Глава 2
18 мая 2025 г., 12:00
Примечания:
Примечание Автора:
Баки Барнс переворачивает адскую жизнь Тони с ног на голову.
За несколько месяцев до своего двадцать третьего дня рождения он узнал о Зимнем Солдате. Он услышал о нём на выставке оружия, на которой Стив заставил его выступить. Компания получала награду, поэтому Тони, как и положено, был там, чтобы её получить. Хэппи был там, присматривая за Стивом. Стив пошутил о том, что Хэппи был няней Тони; Тони не протестовал и не поправлял его, говоря, что Хэппи был его защитником.
Он услышал шёпот о Зимнем Солдате, и когда он вернулся домой, он начал копать. То, что он нашёл, напугало его до чертиков. Он рассказал Роуди первым. Он плакал. Его маму убили. Его прекрасная, добрая мама убита. Затем он позвонил Пегги. Он попросил её приехать в Нью-Йорк. Он сказал ей, что должен сообщить кое-какие новости хорошему человеку, и он слишком боится последствий, чтобы сделать всё это в одиночку.
— Он может быть счастлив или он может разозлиться, но… любой конец спектра может означать сломанные кости, понимаете. А этот много, Пег, я не знаю, как он это воспримет.
Пегги пришла, увидела его и сказала: ты такой худой, Тони, ты выглядишь уставшим.
— Ну да, я живу в аду и женат на Сатане, — пожал он плечами.
Стив пришел, может быть, с пробежки. Он был в спортивном костюме. Тони не знал, чем этот человек занимается в течение дня. У него не было работы. Может быть, у него были друзья, которых Тони не знал. Он был не тем, с кем Тони мог познакомиться. Он слишком боялся его вывести из себя, чтобы завести с ним разговор.
Стив оглядел гостиную, где собрались люди. Хэппи и Пеппер разговаривали; мистер Джарвис и Пег наливали себе чай. Стив спросил: что это?
— Стив, у меня есть новости, большие новости, — сказал Тони.
— Тони, что это? — повторил Стив, и Тони почувствовал, как его беспокойство нарастает.
— Пожалуйста, Стив, сядь, — сказал Тони. Стив сел, сел напротив него в кресла, но выглядел нервным. Он не вел себя так, будто они были в гостиной. Его поза создавала впечатление, что Стив готов прыгнуть в любой момент, и его нервозность пугала Тони. Он не хотел, чтобы это началось так. Он не откладывал это; затягивание новостей только ухудшило бы ситуацию. — Мама и папа были убиты. ГИДРА все ещё существует в каком-то качестве. У папы был образец твоей крови. Он воссоздал сыворотку. Он должен был принести её в Пентагон. Но затем ГИДРА послала своего лучшего убийцу, Зимнего Солдата. Он сбил их с дороги, убил их и забрал сыворотку. Теперь суперсолдат стало больше.
— Говард, — сказал Стив, явно разозлившись.
Тони надавил, единственный выход был через. — Зимний солдат — суперсолдат. ГИДРА создала его десятилетия назад. Он был жертвой пыток и экспериментов. Ему промыли мозги. Я не знаю, вменяем ли он после промывания мозгов. Он похож на тебя тем, что не стареет. — Он глубоко вздохнул: это Баки. Когда у ГИДРЫ был один ноль семь, они, должно быть... — Стив двигался так быстро, что Тони даже не заметил. В одну секунду он сидел; в следующую он был над Тони и бил его так сильно, что Тони вылетел из кресла. Он почувствовал что-то во рту, сплюнул и увидел кровь и зуб. Вторым ударом была пощечина.
А потом Хэппи оттащил Стива. Он не мог победить Стива в драке, но он мог оттащить его от Тони. — Ради бога, парень сказал тебе, что твой друг убил его родителей, а ты его ударил?
— Я потерял зуб», — сказал Тони. — Я говорил, что спасу их убийцу для тебя. Я помогу ему для тебя. А ты выбил мне зуб. Сам вылечи своего приятеля с промытыми мозгами. — Он попытался встать, но голова закружилась, и он упал на задницу. Он сглотнул кровь и посмотрел мимо Стива на Пегги. — Я думал, ты его успокоишь.
— Ты рассказал им всем, прежде чем рассказал мне? — потребовал Стив.
