Чувства без сознания

Этот выходной стал для заведующей на удивление приятным. Не то, чтобы она так сильно любила свою работу, что не ждала этих редких дней совсем, но в последнее время Павлова стала замечать за собой, что возвращаться домой часто было тягостнее, чем остаться еще на несколько часов в кабинете, зарывшись в отчеты. Но сегодня женщина была удовлетворена: с самого утра она была предоставлена самой себе. Гена отправился встречать дочь после успешной операции на глаза и реабилитации, а на плечи Ирины легла задача приготовить к их возвращению праздничный обед по этому поводу. От нарезания овощей для салата хозяйку отвлек неприятно вибрирующий на столешнице мобильный. Увидев высветившийся на экране номер, Павлова наскоро вытерла руки, так что даже умудрилась немного порезаться, и поспешила ответить: — Добрый день, да…. Какой ужас…. И так внезапно…. Конечно, я все понимаю, я слушаю вас…. Правда?! А вы точно не шутите?... Нет, просто неожиданно очень…. Конечно, я согласна… В таком случае я заеду к вам завтра перед работой… Спасибо. До свидания… Положив трубку, заведующая в растерянности и прострации уставилась на короткую алую черточку на указательном пальце. Только что ей позвонили из министерства и сообщили о смерти Полонского, который внезапно скончался в больнице от сердечного приступа. Более того, ей предложили занять опустевшую должность главврача. Когда-то давно она шла ради нее по головам, а теперь заветное предложение пришло в самый неожиданный момент, и Павлова не знала, как на это реагировать. Причина ее успеха была отнюдь не радостная, хоть отношения с новым начальником и складывались для женщины довольно неудачно, злорадство было ей чуждо. Кроме того, сейчас она чувствовала, что привычная жизнь перестала быть таковой, да и сама она круто изменилась, совсем недавно пережив сильнейшее потрясение, еще не успела прийти в себя.

***

— Я очень счастлив, что могу находиться рядом с вами, самыми близкими и дорогими для меня людьми. Наконец все трудности позади, и мы можем вот так спокойно собраться вместе! —Кривицкий продолжил семейный обед подобием тоста, после чего по комнате прокатился легкий звон от столкновения наполненных безалкогольными, в соответствии с состоянием здоровья присутствующих, напитками бокалов. — Да, хорошо то, что хорошо кончается, — в некой задумчивости проговорила Павлова, — но не спеши привыкать к идиллии. Я боюсь, что спокойствие с нами ненадолго… — Это еще почему? — Мне сегодня звонили из Министерства. Полонский умер, и мне предложили должность главврача, — просто ответила Ирина. — Игорь?!..Значит, все-таки не выкарабкался… — Кривицкий испытывал смешанные чувства от смерти внезапно вернувшегося в его жизнь год назад старого приятеля, и сейчас в этой новости его волновало совсем другое. Нахмурившись, он обратился к жене, — А ты уверена, что тебе стоит соглашаться? Это все-таки большая нагрузка и ответственность… — Ирина Алексеевна итак прекрасная начальница своего отделения, я уверена, она легко справится со всеми новыми обязанностями, — Маша поспешила успокоить волнение отца, но ее слова были искренними и помогли Павловой отвлечься от едва уловимой интонации неверия, недоверия и даже некоторой зависти, которая исходила от фразы Гены. Несмотря на то, что отношения между женщинами начинались совсем не гладко, со временем они привязались и прониклись эмпатией и заботой друг к другу. Временами Ирине казалось, что она получает больше понимания и благодарности от дочери мужа, чем от него самого. — Раз уж мы делимся новостями, у меня тоже кое-что есть, — продолжила девушка, — на днях я купила билет и скоро уезжаю домой. — Как? Почему так резко? Тебе что, здесь не нравится? — Кривицкий явно не ожидал, что дочь, отношения с которой совсем недавно наладились, так быстро захочет вновь сепарироваться. — Что ты! Все прекрасно. Но, во-первых, я не хочу вам мешать, а во-вторых… — Маша сделала глубокий вдох, собирая в голове многочисленные выводы последних недель, — наверное, я поняла нашего Лешку, и тоже хочу путешествовать, ни от чего не зависеть… Теперь я могу не бояться ни за свою, ни за твою жизнь и просто наслаждаться ею. Кроме того, посмотрев на вас с Ириной Алексеевной, я как-то снова поверила в возможность счастья что ли… Может быть, и я смогу найти своего человека… Последние слова девушки неприятно резанули слух Павловой, напомнив о всех ее внутренних противоречиях и заставив посильнее натянуть маску удовлетворенности и любви, пожав в утешительном и поддерживающем жесте лежащую на столе ладонь.

