world alone

You were all at once 'til the fade to black

'Til the yellow glow, turned a little sad

You were in my hands, but you're good at leaving

Полный решимости, Артур открыл дверь комнаты и обнаружил Мерлина сидящим на полу. Свернувшийся, обнимающий свои колени, он выглядел таким хрупким. Пендрагон не видел его лица, но чувствовал, что тот не спал. В подтверждение, Мерлин повернул голову, глядя на него потерянными, красными глазами. Вместо того, чтобы, как он планировал, ругаться, Артур вдруг спросил: — Ты сидел здесь всю ночь? — Я не мог оставить тебя, Артур, — покачал головой он. — Из-за работы? — горько хмыкнул Пендрагон. — Нет. Вернее, я бы не вынес, если бы я ушел, и с тобой что-то случилось. Прости, — сказал он, тяжело поднимаясь с пола, — я заберу свои вещи из комнаты. Артур больше не мог найти в себе той решимости, которую чувствовал пару минут назад. Он безмолвно пропустил Мерлина в комнату, наблюдая, как тот собирал немногочисленные вещи в старую спортивную сумку. Это к лучшему, убеждал себя Артур, глядя взъерошенные волосы соседа. Он не мог молчать, но он не знал как спросить «то, что было между нами, тоже было ложью?». — Значит, ты просто изображал, что тебе хорошо со мной? Каким-то образом, вопрос, который вылетел из его рта, был еще более откровенным, чем изначальный. Но горькая ирония была в том, что Мерлин всегда заставлял его быть честным. Рядом с ним Артуру никогда не приходилось поддерживать образ или пытаться быть кем-то другим. Мерлин вздрогнул, словно не ожидая, что Артур с ним заговорит. Он отвёл взгляд, оглядывая разбитые горшки на полу. В попытке успокоиться, он вздохнул, но его голос всё ещё дрожал, когда он заговорил. — Нет, конечно нет. Я должен был находиться рядом с тобой, чтобы защищать тебя. Но испытывать к тебе- позволять эмоциям взять верх, было нарушением любых правил. Телохранителю нужна холодная голова на плечах. Мне жаль, что я так подвёл тебя, Артур… После всего, что было с твоим отцом. — Ты спас мне жизнь, — возразил Артур. Он посмотрел на Мерлина с тем, что он мог бы характеризовать как благодарность, даже… Признание. Однако, через пару секунд Пендрагон добавил: — И всё же, ты врал мне всё это время. — Я знаю. Но если бы ты знал меня настоящего, ты не хотел бы иметь со мной ничего общего. И я не мог допустить этого. — Я, — он сделал губокий вдох, — моё прошлое, Артур. Я служил по контракту. Я не вижу, как ты можешь быть с кем-то вроде меня. С кем-то, кто видел и нёс смерть. Пендрагону было почти смешно — когда его жизнь успела превратиться в мыльную оперу? Но Мерлин стоял, глядя в пол, и это заставляло Артура забыть о смехе, более, причиняло физическую боль — видеть его таким. Мерлин никогда не боялся встретить его взгляд. — Мне нет дела до того, что было в твоём прошлом. Меня волнует, что ты предал моё доверие. Мерлин кивнул и попытался успокоиться. — И я понятия не имею почему, но… Я не хочу терять тебя. Это заставило Мерлина пораженно взглянуть на него, наконец поднять свои глаза. «Ты же не серьёзно?», хотел спросить он. Но прежде чем он успел, Артур продолжил: — Но это не значит, что я тебя простил, Мерлин. — Я понимаю, — кивнул он. Артур захотелось прикоснуться к нему, стереть эти слёзы с его лица — ему невыносимо было их видеть — но он лишь сжал руки в кулаки. — Я навещу маму, — сказал Мерлин, отходя к двери, — у тебя будет время всё обдумать. Артур смотрел как его фигура исчезла за дверью. Отчего-то, он совсем не почувствовал облегчения от того, что остался один. Не зная, чем себя занять, он подмёл землю, рассыпавшуюся из горшков. Потом, он протёр подоконник, стол, пропылесосил, рассортировал документы и не заметил, как прошёл день. Занятия приостановили на пару дней — шли проверки, чтобы выяснить, как преступница попала на территорию. Артур устало подумал о том, что они были обычной формальностью. В день открытых дверей ничего не стоило смешаться с толпой студентов. Вернувшись из общего душа, он обнаружил у своей двери мужчину. — Мистер Пендрагон, — обратился он к нему, — я- — Зовите меня Артур. Мистер Пендрагон — это мой отец. — Хорошо, — учтиво кивнул он, — я Джордж. Ваш новый телохранитель. Его отец действовал невероятно оперативно. У Артура не было сил ругаться ни с ним, ни с этим… Джорджем. — Хорошо, Джордж. Я иду в библиотеку. С тех пор, по вузу, Джордж шел за ним бесшумной тенью. Началась учеба, и к неудовольствию Артура, тот стал преследовать его и на парах. Одногруппники, конечно же, услышали о неприятном событии. Но Артур отвечал им на автомате, не уделяя особого внимания. Ему вдруг стало всё равно. Он чувствовал, как в него впились когтистые лапы оцепенения. Он понял, что даже надоедливое присутствие Джорджа его не беспокоит. Помимо унылых анекдотов, которыми Джордж пытался его развеселить, он легко поддавался игнорированию. Как бы он не пытался об этом не думать, его мысли возвращались к Мерлину. Значит, та работа, о которой говорил Мерлин, была службой по контракту. И его переживания по воду алкоголя, собственной сумки, даже тревога в день открытых дверей — этому была причина. И когда он чувствовал на себе чужой взгляд в кафе… Артур задумался о том, что был чертовски наивен. Даже со стипендией, какая работа могла позволить молодому парню накопить на обучение в их вузе? Теперь он знал, что с этим подсобил его отец. Наверное, он мог быть тронут — это была дорогая плата за его жизнь. Но ему сложно было найти в себе прощение, не когда его обманывали