— Нет, нет, я сказал мистеру Джарвису и Роуди, вот и всё. Вот и всё, — сказал Тони, пытаясь его успокоить.
— Роуди, всегда Роуди, — сказал Стив.
— Мою маму убили, — сказал Тони. — Да, я рассказал своей семье.
— Я твоя семья, — крикнул Стив.
— Нет, ты тот парень, которому продал меня отец, и который причиняет мне боль. Ты тот парень, который ломает мне кости и выбивает мне зубы. Мистер Джарвис и Роуди — моя семья. Баки убил мою маму, и я скучаю по ней и боялся рассказать тебе. Так что, да, я рассказал им первым, — сказал он, а кровь капала у него изо рта, по лицу текли слёзы.
Пегги шагнула к нему и сказала: Тони, дорогой.
Мистер Джарвис коснулся её руки и сказал: вы занимайтесь своим другом. Я позабочусь о своём мальчике. Мисс Поттс, пожалуйста. — Мистер Джарвис и Пеппер помогли Тони встать. Они отвели его на кухню, где мистер Джарвис положил его зуб в стакан с ледяной водой и заставил ИИ ДЖАРВИСа позвонить доктору Тони, чтобы поговорить о сотрясениях и стоматологической операции. Все было нечетко. Потом его вырвало в раковину, пока мистер Джарвис успокаивал его и гладил по спине. А потом… ничего.
***
Он проснулся в хорошей больничной палате. Там был диван, тяжелые шторы и качественная деревянная мебель. Также там было пищащее оборудование и запах химчистки. Роуди спал в кресле рядом с ним. Он держал руку Тони, и Тони нежно сжал её. Роуди вздрогнул и сказал: о, слава богу, Тоунс, детка, ты напугал меня до чертиков. — Роуди, — попытался он сказать, но вышло что-то вроде странного карканья, заставившего его закашляться. Роуди протянул ему чашку и помог ему попить через соломинку, нажав кнопку вызова врача. — Тебе пришлось сделать операцию. У тебя было кровоизлияние в мозг. — Тони свободной рукой указал на свой рот. — Да, корень зуба был жив и здоров. Его приклеили обратно. Он заживет. — Тони начал расслабляться, но он видел, как Роуди начал наливаться слезами. — Ты чуть не умер, Тоунс, я чуть не потерял тебя. Пришла врач и начала проводить тесты, заставив Тони следовать за светом, спросила, кто президент, кто он такой. Она спросила, помнит ли Тони, что с ним случилось, и он сказал: живая игра Hungry, Hungry Hippos. — Тони, — тихо сказал Роуди. — Пожалуйста, пожалуйста. — Зачем? — спросил Тони, измученный. — Это не имеет значения. Мне все равно потом придется идти домой. — Вы могли бы выдвинуть обвинения, — сказал Роуди. — Там была полная комната свидетелей. — Тетя Пег никогда не дала бы показаний. Так что у вас есть Капитан Америка против комнаты, полной ничтожеств. Это попадает на первые страницы сплетен: Наследник Старка утверждает, что муж-герой войны избивал его годами. Это становится предметом обсуждения всего города на пять минут. Я проигрываю дело, и мне приходится делить с ним дом. Через десять месяцев у меня будет достаточно денег, чтобы уйти от него навсегда и никогда больше его не видеть. Через десять месяцев я разведусь. — Тони, ты чуть не умер. — Мне просто нужно убедиться, что я не разозлю его слишком сильно. — Сколько костей ему нужно сломать, чтобы ты понял, что пора бежать? — спросил Роуди. — Ты дважды умер на столе. Тони кивнул: он никогда раньше не был таким злым. Это было необычно — слишком долгие разговоры с тобой, не работал над проектами, которые ему нравятся. Это был больше. Врач сообщил ему, что они оставят его под наблюдением на пару дней, и добавил: вы можете подать заявление в полицию в любое время.***
