world alone

I know,

The past will catch you up as you run faster

Мерлин обернулся вокруг себя, оглядывая высокое здание впереди. Солнце заливало его, делая практически ослепительным в этот майский день. На мгновение, он почувствовал теплоту, предвкушение — казалось, давно забытые им вещи. Он увереннее зашагал к главному входу — обещал помочь Гаюсу с весенней уборкой. В это утро, вокруг было довольно пусто — это была зачетная неделя весеннего семестра, последняя, перед летними каникулами. Студенты в это время стачивали карандаши о распечатки тестов и просиживали тёплые деньки в аудиториях. Мерлин им не завидовал, но сейчас он бы и сам был не против отвлечься. На переферии, он засёк движение. Это был мужчина, достающий из спортивной сумки… Ружьё. Мерлин оглянулся — в отдалении было пару машин и несколько человек у ворот кампуса. Мужчина шёл вперёд, не обращая внимание на своё окружение. «Что за дилентант?», цинично подумалось Мерлину. Но это рассуждение не заняло больше пары секунд. Он бесшумно нагнал мужчину сзади и повалил на землю, выхватывая и отбрасывая его оружие. Мерлин скрутил его руки за спиной, заставляя заскулить от боли. Чёрт, было бы чем зафиксировать их… В это время, он услышал шаги, моментально поднимая взгляд на их звук. Мужчина в костюме остановился, приподняв руки — показал, что он шел с миром. Он кивнул паре других парней, чтобы те забрали нарушителя. Мерлин осторожно передал его, поднимаясь на ноги. — Хорошо ты его, — произнёс незнакомец, — нам нужны такие люди. Он оглядел высокого, крепко сложенного мужчину. — Вам? — уточнил Мерлин. — Охране президента, — сказал мужчина. Президента, подумал Мерлин. Он должен был почтить университет своим присутствием через пару дней. Видимо, охрана приехала заранее, чтобы всё проверить. Сейчас, всё наверняка перенесут… Пока Мерлин был занят привычным ему анализом, мужчина выудил что-то из кармана пиджака и протянул ему: — Слушай, я очень спешу. Вот наша визитная карточка. Парень начал было отнекиваться — он ушел из службы по контракту не ради того, чтобы снова зарабатывать этим на жизнь. Это было практически комично — каковы вообще шансы, что что-то такое произойдёт? — Позвони, если будет нужна работа, — глаза мужчины опустились к пропуску на его шее, — Мерлин Виллт. Мерлин принял карточку, хоть и не рассматривал такую возможность. Уже через пару дней, сидя в квартире Гаюса, он вертел её в руках. Это всё было глупой затеей, пытаться уйти от своего прошлого — чем быстрее ты пытаешься бежать, тем быстрее оно тебя настигает. Он потянулся за телефоном, проигрывая эту внутреннюю борьбу. Но Мерлин не успел набрать номер — звонили ему. — Да? — настороженно поднял трубку он. Кто мог звонить ему, кроме мамы, Уилла и навязчивых телемаркетеров? Он уже захотел бросить трубку, как услышал смутно знакомый голос: — Мерлин Виллт? — Да, всё верно. А вы- — Утер Пендрагон. — Шутите? — усмехнулся Мерлин. Ему звонил президент, ещё чего. Походило на новый вид мошенничества для особо патриотичных личностей. — Похоже на то, что я шучу? — прохладно сказал мужчина. Мерлин откашлялся, пытаясь скрыть смешок. Но голос на том конце провода никак не отреагировал, лишь спокойно продолжил: — К вам подходил глава моей охраны, пару дней назад. Вы поймали человека с ружьем, помните? Забудешь такое… Но как незнакомец мог знать, если только не- — Да, да… — нахмурившись, произнёс Мерлин. — Мы допросили