Радуга-фест

Все места за столиками были заняты — маленький городишко с трудом справлялся с наплывом гостей, прибывших ради состязания заклинателей. Поэтому Цзян Чэн не удивился, услышав: — Прошу прощения. Не окажет ли этот господин любезность, позволив мне занять место за его столиком? Явная хмурость и неприветливость, которые Цзян Чэн и не думал скрывать, сохраняли место напротив него пустым довольно долгое время, но, очевидно, некто решил рискнуть. Краем глаза Цзян Чэн уловил фиолетовое пятно и вскинул голову — неужели еще кто-то из Юньмэн Цзян? Насколько он знал, кроме него и полудесятка сопровождавших главу воинов, никто больше не собирался на это состязание. И действительно, человек не принадлежал к их клану. Высокий, с довольно простым гуанем и седыми прядями в волосах, стройный настолько, что выглядел почти изможденным, он носил фиолетовые одежды — однако оттенки их были другими, чем у самого Цзян Чэна. Тем не менее, из-за этого совпадения он почувствовал небольшое расположение к незнакомцу — достаточное для того, чтобы сделать приглашающий жест. — Располагайтесь, прошу вас. Вы тоже на состязание? Участвуете? Незнакомец опустился напротив с тем врожденным изяществом, которое кажется несложным, пока не пытаешься его воспроизвести. Теперь Цзян Чэн мог разглядеть и морщинки у глаз, и глубокую печаль на их дне. — На состязание, но не участник. На самом деле я ищу кое-кого. — Плавным кивком незнакомец поблагодарил служку, принесшего ему еду — рис, немного тушеной свинины с овощами, чайничек простого зеленого чая. Цзян Чэн поджал губы. Скромность трапезы и сдержанность манер неприятно напоминали об адептах ордена Гусу Лань. Хотя от тех веяло холодом, а от незнакомца — всего лишь застарелой скорбью. За годы управления кланом Цзян Чэн немного научился разбираться в чужих эмоциях. Да и отсутствие белых одежд и налобной ленты говорили сами за себя. И все же подозрительность взяла верх. — Надеюсь, вы не откажетесь попробовать со мной местное вино? — спросил он. Незнакомец не торопясь склонил голову, чуть улыбнувшись. — Разумеется. Вино делает ход времени быстрее, а груз души — легче. Цзян Чэн и сам не выразился бы лучше. Вино оказалось приемлемым, и на середине кувшина Цзян Чэн вернулся к расспросам. — Значит, вы кого-то ищете? Любопытно. Я ведь здесь тоже ровно с такой же целью. Ищу одного человека. На случай, если встречу — как выглядит тот, кто нужен вам? Тот, кого ищу я, высокий… — Высокий… — эхом отозвался собеседник. — Темноволосый… — Темноволосый. — Скорее всего, с красной лентой в волосах… — Да, — пораженно согласился незнакомец. — Носит черное. — Носит белое, — в свою очередь произнес незнакомец и улыбнулся. — Я уж на секунду подумал, что мы ищем одного и того же человека. — Верно, — Цзян Чэн долил обоим вина. — А ваш человек случайно не талантливый заклинатель? — Не случайно. — Незнакомец улыбнулся чуть шире и ярче, и Цзян Чэн только теперь обратил внимание, что тот очень красив, но глубокая печаль скрывает эту красоту, словно плотная вуаль. — Однако не заклинатель. Он очень одаренный мечник, еще с юности. Всегда был лучшим, и не только в нашем ордене. — Простите, а к какому ордену вы принадлежите? Судя по вашей одежде, вы, как и я, из Юньмэн Цзян, — усмехнулся Цзян Чэн. С этим человеком было приятно разговаривать — настолько, что Цзян Чэн мог даже пошутить. Не говоря уж о том, что ему хотелось бы еще раз увидеть улыбку собеседника. И впрямь — на этот раз она даже коснулась глаз. — Что может быть достойней клана Юньмэн Цзян? Но я, конечно, не принадлежу к нему. Мой орден называется Сыгу, и у нас нет единого цвета одежд. — Сыгу? — нахмурился Цзян Чэн — Не припомню такого. — Он был распущен десять лет назад и возродился совсем недавно, — пояснил собеседник. Цзян Чэну показалось, что слова незнакомца как-то связаны с его печалью. — Что же произошло? — он вновь наполнил чаши. — Глава ордена погиб. — И не оставил