Он не выдвинул обвинений. Он пробыл в больнице три дня, затем они отправились в Королевский люкс в отеле Plaza. Там было три спальни, но Роуди остался рядом с ним в королевском номере California в главном люксе. Тони знал, что теперь он не был сексуальным. Он ходил с тростью, потому что у него были проблемы с равновесием. У него не было пряди волос, которую пришлось сбрить, чтобы сделать надрез на его черепе. И последние три года, когда люди комментировали его внешность, они говорили, что он слишком худой. Но ночью, когда Роуди прижимал его к себе, Тони притворялся, что это потому, что он был желанным, а не просто потому, что они были лучшими друзьями. Он хотел, чтобы Роуди хотел его. Он играл на рояле в гостиной, а мистер Джарвис слушал его с закрытыми глазами и говорил: вы играете так прекрасно, Мастер Тони. — Стив говорит, что у него болит голова, когда я играю на пианино, — ответил Тони. — Ты женат на злом человеке. Это не меняет твоего мастерства, — сказал мистер Джарвис. Кухня была на уровне шеф-повара. Мистер Джарвис готовил там восхитительные завтраки, но почти каждый вечер к ним приходил шеф-повар и готовил им на ужин одобренные больницей блюда. Как и всё остальные, врачи посчитали его слишком худым и нуждающимся в большем количестве мышц. Тренажерный зал был красивым, и из него открывался потрясающий вид на город. Дважды в день приходил физиотерапевт, чтобы провести ему реабилитацию. Он много спал. Медленно просыпаясь, прижавшись лицом к ключице Роуди, он сказал: я должен был показать тебе, как хорошо провести время. Ты никогда не приезжаешь в Нью-Йорк. Нам следует заняться туристическими делами. — Ты должна выздоравливать, и я должен быть рядом с тобой, — ответил Роуди. — Ты мой любимый человек. Мне все равно, что мы делаем, лишь бы я был рядом с тобой. А сейчас тебе нужно отдохнуть, поспать и поиграть на пианино. На девятый день ему позвонили с ресепшена и сказали, что звонил его муж. Им было строго приказано никому не говорить о его присутствии, даже Стиву. Может, они думали, что у него роман. Но... они видели, как он хромал с тростью и без багажа, так что, возможно, они знали правду. Тони подождал день, предполагая, что Стив обзвонит кучу лучших отелей. Он не хотел, чтобы его муж появился. Он позвонил, и Стив взял трубку на втором гудке и сказал: где ты? — В безопасном месте, восстанавливаюсь. — Я волновался. — Я дважды умер во время операции, Стив. — Возвращайся домой, я о тебе позабочусь. — Я бы лучше сам себе ногти выдернул, чем допустил такое. Сейчас мне нужна помощь с купанием. И я не могу смотреть, как ты дуешься, когда я доверяю мистеру Джарвису прикасаться ко мне голому, а не тебе. — Чёрт возьми, — пробормотал Стив. — Я же говорил тебе, что твой друг убил маму, а ты чуть не убил меня. Почему ты думаешь, что я хочу вернуться домой? Я едва могу ходить. Я никогда не чувствую себя в безопасности рядом с тобой, и прямо сейчас... Я останусь там, где я есть, пока врачи не дадут особых рекомендаций. Прощай, Стив.***
Врачи сказали ему, что ему нужно больше выходить на улицу. Он начал гулять по Центральному парку. У него всё ещё была трость, и Хэппи присматривал за ним, когда он шёл. Он знал, что репортеры заметят его, и он хотел защитить себя от гнева Стива, если он увидит Роуди рядом с ним. — Мистер Старк, что случилось? — спросила молодая женщина. У неё был диктофон. Это был прохладный день. Он вспотел от трудностей с удержанием вертикального положения. Но он попытался лениво улыбнуться, когда сказал: о, ты знаешь, какой оживленной может быть хорошая игра в «Монополию». — Он начал крениться в одну сторону, устав от ходьбы за четыре километра. Хэппи придержал его и отвёл к скамейке. Репортер продолжила: мистер Старк, — сказала она, — на протяжении многих лет вы появлялись на публике с целым рядом травм. — Конечно, — согласился он. Она начала перечислять повязки, гипсы, костыли, ушибы. Каждому — соответствующее нелепое оправдание. Он продолжал улыбаться и кивал. Когда она закончила, он сказал: безумную жизнь я вела, а? — Эта картина травм появилась только после смерти ваших родителей. — Верно — согласился он. — После того, как вы окончили колледж и начали жить с мужем постоянно, — продолжила