преступника… Он был слишком шокирован тем, что ему звонил президент, чтобы вдумываться в смысл сказанного, и всё же, к чему президенту беспокоиться об очередном нарушителе? Но следующее предложение заставило его выйти из оцепенения. — Он признался, что его целью был мой сын. Я должен отблагодарить вас, за то, что вы остановили его, не поднимая шум. — О, не стоит, я- Утер имел привычку перебивать: — Я хочу нанять вас защищать жизнь моего сына. Не отвечайте сейчас, я отправлю вам детали сообщением. Встретимся и обсудим. Мерлин ничего не ответил, пораженный предложением, но президента это не смутило и он продолжил: — Надеюсь, вы понимаете, что это должно остаться между нами. Прежде, чем Мерлин успел ответить, президент повесил трубку. Уже на следующей неделе он посетил президентский офис. Пройдя через всяческие проверки и обыски, он наконец добрался до верхнего этажа, где за тяжелым дубовым столом восседал Пендрагон. Мерлин зашёл в кабинет, потирая плечи — в коридоре было прохладно. Утер оглядел его с ног до головы и не стал размениваться на любезности, сразу перейдя к делу. Мерлину подумалось, что это странно, для человека на его должности, но он полагал, президент не считал его достойным формальной вежливости. — Тот нарушитель был скорее безумцем — с оружием, при свете дня. У него было не слишком много шансов на успех, — начал Утер, — в университете уже достаточно охраны, и точно больше мер безопасности, чем в обычных вузах. Но я бы хотел быть уверенным. Мерлин кивнул, показав, что слушает. Он помнил его взгляд — маниакальный, безумный. Это не первый раз, когда он видел такой у людей. План того мужчины и правда был несостоятелен, но это не значило, что он не навредил бы паре охранников по пути. Хотя, человеку вроде Утера Пендрагона вряд ли было до этого дело. — Ваш сын живет на кампусе? — Мерлин слегка нахмурился, раздумывая. Это было необычно. По информации, которую он получил от Утера раньше, Артур переходил на четвертый курс. В редких вузах проживание обязательно дольше первых двух курсов. — Таковы правила для всех студентов в этом учебном заведении. Они чтят традиции, — невпечатленно ответил президент. Он бы тоже предпочел держать сына поближе, в их доме, или, по крайней мере, в отдельной квартире. Так было бы гораздо проще обеспечить его безопасность! Утер, до этого раслабленно откинувшийся в кресле, наклонился над столом: — Я знаю, что несмотря на ваш юный возраст, у вас большая экспертиза. И я готов щедро оплатить её. Судя по всему, президент изучил его заслуги. Он и правда преуспел, и не только на службе — задания, на которые брал его отец (обычно, тоже связанные с защитой чьей-то жизни), обеспечили ему значительное резюме. И всё же, это было немного странным, желание нанять столь юного телохранителя. Глаза Мерлина забегали по контракту, протянутому президентом. Ему не нужно будет сопровождать Артура везде — лишь там, где это было бы неудобно для остальных охранников. Например, вне вуза. Его пристутствие было скорее мерой предосторожности. Не успев задуматься, он уже анализировал возможные стратегии и прикидывал информацию, которая может ему понадобиться. В этот же момент, другую часть его разрывали сомнения — как он мог вернуться к той деятельности, из-за которой не стало его отца, из-за которой ему самому всё ещё снились кошмары? Но вместе с тем, он чувствовал себя таким потерянным, и если бы эта возможность помогла