлин выглядел чуть более оживленно и Пендрагон лишь хмыкнул: — О, заткнись. Пошли отсюда. Администрация уломала меня на речь, но я не хочу, чтобы это превращалось в автограф-сессию. Мерлин окинул его невпечатленным взглядом, но даже он понимал, что вероятность такого события была не слишком-то низкой. Артур привлекал ненужное внимание всюду, где появлялся. Они пошли по типично-длинным и запутанным коридорам, ведущим к черному выходу, в обход толпы, которая сегодня собралась. Помимо старых шкафов и неприятно режущего глаза света, в них были только пару кабинетов и неиспользуемых гримёрок. Мелькающая лампочка заставляла чувствовать зарождающуюся мигрень, но Артур был очень рад сбежать с этого шумного мероприятия. Он остановился, когда увидел вдалеке девушку. — Мисс, — сдерживая раздражение, спросил Пендрагон, — вы потерялись? Мы можем проводить вас обратно в зал. Посторонним сюда было нельзя. Непонятно, как девушка вообще сюда попала. Неужели, одна из назойливых журналисток? Только этого не хватало… Но уже в следующее мгновение, Мерлин шагнул вперёд, загородив его собой. Всё произошло быстро и Артур зажмурился, услышав оглушающий звук. — Что за чёрт! — выругался он, открыв глаза. — Эмрис, — заговорила девушка, — вижу, ты не теряешь хватку. — Нимуэ, — сухо произнёс Мерлин. — О чём она, Мерлин..? Только сейчас он увидел, что в руках Мерлина был пистолет. С полной уверенности осанкой, он твердо держал его двумя руками, целясь перед собой. Еще один пистолет валялся на полу, неподалёку от незнакомки. Видимо, Мерлин попал по нему, выбив из её рук. — Назад, в кабинет, — сказал ему Мерлин, толкая его в плечо, — быстрее! Но Артур не мог заставить тело двигаться, а в голове всё еще звенело от звука выстрела. Через секунду, засвистела пуля — Нимуэ отстреливалась из-за угла. Мерлин недовольно прищурился — конечно, у неё был ещё один пистолет! Он выстрелил в ответ, попадая ей в руку. Через пару мгновений, он буквально затолкал Пендрагона в кабинет, запирая за ними дверь. Найдя в сумке рацию, Мерлин заговорил: — Приём. Это Эмрис. Объект движется к западному выходу. Она вооружена… Нет, никто не ранен… Да. Отключаюсь. Всё это время он держал в руке пистолет, стоя лицом к двери. Но, судя по всему, Нимуэ решила скрыться. Вряд ли она уйдёт далеко с таким ранением. В любом случае, это теперь проблема охраны или полиции. Его задача — обеспечить безопасность Артура. Артура, который сейчас прижался к противоположной стене, тяжело дыша. — Мерлин, — ошарашенно произнёс Пендрагон, — это что, какой-то розыгрыш? Мерлин неровно выдохнул и отвернулся от двери, опустив пистолет. Он посмотрел на Артура — тот стоял, скрестив руки на груди. Мерлин видел его, потому что через жалюзи пробивалось немного света. Его лицо выглядело сосредоточенно и незнакомо, когда он сказал: — Нет. Не розыгрыш. Пендрагон почувствовал, словно из помещения выкачали весь воздух, словно он не может сделать и вздоха. Но он лишь нахмурился, качая головой. — И что теперь? Убьёшь меня? В его голосе звучало отчаяние, даже смирение, переполнявшее жизнь Артура. Мерлин никогда не хотел стать его причиной. — Что? — выдохнул Мерлин, на мгновение возвращаясь к прежнему себе, — нет! Наоборот. Просто позволь мне довести тебя до комнаты, а потом мы поговорим, обещаю. Пендрагон смотрел на него, не зло, просто… Разочарованно. И он не мог этого вынести. Сейчас было не время и не место, но… — Артур… — начал говорить Мерлин, и его голос дрожал, — я- Рация зашипела, прерывая его слова и он выслушал короткое