она. Хронология совпадает, — кивнул он. — Капитан Америка причиняет тебе боль? — спросила она. — Капитан Америка — не настоящий человек, — ответил он. Кивнув, она спросила: это делает капитан Роджерс? — Вы спрашиваете, бьёт ли мужчина, который женился на пятнадцатилетнем ребёнке в тридцать, своего мужа? Вы предполагаете, что награжденный герой войны сбрасывает своего мужа с лестницы, когда тот не делает то, что ему говорят? Вы намекаете, что суперсолдат будет выкручивать руку тощему парню до тех пор, пока она не сломается, потому что он не хочет жить жизнью, которую он никогда не выбирал и с которой боролся изо всех сил? Или что я только что чуть не умер из-за кровоизлияния в мозг после того, как он ударил меня так сильно, что моё тело отказало? — он сухо рассмеялся. — Разве вы не слышали? Он хороший человек. — Затем он сказал, — не для протокола. — Она тут же остановила свой диктофон, —посмотрите расшифровку с даты в суде, когда мой отец попросил судью позволить мне выйти за него замуж. Цитаты оттуда и то, что я только что вам сказал, дадут вам чертовски хорошую статью. Но вас могут привлечь к ответственности, поэтому я не подтвержу это больше, чем только что. — Она кивнула, по-видимому, не в силах говорить. — Если ты это напишешь, обязательно опиши Хэппи. Мне придётся несладко, если он подумает, что Хэппи — это… кто-то другой. — Хэппи он сказал, — давай вернёмся; я устал. — Конечно, босс, — Хэппи помог ему встать. Очень тихо женщина сказала: спасибо, мистер Старк. Удачи. Он кивнул ей и пошел обратно.***
Статья вышла два дня спустя. На ней была фотография его с тростью, на которой Хэппи явно наблюдал за ним с обеспокоенным взглядом. В ней описывалась его походка, как шаркающая. Говорилось о том, как сильно он опирался на костыль. Его лицо было названо бледным, торжественным и напряжённым. Статья содержала всё его заявление, сделанное в пятнадцатилетнем возрасте, а также ответ судьи. В ней упоминалось имя судьи и его склонность к подтверждению браков всем родителям, которые этого добивались. В ней перечислялись все события и мероприятия, на которых Тони был замечен, где он был явно ранен, вместе с его оправданиями. В ней содержалось своего рода интервью из парка. Статья заканчивалась пожеланием репортера ему удачи и безопасности. Хэппи сказал ему, что его адвокаты пытаются связаться с ним. Тони позвонил им, и они сказали, что Стив хочет подать в суд. Но они не работали на Стива; они работали на Тони. Стив не получит денег Тони, пока Тони не умер. Тони рассмеялся. Дело в том, что Стив не был бедным. На его собственному имя, он имел хорошую пенсию от армии. У него были деньги от комиксов «Человек с планом». Но он, казалось, хотел только залезть в сундуки Старков. Тони сказал: нет, я не разрешаю этого. Не подавайте в суд. Пусть будет так. Ещё через две недели он обнял Роуди на прощание, поцеловал его в щеку и сказал, что любит его. Он отправился домой с новой договоренностью о домашней физиотерапии.***
Стив сказал ему, что Пегги и Щ.И.Т. помогают ему искать Баки. Тони кивнул и сказал: удачи, — чувствуя онемение внутри.***
Шесть месяцев спустя Баки Барнс, убийца его матери, переехал в его дом. От уровня непристойности у него закружилась голова. Тони задавался вопросом, как Щ.И.Т. нашел и депрограммировал его так быстро. Он задавался вопросом, не знали ли Щ.И.