***

Остановившись прямо у крыльца института, Брагины одновременно вышли из такси и направились к главному входу. Сегодня был тот редкий случай, когда смены супругов совпали и они приехали вместе. Вместе, но в основном молча: после дружеской попойки предшествующей ночи у Олега смертельно болела голова. Единственным, что Брагин заметил с утра, было то, что Марине несколько раз кто-то звонил, но она не брала трубку. На все вопросы Нарочинская уклончиво отвечала, что это мошенники, так что диалог никак не склеивался. — Да уж… Без Нинки приемное совсем опустело, — Марина многозначительно посмотрела на мужа, — Ты не хочешь поговорить с ней? Мне кажется, ей было бы легче здесь, а не сидя одной в четырех стенах. — Я боюсь на нее давить, в прошлый раз ее ранний выход на работу не закончился ничем хорошим, — Олег, естественно, никогда не забывал о подруге. Со смерти Неклюдова прошел почти месяц, и все это время он постоянно был рядом, но просто не знал, как помочь Нине. Выйдя из наплывших тяжелых мыслей, Брагин добавил, — Я что-нибудь придумаю. Попрощавшись у ординаторской, супруги разошлись по своим отделениям. Брагин переоделся и прогуливался перед сменой по больничным коридорам, но внезапно, то ли от скуки, то ли от любопытства, взыгравшего в связи с последними новостями, остановился у знакомой двери и дернул ручку. Заведующая не была обнаружена на привычном месте, но быстро была найдена в углу кабинета, стоящей на стуле у высокого шкафа. Павлова тянулась вверх и уже почти вытащила  огромную коробку с документами, когда Олег в два шага резко приблизился к ней со спины. — Ирина Алексеевна! — Мужчина в секунду отобрал у нее коробку, после чего мягко обхватил за талию и спустил на землю, — Вам с вашей травмой такие трюки категорически запрещены. Некого попросить было? Павлова смутилась от его прикосновений, так что не с первого раза смогла надеть туфли, но, уняв странное волнение, она ответила, возвращаясь за стол, своим бескомпромиссным голосом: — Спасибо за беспокойство, Олег Михайлович, но я пока еще в состоянии делать некоторые вещи самостоятельно. — А как же! — с усмешкой ответил Брагин, — А если не секрет, что это за внезапное рвение к документации? — Олег уже успел заметить царящий в кабинете легкий беспорядок. — Ах это, — Павлова обвела взглядом кипы бумаг, — Мне предложили занять должность главного, вместо Полонского…Вот, готовлюсь, разбираю архивы. — Матерь божья, ну наконец-то! — он поднял глаза и ладони в молящемся жесте, — наше министерство вняло справедливости и осознало, на чьих хрупких плечах держится институт Склифосовского! Его ирония, но больше — искренняя поддержка, скрывающаяся за ней, заставили Павлову по-настоящему широко улыбнуться и рассмеяться. Кажется, впервые за последние дни. — В таком случае, не смею отвлекать, — Брагин ретировался, но добавил у самого выхода, — Только когда в следующий раз захотите по шкафам полазать, лучше сразу меня зовите. Ночью Брагину не спалось. Дежурство выдалось спокойным, но мысли роились в голове, не давая хирургу возможности отдохнуть. Олег резко поднялся с кровати и вышел из ординаторской. Заметив свет, струящийся из-под двери в кабинет заведующей, он насторожился и подошел ближе. Слегка постучав и не получив ответа, мужчина прошел внутрь. — И снова здравствуйте, — Олег здорово удивился, увидев, что Павлова здесь и продолжает разбирать свои бумаги. — Привет, Брагин. Что-то случилось? Она узнала его по голосу и отвечала, не отрываясь от работы. — Нет, просто не спится, вот решил обход сделать, — увлеченность, с которой Ирина