сообщение. Нимуэ схватили — всё же, в университете было полно охраны. Мерлин выдохнул, концентируясь. Скорее всего, она действовала одна, но шанс, что где-то поджидал её сообщник, всё еще был. Пока охрана прочёсывала здание, им лучше было вернуться в общежитие по подземному проходу. Им редко пользовались, но он уверен, что они смогут пройти — он внимательно изучил планы здания. — Артур, нам нужно будет воспользоваться старым проходом. Есть шанс, что на территории вуза сообщники, — собравшись с силами, сказал он. Артур смотрел него внимательно, но словно на объект, словно на всех тех людей, которые пытались втереться в его доверие. Мерлин нечасто видел эту его сторону — холодную и отстраненную. Может, Артур был таким всегда, но обычно Мерлин видел сквозь его маску, он видел его доброту, даже мягкосердечность. Сейчас он не видел ничего, кроме холода и ему думалось — может, это не было маской. Может, Артур и правда стал таким. — С чего мне верить тебе? — напряженно произнёс Пендрагон, — я даже не знаю, кто ты, Мерлин… Если это вообще твоё имя. Мерлин посмотрел на него, и на мгновение в его глазах была такая боль, что Артур растерялся. Но уже в следующий миг Мерлин вновь выглядел собранным и незнакомым. Его чувства выдавала только слабость его голоса, когда он сказал: — Хорошо, я позову одного из охранников. Он пойдет вместе с нами. Это подойдёт? Артур кивнул. Наверное, обычно он проявил бы больше упрямства, но, казалось, у него не было выбора. Эта мысль заставила его зло стиснуть зубы. Это было слишком похоже на все те случаи, когда его отец вынуждал его делать то, чего он не хотел. Вскоре, смутно знакомый ему мужчина встретил их в коридоре. Они прошли до дальней лестницы, и спускались всё ниже и ниже, пока не наткнулись на старую дверь. Охранник отпер её и включил фонарик, освещая сыроватый тоннель перед ними. Из него потянуло прохладой, и Пендрагон услышал эхо от капель воды где-то в глубине прохода. Мерлин зашёл первым, всё еще держа пистолет. Артур, поёжившись, шагнул за ним, с опаской наступая на отсыревшие половицы. Они шли по тоннелю в тишине, разбавляемой звуком их шагов, отражавшимся от стен. Здесь и правда давно никто не ходил — потолок укрывали паутины, а на полу комками валялась пыль. Мысли Артура вернулись к Мерлину, прежнему Мерлину. Он бы точно испугался чего-то нелепого, по типу того, что их поймает и съест крыса-переросток. Пендрагон почти усмехнулся своим мыслям — университетская страшилка про громадную крысу в старом туннелле… Но тут он вспомнил, что того Мерлина нет. И, может, никогда не было. Быстрее, чем он ожидал, они дошли до конца, утыкаясь в ржавую дверь. С трудом открыв её, они оказались на цокольном этаже общежития. Артур откашлялся, отряхиваясь от пыли. — Дальше сами? — уточнил охранник. Пендрагон хотел ответить утвердительно, но понял, что тот обращался к Мерлину. Он перевёл взгляд на Артура, словно спрашивая его. И это сомнение заставило Артура немного успокоиться. Он кивнул. — Да. Спасибо, вы можете идти, — сказал наконец Мерлин. В такой же тяжелой тишине, они поднялись к его комнате. Артур лишь порадовался тому, что большинство студентов были на занятиях и не видели Мерлина с пистолетом наперевес. Они зашли в их комнату, запирая за собой дверь. Пендрагон сел на незаправленную кровать — с утра они чуть не проспали — и поднял взгляд на Мерлина, который всё ещё стоял у прохода. При закатном свете, в знакомой обстановке их уютной комнаты, Мерлин выглядел более привычно и на его лицо вернулись эмоции. — Что… Всё