Т. уже гораздо больше, чем говорили. Тони не смог бы сделать это так быстро. Он задавался вопросом, знали ли они уже. Был ли у них план действий на случай непредвиденных обстоятельств. Единственным плюсом пребывания убийцы матери под крышей было то, что Баки также перебрался в постель Стива. Тони надеялся, что Баки отвлечет Стива, удержит его подальше от Тони. Стив сказал Тони починить руку Баки. Она издавала странный дребезжащий звук и движения были рваные. Тони ненавидел работать с ней. Но это было прекрасное устройство. Он старался не думать о том, что оно задушило его мать. Баки впервые зашёл в его лабораторию и улыбнулся Питеру, привет, ты, должно быть, Дубина. — Питер, — сказал Тони. — Стив называет его так. Его зовут Питер. Он самый умный робот из всех существующих. Баки моргнул, а затем сказал: извини, Питер, приятно познакомиться. Питер был явно не уверен. Он оставался позади Тони всё время, пока Баки был в комнате. Он передал Тони инструменты, но не подошёл к Баки. — Я ему не нравлюсь? — спросил Баки. — С тех пор, как Стив его покалечил, он стал осторожен с новыми людьми, — сказал Тони, не отрываясь от работы. Он протянул руку, ожидая крошечный винт. Вместо этого он почувствовал клочок бумаги и поднял глаза, притворяясь испуганным, когда сказал: а! Паук. Питер, ты меня напугал! Какой хороший трюк. — Питер качнул рукой вверх и вниз, довольный собой. Затем он вложил винт в руку Тони. —Спасибо, малыш. — Это рисунок паука? — спросил Баки. — Да, это хорошая шутка, — твердо сказал Тони, не давая мужчине оскорбить представление его ребёнка о веселье. — Это вторая любимая шутка Питера после того, как он притворялся строительным оборудованием и издавал звуки заднего хода. — Это мило, — сказал Баки. — Да, самый милый шестилетка в мире, — согласился Тони. — Мой прекрасный малыш.***
Баки начинал разговаривать с ним каждый раз, когда Тони работал над его рукой. Он спрашивал его об инженерии и работе, об образовании. Это был пятый раз, когда Тони заменял ржавые пластины, когда мужчина сделал худшую вещь. Он поцеловал Тони. Тони замер, затем отшатнулся, ужаснувшись, испугавшись. Питер потянулся к нему и обнял его, успокаивая. — Что ты? Зачем тебе это? — спросил Тони, чувствуя себя ошеломленным и холодным. — Извини, я просто подумал... слушай, я знаю, что у вас со Стивом открытый брак. Но я подумал, что секс втроем может быть забавным. Мы с тобой друзья. Я подумал, что это хорошая идея. — Открытый брак? Нет. Нет. Ты его любовник. Я не — мы не... Я никогда никого не целовал. Я не позволю этому монстру целовать меня. Это мой отец выдал меня замуж, когда я был маленьким. Я не... нет. Ты убил мою маму. Мы не друзья. Я вылечил твою руку, потому что он мне так сказал. — Он почувствовал, как в нем нарастает паника. — О Боже, Боже. Любовники разговаривают друг с другом. Любовники говорят... когда будешь говорить с ним, скажи ему, что я не ответила на поцелуй. Я не хочу, чтобы он думал... он не может прикоснуться ко мне. Он всё ещё не может прикоснуться ко мне. Баки поднял руки, как будто показывая, что он безоружен и безвреден. — Мне жаль. Мне так жаль. Я бы никогда не украл твой первый поцелуй. Ты не поцеловал меня в ответ. Не волнуйся, я не позволю ему поцеловать тебя. Все будет хорошо.***
Баки не возвращался в его лабораторию три дня. Тони пошёл в офис, чтобы выйти из дома. Он работал допоздна, чтобы Стив уже спал, когда он вернулся. Однажды ночью он услышал их, когда пришёл. Они ссорились наверху, кричали. — Говард хотел, чтобы я это сделал, — закричал Стив. — Он хотел, чтобы его сын съеживался от страха в его лаборатории? Прятался в его собственном доме? — Он хотел, чтобы его компания шла по правильному пути, а его наследие нетронуто. Тони хочет закрыть большинство проектов Говарда. Говард дал мне всё. Я обещал ему. — Говард ушёл, а его сын в ужасе, — закричал Баки в ответ. — Чего ты хочешь, Стив? Ты хочешь меня или хочешь сдержать обещание, данное Говарду? Это твой выбор. Тони сбежал, побежал в свою лабораторию, запирая за собой дверь. — ДЖАРВИС, что это такое? — Сержант Барнс хочет, чтобы капитан Роджерс нашёл способ развестись с вами таким образом, чтобы вы получили всё своё имущество. Он угрожает уйти, если капитан Роджерс этого не сделает. Я думаю, это хорошая мотивация. Капитан Роджерс очень зол на то, что рука сержанта Барнса ещё не исправлена, поэтому я бы избегал его.***
