Заблудившиеся в свете или темноте

      Прогуливаясь по тропинке сада в центре Парижа, Пьер замечал красоту, окружавшую его. Любознательные дети бегали, игрались и гуляли. Туристы шли по направлению прямо, как и он, но не просто так, а к пирамиде Лувра, которая стала очень знаменитой за последние пару лет. Приближаясь к фонтану, солнце ослепляло своими лучами всё сильнее; люди вокруг надевали очки, прикрывались рукой, но старались любоваться окружающим ландшафтом. Что и делал Пьер. Ему было любопытно, как создавали всё это дизайнеры, ведь это было просто, ничего сильно резкого не бросалось в глаза. Сад этот не был таким примечательным; он славился многим, но оставался таким же простым и интересным. Маленькие ростки прорастающих деревьев были поставлены друг за другом в ряд, создавая дорожку к центральному фонтану. На этой территории были ещё несколько таких же водоемов, но они были заметно меньше по размеру. Открытое небо без высоких зданий рядом было полем для наблюдения; порой на нём замечались длинные белые стрелы от самолётов, создавая линейную голубую твердь. Кустарники на аллее имели мягкую круглую форму, над которой, несомненно, долго трудились садовники, желая придать им изысканный вид, непривычный дикой природе. Цветы на клумбах были разнообразны и примечательны; не всё пространство высажено ими, но они гармонично смотрелись в небольшом количестве среди ровно постриженной зелёной травы. Часто встречались и статуи, которые славились невероятной историей, заставляя проникаться историей Парижа всё больше и узнавать много нового. Они все были сделаны из мрамора и бронзы, представляя скульптуры известных мастеров. В фонтанах вода имела мутно-зелёный оттенок, ведь там никто не обитал, а вокруг часто сидели люди, разговаривая о чём-то своём с большим энтузиазмом и звонким смехом. Довольно часто Пьер приходил сюда и разглядывал детали сада, зданий вокруг, выполненных очень статно. Новые ароматы наполняли его воспоминания об этом приятном месте, заставляя порой захотеть «съесть» слышный запах, будь то карамельный или мясной. Помимо Лувра здесь были и другие достопримечательности, к примеру, Бурбонский дворец, мост Александра II, памятник Жанны д’Арк и музей Орсе. Пьер, недолго думая, решил в конце концов побывать в музее; он столько слышал об этом месте и ни разу не сходил. Он много слышал про это место, учась на факультете искусств, однажды пообещав себе сходить, но так и не сделал этого.

***

      — Здравствуй, Андреа! — мило поприветствовала женщина парня, который обнял её, положив сумку с вещами на пол аэропорта. Долгая разлука заставила тётю засмущаться, но она относилась к нему по-доброму, как и раньше. Пусть он и был намного младше, она помнила, как он игрался с ней, будучи ребёнком. — Ты стал таким большим и ещё более привлекательным, — не упустив возможности пошутить, Селин звонко смеётся, заставляя его смутиться, но быстро забыть об этом. Она предлагает пойти к машине и поехать домой, на что парень соглашается. По пути Андреа разглядывает Париж, который видел всего раз; им ехать долго, и сейчас они говорят с тётей о своих жизнях, но у него есть время, чтобы полюбоваться городом. Он не мечтал о нём, отнюдь, любил лишь Италию, оставаясь верным ей всю свою жизнь. Частые путешествия познакомили его с новыми культурами, пейзажами и языками. И всё-таки сейчас ощущения были приятными, без лишнего беспокойства насчёт дальнейшего. А пока Селин за рулём рассказывала о своей работе, друзьях и вечно романтичной Франции, ожидая следом подробностей про Сицилию от Андреа. Когда они приехали, было не особо поздно. Рейс был в обед, так что времени ещё было много, а парень не устал от небольшой дороги. Париж, хоть и далеко от Палермо, уже стал привычным для него благодаря частым поездкам, длительным маршрутам и перелётам. Андреа решил сходить на улицу, чтобы освежиться и заодно осмотреться. Селин переживала, но язык он часто практиковал даже в Италии, а потеряться было бы сложно, учитывая, что маршруты там не такие уж и сложные. И вот улица уже открывает свои горизонты. На всякий случай парень держит карты в телефоне неподалёку, ибо потом придётся долго возиться с ними, если он забредёт куда не попадя, вдохновившись зданиями. В отличие от Италии, тут нет такой влажности или духоты; приятный мороз обдувает щеки, руки не мерзнут, а лицо свежеет от небольшой мороси, оставшейся с недавнего дождя. Идти к центральному району было не так долго. Улица, на которой он будет временно жить, именуется Сен-Бенуа. По счёту это был шестой округ; там были лишь узкие улицы и маленькие магазинчики, поэтому Андреа принял решение направиться к музеям и садам, расположенным близ реки Сена. Прогуливаясь, он замечал архитектуру квартир, но этому округу скорее привычны торговые центры и магазины, ведь местные называют улицы здесь «местом шопинга». Тут довольно тихо и безопасно, что, в свою очередь, делает район одним из самых дорогих и высококвалифицированных. Незаметно проходя всё большее количество различных мест и смены зданий, Андреа замечает крупные скопления людей, иностранных туристов и мероприятия, такие как экскурсии. Он дошёл до главного места — сада Тюильри. Недолго думая, он вспоминает совет Селин сходить в музей напротив этого сада. Видимо, это здание и есть музей Орсе.