это значит, Мерлин? — наконец произнёс Артур. Он никогда не бежал от проблем и не планировал начинать, как бы тяжело не давался ему этот диалог. Где-то на задворках Пендрагон услышал ироничный голос, напоминающий про предстоящий разговор с отцом. Но он заткнул его, возвращая внимание к более насущному вопросу. Сминая край своей рубашки, Мерлин ответил: — Прости, Артур. Я хотел сказать тебе… Меня наняли, чтобы защищать твою жизнь. Это не освещалось, но в прошлом году в вуз хотел проникнуть человек с оружием. Когда его допросили, он признался, что целью был ты и- Слова Мерлина породили в нём только больше вопросов. Но один был основным. — Кто? Мерлин непонимающе посмотрел на него, заставив Артура раздраженно вздохнуть. Это был глупый, очевидный вопрос, но Пендрагон должен был услышать это от Мерлина. — Кто тебя нанял? Мерлин сглотнул, выглядя очень разбито. — Твой отец. Это не было новостью. Вряд ли ли кто-то кроме отца стал бы так печься о его жизни. И всё же, Артур встал с кровати, чувствуя, как начинает закипать. Его руки сжались в кулаки и он отвернулся к окну. — Оставь меня. Он услышал рваный вздох и нерешительный шаг, но не посмел повернуть головы. Если бы он увидел глаза Мерлина, полные слёз сейчас, он бы… Но ему нужно было подумать. Когда он понял, что Мерлин ушел и дверь защелкнулась за ним, он ударил по горшкам, стоящим на подоконнике. С глухим звуком, они упали на пол, раскалываясь. Артур пнул их и сполз на пол, упираясь спиной в бортик кровати. Он уронил голову на сложенные на согнутых коленях руки. Значит, Мерлин был его… Телохранителем. В горле вдруг встал ком. Он осознал, что как телохранителю, Мерлину всегда было нужно находиться рядом с ним. На аукционе, балу, в рождество… Он делал это не потому, что хотел быть рядом, а потому, что это было его работой. Ради этого он, наверное, и сдружился с Лансом и Гвейном — нашел причину ошиваться в клубе фехтования и на обеде. И черт еще знает что Мерлин успел рассказать его отцу… Но сейчас гнев отца уже не казался ему чем-то ужасным. Он был занят попытками проанализировать последние полгода своей жизни. Пока Артур считал, что наконец нашёл что-то настоящее, Мерлин просто играл свою роль. И он должен был привыкнуть к этому, как сын президента, он должен был относиться к этому со смирением, как ко всему в своей жизни. Но он не мог найти в себе силы, чтобы просто смириться. Чтобы принять как факт, что всё это было ложью. Это мог бы быть кто угодно, но не Мерлин, он не мог принять это от него. Мерлин показал ему, что в жизни есть что-то большее, чем воля его отца или общественные ожидания. Он не мог дать ему надежду, чтобы потом забрать её, оказавшись очередным винтиком этой системы. Его мысли вовзращались снова и снова ко дню их встречи, ко времени проведенному вместе. И все эти воспоминания теперь сопровождало одно слово, большие красные буквы. Мерлин в их комнате, мокрый, как мышь. Его дурацкий шарф на спинке стула. Ложь. Их ночные разговоры. Синие разводы на его рубашке. Ложь. Мерлин, самозавбенно поющий в его машине. Ложь. Их поцелуй на концерте. Ложь. Снежная ночь, в которую они уснули в объятиях друг друга. Их танец на балу. Мерлин на белых простынях отеля в канун Рождества. ЛожьЛожьЛожь. Эти четыре буквы словно прутья протыкали его сердце. Начало светать. Артур встал, морщась от боли в затёкших ногах. Все размышления привели его к одному выводу — он должен был разыскать Мерлина, вытрясти из него всю правду, а потом попросить его навсегда исчезнуть из своей жизни.