Спустя день Баки появился, протягивая руку, и сказал: щелчок стал болезненным. Пожалуйста, помоги. Я знаю, я знаю, что убил твою маму. Я не могу этого искупить. Я знаю, что никогда не смогу это исправить. Хотел бы я. У меня не было выбора. У меня никогда не было выбора. Но это ничего не меняет. Ты единственный человек, достаточно умный, чтобы починить мою руку. Пожалуйста, помоги мне. Тони кивнул: хорошо, садись. Он принялся за руку, и через десять минут Баки сказал: я спросил Стива, где твоё любимое место на Земле. Неудивительно, что он не знал. Он сказал, что ты никогда не был в отпуске. — Мне нравится Италия. Родители моей мамы жили там. Они умерли, но мы ездили туда, когда я был маленьким. Баки кивнул: а если бы ты мог поехать в отпуск с кем угодно, кто бы это был? — Мистер Джарвис и Роуди. Стив ненавидит Роуди. Он мой лучший друг с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать, и Стив ненавидит его, потому что думает, что Роуди — причина, по которой я не хочу с ним спать. Роуди — не причина. Снова кивнув, Баки сказал: Стив согласился на отпуск, пока я буду твоим сопровождающим. Так что ты, я, Роуди и мистер Джарвис могли бы куда-нибудь поехать. Он не хотел ехать в Италию, место, которое он любил со своей мамой, с её убийцей. Это не вина Баки, что он убил её. Но он убил её. Он сказал: я всегда хотел провести дегустацию вин во Франции. Я всегда хотел провести дегустацию вин. Это выглядит забавно в фильмах. — Ладно, звучит здорово, — сказал Баки. — Я поговорю с мистером Джарвисом и организую это.***
Два дня спустя, когда Тони снова работал над рукой, Баки сказал: завтра вечером мы отправимся во Францию на три недели на винный тур. Пеппер сказала ВВС, что вы с Роуди обсудите будущее направление вашего сотрудничества с вооруженными силами. Она сказала, что все знают, что Стив — придурок, и они принимают это как должное, когда ты просишь время с Роуди, потому что ты получаешь то, что тебе нужно, чтобы пережить свой долбанный брак.***
Мистер Джарвис собрал для него вещи. Они сели в частный самолет с небольшой полосы. Роуди сказал: что это за поездка? Что мы делаем? Баки глубоко вздохнул: ну, думаю, мы в самолете… Я сказал Стиву найти себе адвоката и придумать, как развестись с Тони, не забрав ничего из его имущества. Я дал ему срок. Я сказал ему, что если он этого не сделает, я уйду от него. Он не знает, что я уйду от него, как только узнаю, что Тони свободен и в безопасности навсегда. Это не мой Стив. Это не тот человек, которого я знал. Так что, пока он это выясняет, мы поедем дегустировать вина во Францию, потому что Тони всегда хотел это сделать, и ему не придется иметь дело с топающим Стивом. Я не знаю, почему Стив хотел, чтобы у Тони был сопровождающий, когда они разведутся через два месяца, но это выведет Тони из дома, поэтому я не стал указывать ему, что это глупо. — Он собирается сжечь все мои детские фотографии с мамой, пока нас не будет, — сказал Тони. — Нет, ИИ, ДЖАРВИС, сказал это, пока мы разговаривали, и я сказал ему, что уйду, если он навредит твоим вещам или Питеру, пока нас не будет, — сказал Баки. — Просто расслабься, выпей вина, посмотри на Францию и подумай, какой будет твоя жизнь через пару месяцев. — Спасибо, — сказал Тони. — Тебе не за что меня благодарить. Я убил твою мать, а мой лучший друг превратил твою жизнь в сущее мучение. Все, что я делаю, — это делаю твою жизнь твоей собственной.***
Две недели они пили вино, загорали и ели сыр. Они останавливались в прекрасных отелях. И на великолепной вилле он спросил: как мы получили это в такой короткий срок? — Ты владелец, дорогой мальчик, — сказал мистер Джарвис. — Ты владелец многих домов по всему миру. Ты просто никогда их не видел. С тоской подумав, Тони сказал: когда я разведусь, если мне удастся сохранить свои дома, давай поедем смотреть их. — Ты сохранишь свои вещи, — заверил его Баки. — Тони поверит ему, когда это произойдет.***