единственные близкие ему люди. Лёгкое прикосновение к плечу вырвало его из мыслей — это была доктор Беннет, пожилая преподавательница кризисного менеджмента. За свою долгую жизнь она видела много избалованных студентов, и, видимо, выбрала своей целью их перевоспитать. — Артур, — обратилась она к нему, — не могли бы вы отнести некоторые книги профессору Гаюсу? — Конечно, доктор Беннет, — ответил Артур. Натянув улыбку, Пендрагон мысленно рассуждал, сможет ли спихнуть книги на Джорджа. Он поднял тяжеленную коробку, на которую указала преподавательница, и, пытаясь не сбить никого, отправился к кабинету Гаюса. — Ты можешь подождать снаружи, Джордж, — сказал он телохранителю, когда они остановились перед дверью профессора. Тот замешкался, но кивнул и приоткрыл дверь для Пендрагона. — Профессор Гаюс, — поприветствовал Артур, — тут книги от миссис Беннет. Он взгромоздил коробку на стол и чихнул от поднявшейся пыли. Прежде, чем он успел спросить, куда её отнести, Гаюс прервал его: — Артур, могли бы мы поговорить? Пендрагон прошел к столу преподавателя, усаживаясь на стул перед его столом. — Да, конечно. Если это насчёт проектной работы, я- — Насчёт Мерлина. Артур посмотрел на него серьёзнее, его тон прозвучал напряженно: — Что насчёт Мерлина? — Возможно Мерлин упоминал, что я за ним… Присматриваю. Я старый друг его отца и его крёстный. Пендрагон настороженно кивнул. В своей бесконечной болтовне Мерлин упоминал что-то подобное, хоть и без особых деталей. — Я думаю, что тебе стоит кое-что знать. О его прошлом. Если ты, конечно, этого хочешь, — мужчина выжидающе посмотрел на него. — Да. Пожалуйста. Гаюс серьезно посмотрел на него и начал свой рассказ. — Я начал присматривать за ним с тех пор, как его отца не стало. Вернее, с тех пор, как меня об этом попросила Хунит. Я был крёстным мальчика, но она никогда не просила меня о помощи. Я был близко знаком с Балинором, отцом Мерлина, но они разошлись, и мы с Хунит не поддерживали общение, — с оттенком сожаления сказал он. — Мерлин говорил, что почти не знал своего отца. — Я и сам не видел его много лет, — уклончиво ответил Гаюс, — Балинор отсуствовал в его жизни… До момента, как Мерлину исполнилось шестнадцать. В один из дней он просто объявился, сказав, что пришло время передать его ремесло, так же, как ему его когда-то передал его отец. — Он тоже был наёмником? — Да, и весьма способным. Но перешёл дорогу не тем людям и залёг на дно. Прошло много лет, и он думал, что в безопасности… — Гаюс умолк, качая головой, — он начал обучать Мерлина, а тот был только рад провести время с отцом. Балинор с большим энтузиазмом начал его тренировки, и Мерлин, как ты понимаешь, преуспел в этом деле. Артур кивнул: — Он служил по контракту. — Да, — ответил Гаюс, — его с радостью приняла частная военная компания, когда ему исполнилось восемнадцать. Хунит была не рада этому, но он убедил её, что вернётся живым и здоровым. И он сдержал свое обещание. Когда он приезжал в отпуск, Балинор брал его на задания. На одном из них, его отец поплатился жизнью. Мерлин стал свидетелем его смерти. Это объясняло кошмары. — После этого он ушел со службы и вернулся домой. Он безвылазно сидел в своей комнате, и Хунит посчитала, что ему нужна смена обстановки… Она искренне хотела, чтобы Мерлин смог двигаться дальше. — Поэтому, она отправила его к вам. — Да. Средств, полученных от службы и заданий вполне хватало, но она хотела, чтобы он занял себя чем-то, нашёл новую работу. Но прежде, чем он успел найти её, он спас тебе жизнь. Гаюс, кажется, больше не хотел ничего добавлять и теперь сверлил Артура взглядом. Но Артуру нечего было ему ответить. Описанное хоть и вызывало в Пендрагоне смесь сочувствия и благодарности, еще не подтверждало того, что Мерлин был искреннен рядом с ним. Он знал, что Мерлин не мог играть всё время, знал, что он не был коварным или манипулятивным, но сомнения съедали его. Но это было не единственное осознание. Пока Артур был увлечён своими проблемами, он не думал о том, через что мог проходить Мерлин. Их глупые шутки, несерьёзные перебранки и долгие дискуссии стали его отдушиной, лучиком света, постепенно поглотившим всё. Поэтому сейчас, анализируя услышанное, он не мог не вспоминать все те улыбки, что Мерлин ему подарил. Была ли хоть одна из них искренней? Артуру хотелось думать, что это заботило его не только из корыстных побуждений собственного эго, не от оскорбленной обманом гордости, но и от того, что он желал, чтобы Мерлин был счастлив, хотя бы немного, после всего, что с ним произошло. — Что насчёт книг? — неловко спросил Пендрагон, кивая на коробку. Профессор и сам успел забыть о них и на секунду нахмурился. — О, отнеси пожалуйста туда, — указал Гаюс на дверь лаборатории, сейчас оборудованной под склад. Пендрагон опасливо потянул за ручку старинной двери, и та, со скрипом, поддалась. Он опустил коробку на пол, оглядываясь по сторонам. Вдоль стен стояли высокие стеллажи, доверху наполненные учебниками и распечатками. Но его взгляд привлекло огромное растение, занимавшее половину комнаты. Артур неверяще оглядел его. — Вот, значит, куда Мерлин тебя пристроил, — погладил он его листок. Мерлин и правда спас растение, упрятав его в этом кабинете. Он дотащил его сюда от самого общежития и уговорил крёстного присматривать за ним. Ему было не всё равно, а значит… Артур засмеялся, прикрывая рот рукой. В уголках его глаз собрались слёзы облегчения. Это было по-настоящему. Это было настоящим.