ему почувствовать значимость своей жизни, найти какую-то цель, чтобы вывести его из этого состояния, он готов был за неё ухватиться. Это Утер Пендрагон, вспомнил он в следующее мгновение. Он отравлял существование ни в чем невиноватых людей и своей политикой рушил жизни. Как он мог работать на такого человека? — Я очень ценю ваше предложение, но боюсь, что больше не хочу связывать свою жизнь с этой сферой, — дипломатично, как бы это ни было ему противно, ответил Мерлин. Утер не слишком забеспокоился, лишь оглядел его с головы до ног. Мерлин поправил помятый манжет рубашки. Под холодным взглядом Пендрагона было несложно почувствовать себя букашкой. — У вас есть только мать, верно? — вкрадчиво начал он, — воспитывала вас одна, а сейчас дела в её… Лавочке идут не важно. Мерлин настороженно кивнул. То, сколько Утер о нем знал, пугало. Но он был прав. У матери не было никого, кроме него. И он не мог рассчитывать на Гаюса вечно. Его взгляд вернулся к контракту: — Это и правда щедрое предложение, но- — Читайте дальше, — кивнул Утер, указывая на контракт, — подумайте, когда еще у вас будет возможность получить престижное образование и обеспечить будущее себе и Хунит? Контракт бы полностью оплатил его учёбу в университете. Раньше, у Мерлина не возникало мыслей закончить вуз; это казалось фантазией, далёкой от его жизни. Он не обладал никакими навыками, кроме боевых. Но теперь, это было не просто работой, это было шансом. Он мог получить образование и заняться чем-то другим, чем-то новым. Оставить всё позади. И так, в этот день, он заключил сделку с дьяволом. — Рад нашему сотрудничеству, — сказал Утер, пожимая ему руку, — и, Мерлин, лучше, если мой сын не будет знать о нашем… Соглашении. — Предлагаете врать ему? — забыв о приличии, спросил Мерлин. Утер нахмурился: — Мой сын может быть несколько упрям. Вам может быть сложно увязаться за ним, если он будет знать, что вы телохранитель, посланный мной. Он зря купился на лестные слова Утера. Теперь ему было ясно, почему он не нанял кого-то постарше. Это многое меняло, и Мерлин хотел было высказать свое недовольство, но Пендрагон прервал его: — Не беспокойтесь о формальностях, просто отпишите мне выбранную вами программу. Я позабочусь о вашем зачислении и заселении в общежитие. Мерлин закусил губу. Вряд ли он мог выдвигать требования, учитывая то, насколько щедрую оплату ему предлагают. Он никогда не смог бы позволить себе такого образования. Он прошёл к двери, сжимая в руках копию договора. — Мерлин, — окликнул его президент, — я рассчитываю на вас. Мерлин кивнул и вышел из кабинета, выдыхая. Это была опасная игра — если он разочарует президента и подвергнет его сына опасности… Он помотал головой. Он должен был справиться. Хотя, подумалось ему, работа вряд ли будет простой. Не в том случае, если этот Артур был похож на своего отца. Следующие недели были безумными — он собирал пакет документов для вуза (выбрав кафедру иностранных языков), одновременно с этим изучая планы зданий, а также, всю доступную ему информацию про Артура. Тот, как оказалось, не был похож на своего отца, по крайней мере, внешне. Помимо этого, про него не было никаких грязных сплетен или очерняющих заголовков в СМИ. Но, Мерлин полагал, это было неудивительно, учитывая как подконтрольны они были президенту. Видимо, он сможет узнать что Артур за человек, только когда встретится с ним. А произойти это должно… Очень скоро.