Тони напился и сказал: я забыл, что такое быть пьяным. Не делал этого со времен института. Стив говорит, что никто не любит меня пьяным. — Я нахожу тебя очаровательным, — сказал Роуди, уткнувшись носом в его лоб.***
Тони услышал, как Баки говорит по-русски. Тони спросил его, немного боясь, как Баки отреагирует на вопрос, но всё ещё заинтересованный в ответе. Баки улыбнулся: друг. Она отправилась раньше меня. У неё был воздушный поток. Я думал, что это может быть весело, но он не вмещает четверых взрослых.***
Они завтракали и пили шампанское в ресторане у красивой реки. Через час за ними должна была приехать машина, чтобы отвезти их на виноградники. Мистер Джарвис рассказывал историю о том, как они с Аной были во Франции в шестидесятых и поладили с голландской парой, которая, по-видимому, думала, что мистер Джарвис может подсадить их на наркотики. Тони смеялся так сильно, что плакал. Двое полицейских подошли к столу. Тони подумал, что они заблудились. Затем они попросили Тони поговорить с глазу на глаз. Он пошёл с ними, поскольку мистер Джарвис сказал: ничего не говорите без адвоката. Ему не нужен был адвокат. Полиция искала его три дня. Стив был мёртв. Сердечный приступ. Тони вернулся к столу, онемев. Там он сказал, прежде чем сесть: Стив умер. Может быть… неприлично оставаться в отпуске. Мне нужно… вы, ребята, можете остаться, а мне пора домой. — Конечно, мы идем с тобой, — сказал Роуди. — Как? Разве он не бессмертен? — Сердечный приступ», — сказал Тони. — Я... мне нужно идти домой. — Давайте вернёмся и соберёмся», — сказал Роуди. — Конечно, мы едем домой с тобой. — Он мертв, — сказал Тони. — Это действительно конец? Я? Будут ли у меня неприятности, когда мы вернемся домой? — Почему вы так считаете? — спросил мистер Джарвис. — Я так сильно этого желал, — сказал Тони. — Вы ничего не сделали, мастер Тони. — Отель находился в нескольких минутах ходьбы от виллы, и мистер Джарвис сказал, пейте свою мимозу, доедайте завтрак, а потом мы пойдем. Глядя на Баки, Тони спросил, — с тобой все в порядке? — Я его больше не знал. Это был не мой Стиви, — сказал Баки. — Мне все равно. — Он должен был быть бессмертным, — сказал Роуди. Он мягко добавил, — Копы, вероятно, захотят поговорить с тобой, просто потому, что это так странно. — Что я должен сказать? — Правду, — сказал Баки. — Тебе не нужно бояться. Ты скажешь им, что я сделал шаг к тебе, и ты сказал мне правду, и я сказал ему, чтобы он придумал, как безопасно развестись с тобой, и взял тебя в отпуск, чтобы он не навредил тебе из-за злости. Я думаю, что стресс от беспокойства о том, что его действия могут выйти наружу, убил его. Тебе больше не нужно лгать или что-то скрывать. Ты можешь отвечать на любые вопросы полностью и честно. — Я все равно хочу, чтобы ты пошёл с адвокатом, — сказал Роуди. — Он столько раз обманывал тебя в жизни, что я не хочу, чтобы он сделал это и после смерти. Мистер Джарвис попросил персонал отменить бронь на машину и объяснил, что они уезжают. Они закончили завтрак и пошли обратно на виллу. Роуди обнял Тони. — Ты свободен, Тоунс. Что ты собираешься делать теперь? — Хочешь? — начал Тони. Потом он понял, насколько он глуп. Роуди был его лучшим другом. Он не хотел подвергать это опасности. Он оборвал себя и сказал,— я не знаю. — Я хочу пригласить тебя на твоё первое свидание, — сказал Роуди. — Это свидание, на которое мы должны были пойти много лет назад, если бы твой отец не был ублюдком, а Стив Роджерс не был извращенцем. Тони улыбнулся, — правда? — Я люблю тебя больше всех на свете. Ты мой самый любимый человек. Давай сходим на свидание, как мы должны были, когда были подростками.