преемника? Печаль в глазах собеседника Цзян Чэна перестала быть скрытой, заполнив его взгляд до краев. — Он не думал об этом. Он был очень молод. И не мог предсказать предательство. Он был отравлен и убит, однако его тела так не нашли. А недавно я встретил человека, который… — …который выглядит иначе, но вам кажется, что это он? — помог Цзян Чэн. — Откуда вы знаете? — Вы не поверите, но история моих поисков очень схожа с вашей. — Цзян Чэну не было свойственно исповедоваться случайным собутыльникам, но сейчас он не видел ничего страшного в том, чтобы рассказать немного о себе. Ведь он вряд ли снова встретится с этим незнакомцем. — Шестнадцать лет назад погиб очень близкий мне человек. Который сам выбрал свой путь, — отрезал он, предупреждая вопросы, — однако у него были на то причины. Но вот недавно объявился некто… — …некто очень на него похожий, верно? — теперь уже собеседник помог ему. — Но вы не можете быть в этом уверены и хотите найти его и как-то убедиться? — Да, — выдохнул Цзян Чэн, устав от короткой речи так, будто выстоял бой против двух противников. — Я не могу понять, не могу доказать даже себе, и эта неопределенность просто сводит с ума. — Понимаю вас. — Незнакомец в свою очередь заказал еще вина. — Могу ли я спросить — для чего вы ищете этого человека? Цзян Чэн слышал по его тону, что этот вопрос задан не из праздного любопытства. Для чего? Шестнадцать лет он старался не думать, для чего. — Я не знаю, — ответил он честно. — Мне нужно его найти, а потом я подумаю, что дальше. А вы? — Знаете, я, пожалуй, тоже не смогу ответить. — Улыбка снова коснулась уголков его губ, но теперь в ней была сплошная горечь. — Наверное, я попытаюсь извиниться. И как-то помочь. Хотя есть вещи, которые нельзя исправить. Но я должен сделать хоть что-то, если мне выпадет такая возможность. — Ну уж нет, — решительно заявил Цзян Чэн. — Я извиняться не собираюсь. Если бы он слушал меня!.. Если бы не вел себя так, будто во всем прав! Если бы не считал себя… — …неуязвимым, — снова продолжил его фразу незнакомец, и Цзян Чэн даже не удивился. — Неуязвимым, — согласился он и плотно сжал дрогнувшие губы. — И я лично убью его, чтобы объяснить, что это не так. Вот только найду. — Я готов к смерти, — отозвался собеседник так, будто это каким-то образом продолжало размышления Цзян Чэна. — Но прежде мне нужно найти того, кого ищу, и закончить кое-какие дела. — Что может быть утомительнее ожидания и бесплодных поисков? — Цзян Чэн поднял чашу. — Давайте же выпьем за благополучный исход наших дел! — Боль вины невозможно заглушить, — опять не в тему откликнулся собеседник, и снова будто угодил Цзян Чэну в самое сердце. — Десять лет… — Шестнадцать, — с некоторой гордостью напомнил Цзян Чэн. — Но однажды все это закончится, поверьте! Так вы завтра будете искать свою потерю на состязаниях заклинателей? — О нет. Если мои подозрения верны, сейчас этого человека стоит искать среди лекарей. У них тоже будет здесь небольшое соревнование в приготовлении лечебных составов. Посмотрю там. — Пожалуй, и мне стоит там побывать, — проговорил Цзян Чэн. — Того, кого я ищу, может сопровождать лекарь. Правда, сомневаюсь, что этого лекаря допустят к состязанию, но чего не случается. — Верно, — незнакомец поднялся. — Значит, мы, возможно, увидимся там еще раз. Но если нет — желаю вам удачи в поисках. — Желаю вам того же и буду рад увидеть снова, — ответил Цзян Чэн; и это было абсолютно искренне. Цзян Чэн никогда не доверял людям с первого взгляда, да и со второго очень редко; но этот незнакомец мог бы стать ему другом. И только когда фиолетовые одежды смешались с уличной толпой, Цзян Чэн сообразил, что оба настолько пренебрегли правилами приличия, что даже не представились друг другу. Впрочем, узнай он имя случайного собеседника, вряд ли его порадовала бы связь этого имени с облаками — как и подробности упомянутой истории с предательством. Так что, возможно, все было к лучшему.