***

Нимуэ, скованная наручниками, сидела за столом. Следователи позволили им остаться наедине, но Мерлин знал, что они смотрели за ними через стекло и по камерам. Полиция позволила ему пообщаться с ней — может, думали, что от Мерлина будет толк. Но у него не было цели им помогать, к тому же, он знал, что Нимуэ ни за что не выдаст заказчика. Она была профессионалкой. Поэтому, он надеялся лишь получить ответ на свой вопрос — почему девушка пошла на это? Она не всегда была так жестока. — Навещаешь меня, старый друг? — улыбнулась она. Мерлин промолчал, изучая её лицо в попытке найти отгадку. Белое, в нестественно-холодном свете, оно было обрамлено тёмными кудрями. Синева её глаз же не выражала абсолютно ничего, она была кукольной, пугающе пустой. — Зачем ты пошла на это, попыталась убить невиновного человека? — наконец спросил он. Мерлин знал, что никто из них не был святым, но он думал, что у Нимуэ были принципы. — О, от него мёртвого было бы мало толку, но вот его похищение не только сулило бы золотые горы, но и послужило бы политическим рычагом. Наверное, это единственное, что заставило бы его папочку покинуть его пост. «Утер Пендрагон, корень всего зла», устало подумал Мерлин. Всюду расползалось его влияние, словно черная тень от ветвей раскидистого дерева. — Значит, всё из-за Утера. Поэтому ты решилась? — напряженно произнёс он. Это, по крайней мере, имело бы смысл. Молоточки и шестерёнки игрового автомата политики не щадили никого. — Я не питаю к нему симпатии, — поморщилась Нимуэ, — но нет, всё проще. Мне заплатили — я сделала. Нимуэ знала об охране университета и знала, кто является телохранителем Артура. Ставки были высоки, учитывая, что он - президентский сын, а президент бы никогда не простил покушения на свою собственность. И, всё же, она равно пошла на столь опасную аферу. Сумма, которую ей предложили, наверняка была гигантской. Мерлин с отвращением посмотрел на неё, и это не было сокрыто от ее внимательных глаз. Её красивое лицо исказила злоба. — Не делай вид, что ты чем-то отличаешься, Эмрис. Он замотал головой, делая шаг назад: — Не сравнивай нас. — Ты такой же, как и я, — прошипела Нимуэ, — ты наёмник, и всегда им будешь. Мерлин развернулся, не желая больше слушать её речей. Он кивнул следователям и вышел из комнаты допроса, сбегая от металлического запаха и яркого света. Мерлин чувствовал, как на него давили стены полицейского участка, словно в ловушке был он сам. Уже в такси, он попытался отвлечься на мелькающие за окном пейзажи, позволить себе не думать и раствориться в моменте. Артур делал это таким простым, понял он; заставлял его забыть обо всём. Наедине с собой, он не знал, где искать укрытия от собственных мыслей.