Алексеевна вчитывалась в текст документа даже немного развеселила мужчину, — Но я-то на дежурстве, а вы почему еще не дома в… — он напрягся, чтобы в приглушенном свете настольной лампы разглядеть время на наручных часах, — …почти 4 часа ночи? Вам что, все архивы до утра нужно пересмотреть? — Нет, просто мне тоже, как вы выразились, не спится. Решила потратить это время с пользой и заранее подготовиться ко всем возможным в ближайшее время проверкам. Павлова действительно выглядела достаточно бодро для такого времени, но что-то в ее интонации и движениях говорило, что это не просто бессонница. — У вас точно все хорошо? Как там Геннадий Ильич поживает? — Все прекрасно, — она наконец отвлеклась от своих бумаг и подняла взгляд на мужчину, — Геннадий Ильич чувствует себя хорошо, жалоб на здоровье нет. Маша, его дочь, скоро уезжает, сейчас он все время с ней проводит. Павлова опустила подбородок на сложенные ладони и продолжила упорно смотреть на Брагина безмятежным улыбающимся взглядом, всем видом показывая, что у нее все замечательно и что ему уже пора уходить. — Ну, хорошо… Я тогда пошел? — Спокойной ночи. Через несколько часов Брагин уже ждал лифт в своем подъезде. Поднявшись на нужный этаж, хирург обнаружил, что входная дверь не заперта. С замиранием сердца он тихо и быстро прошел вперед, прогоняя мысли о том, что с его семьей опять случилось что-то страшное. Вбежав в гостиную, Олег увидел сидящую за стойкой Марину, возле которой стоял незнакомый ему мужчина. — Марина, это кто? — Брагин постарался сделать невозмутимый вид и разобраться во всем прежде, но было видно, что присутствие посторонних его сильно напрягает. — А вот и супруг, — неизвестный гость был слишком спокоен. Мужчина выглядел интеллигентно, опрятная одежда, приятные черты. Но что-то, возможно, улыбка, выдавало в нем плутовское нутро, — Я бывший муж Марины, Марк. Здрасте, — он даже потянулся, чтобы пожать руку Брагина. — До свидания, — тревога ушла, как только личность тайного гостя раскрылась, и Олег уже спокойнее обратился к жене, — Это ты его позвала? — Нет, он сам пришел, — Марина, хоть и была сильной женщиной на работе и в подобных аспектах, в личной жизни предпочитала абстрагироваться от проблем и полагаться целиком и полностью на мужа. Так и сейчас: ей хотелось поскорее оправдаться перед Олегом, чтобы он сам разрешил этот конфликт. — В таком случае, надеюсь, что маршрут до двери ты не забыл, — сил и желания вникать в ситуацию у Брагина сейчас совсем не было. — Намек понят, — мужчина тихо рассмеялся от нелепости случившейся сцены и направился в коридор, — А с тобой, Марина, мы еще поговорим. Как только дверь захлопнулась, Нарочинская с облегчением выдохнула, но, поймав возмущенный и непонимающий взгляд Олега, поспешила объясниться: — Естественно, я его не ждала, Олег, — женщина сделала пару шагов навстречу супругу, — Весь вчерашний день он мне названивал и писал, я с ним даже не разговаривала, но он как-то нашел наш адрес через знакомых и заявился с утра. — Чего хотел? — Бред! Сказал, что что-то там понял и переосмыслил, и теперь хочет вернуть отношения, — Марина сказала это без особой заинтересованности, но, встретив сомнение в глазах напротив, продолжила, — Ну что ты так смотришь, конечно я его послала, только, кажется, он этого не понял… — Ладно, с этим как-нибудь разберемся, — Брагин растер слипающиеся веки и продолжил уже совсем без драматизма, — Извини, я спать, сегодня ночь бессонная была. Супруги разошлись в разные комнаты, думая каждый о своем, но оба пришли к выводу, что так просто эта история не закончится.