***

Мерлин в который раз мысленно возвращался в этот день. Если бы он только мог знать, к чему это приведёт, он бы… Отказался? Нет, наверное нет. Если бы он отказался, он бы никогда не встретился с Артуром, никогда не стал бы его другом или чем-то большим, а это было бы немыслимо. И всё же, он продолжал прокручивать этот диалог, думая, мог ли он поступить иначе, мог ли он сказать Утеру, что не готов врать. Зная упрямый характер Артура, тот бы и правда не захотел брать его с собой, но, может, Мерлину удалось бы его убедить. Когда он начинал эту работу, он ожидал, что Артур будет избалованным богатым придурком — каким он, несомненно, являлся — но вместе с тем, он был по-настоящему добрым. Мерлин видел, как он заботился о команде, как он всегда был готов помочь Гвен, или, если на то пошло, кому угодно. Несмотря на простую, с виду, натуру Пендрагона, не так уж легко было узнать его настоящего. Поэтому Мерлин ценил эти моменты, которые он собирал, словно пазлы — растения на подоконнике, фотография его матери, сымпровизированный момент в его речи… Постепенно, он чувствовал, как его сострадание и стремление к лучшему миру, как дружба с таким человеком, как Артур, заставляла его вернуться к жизни. Мерлин лежал в своей комнате, в которую еще недавно мечтал вернуться хотя бы ненадолго и чувствовал себя рыбой, выброшенной на сушу. Сейчас он боялся, что это ненадолго превратилось в навсегда. Несмотря на привычные ему упрямство и гордость, он чувствовал, что не мог вернуться в университет, не мог доставить Артуру большую боль, чем уже сумел. Мама осторожно заглянула в его комнату. — Как ты? — мягко спросила она. Мерлин открыл рот, чтобы ответить «нормально», но тут же закрыл его. Хватит с него вранья. — Ужин готов, — добавила Хунит, когда он не ответил. Он поднял взгляд на женщину, опиравшуюся на косяк его двери. Он заставлял её беспокоиться. Опять. — Я не голоден, прости, мам. — Тебе нужно поесть, Мерлин, — нахмурилась Хунит. Он вздохнул и прошёл на их небольшую кухоньку, не желая расстраивать её. Мама уже накрыла на стол. Он заметил, что она сделала его любимое рагу и слабо улыбнулся. Мерлин отправил в рот пару кусочков картофеля и повозил вилкой по тарелке. Пересиливая себя, он проглотил еще несколько овощей и встал, чтобы убрать за собой. После того, как еда была переложена в контейнер, а посуда вымыта, он отправился в душ. Мама всегда говорила, что он помогает почувствовать себя лучше. Мерлин включил воду, подставляя лицо под напор тёплой воды. Артур, сидящий напротив него в ванне, плещущий водой. Его мокрые волосы словно жидкое золото, яркая улыбка… Хватит. Смыв мыльную пену, Мерлин прислонился лбом к прохладной плитке, чувствуя себя беспомощным, разбитым и вымотанным неопределенностью. Он вылез из душа и в странном порыве провел рукой по запотевшему зеркалу. Скривившись от собственного лица, Мерлин отвернулся, закутываясь в полотенце. Вернувшись в свою комнату, он разгрёб завалы и перекинул вещи с кровати на стул. Ему в руки попался красный шарф, и он вспомнил первый день их встречи, их перепалку на лестнице. Он должен был узнать, что Артур за человек и затеял эту маленькую сцену. И Пендрагон, хоть и не без доли высокомерности, ринулся к нему на помощь. Тогда Мерлин решил, что он готов был взяться за это, стать его телохранителем. Глаза Мерлина привлек бумажный браслетик, торчащий из кармана ветровки, помятый оранжевый ошмёток. Он сохранил его с того самого концерта. Не зная зачем, Мерлин вытащил его и рухнул обратно на кровать. Вытянув руку вверх, он начал вертеть и разглядывать выцветшую бумагу, словно это приблизило бы его к ответам. Но, напротив, это лишь заставляло его провалиться глубже в свои мысли. Они могли бы встретиться другим образом. Это была лишь фантазия, но он мог бы встретить Артура, когда навещал Гаюса, или на одном из мероприятий вуза, на которое крёстный бы его притащил, чтобы развеяться, или, даже на концерте их любимой группы. Они бы столкнулись случайно, из-за какой-то нелепости — упавшей книги, разлитого напитка, и не удержались бы от взаимных оскорблений. Их перепалка переросла бы во что-то большее и, Мерлин был уверен, они могли бы стать друзьями, как бы ни сложилось их знакомство. Но если эти варианты предполагали бы, что Артур сейчас был мёртв… Мерлин бы выбрал то, что выбрал, снова и снова. Он не мог найти в себе сожалений. Его расстраивал лишь тот факт, что он так и не смог сказать Артуру о том, как много он для него значил. Мерлин пообещал себе, что обязательно скажет это, если Артур когда-либо захочет его слушать.