Тайна школьного турпохода

На следующий день у них снова выездное тестирование. Только в этот раз уже в другом учебном заведении. После этого во второй половине дня завершающее мероприятие, наподобие тех, которые обычно устраивают, чтобы подвести итоги а послезавтра они уезжают. Пока Филипп болел и был окутан дымкой мрачных и уж не слишком приятных мыслей и разногласий внутри себя время пролетело незаметно. Зато за хорошее поведение их группе даже пообещали разрешить прогуляться по городу. Омрачало эту прогулку, то что она должна была проходить под присмотром учителя. По крайней мере, мальчикам такое условие точно было озвучено. Их компашка редко пересекается с представительницами прекрасного пола, находящимся на этаже выше. За попытку пробраться в комнату к девочкам один из одиннадцатиклассников уже два дня назад получил нагоняй. После этого нарушать комендантский час никто туда не рвался. Мальчики шушукаются и что-то обсуждают, хихикая и бросая неоднозначный взгляды девчонкам через всю столовую во время завтрака. Филипп поднимает голову как раз в тот момент, когда на горизонте появляется учитель, и резко замолкают.       — За хорошее поведение, — бубнит себе под нос Филипп, размазывая завтрак по тарелке, — но видимо ненадолго. Он не может их осуждать, потому что тоже планирует нарушить одно из правил. Это будет сегодня, сразу после обеда. Вины за это он никакой не почувствует. Больше он испытывает страх от того, что с ним будет, когда об этом узнает Айдар. А он узнает. Ведь решимости у Филиппа никак не хватит рассказать об раньше. У него урчит в желудке при выходе из здания. Все-таки наблюдения за своими одноклассниками, будто затевающими что-то нехорошее — не способствовали его аппетиту. Он сталкивается с Айдаром в проходе, который, по всей видимости, тоже только что покинул аудиторию после сдачи тестирования.       — Как написал?       — Думаю лучше, чем вчера. А ты?       — А я, — Филипп даже не пытается сделать вид, что задумался над ответами. Для десятиклассников это был всего лишь пробный тест. К тому же, Филипп не изменял своим золотым стандартам и также просто плыл по течению, — сложно. Но думаю, справился. Если бы у Филиппа была возможность честно признаться учителю, когда тот немного раньше спросил, как он справился, он бы ответил, что было достаточно много вещей помимо теста, которые его очень волновали, но Айдару говорить этого же он бы не стал.       — Слушай, Айдар... Тихий голос Филиппа, когда они возвращались обратно в гостиницу, взволновал парня рядом. Они ведь даже вчера толком не успели поговорить о том, что произошло. И пусть для него уже было хорошей и приятной новостью, что они не были в ссоре, и Филипп не считал его чем-то неприятным, это было не все. Он не был намерен оставлять эту тему в подвешенном состоянии, но и разговаривать сейчас он был не готов. К счастью, Филипп спрашивал его совсем не об этом.       — Я хочу выйти в город после обеда. Ты сможешь прикрыть меня?       — Завтра будет свободный день. Почему ты не хочешь сделать это позже? Никакого прикрытия не потребуется, — Айдар немного медлит прежде чем произнести следующее предложение, и заламывает пальцы. — И мы можем вместе сходить куда тебе нужно.       — Завтра, не думаю, что получится, — Филипп поправляет шапку и стряхивает с плеч снежинки. Он представляет себе, как ходит под ручку с учителем на коротком поводке и не может сделать ни шага, а парни позади него спитые и угрюмые плетутся следом. — Я подслушал сегодня разговор парней в столовой. Они хотят ночью у себя в номере организовать небольшое увеселительное мероприятие, понимаешь? Не думаю, что это лучшим образом отразиться на нашем походе в город.       —  И ты думаешь, учителя не смогут их остановить? — лицо Айдара становится хмурым.       — А как они об этом узнают, если никто не сдаст? Они просто напьются, когда все остальные улягутся спать, умотанные тем, что целый день присматривали за компанией дошколят.       — И не возникнет проблем достать алкоголь? Там же почти всем нет восемнадцати.       — Айдар, я не интересовался. Мне в общем-то безразлично. Я просто прошу тебя прикрыть меня, пожалуйста. Айдар сомневается. Он прикусывает губу. Боится растаять под молящим голосом и нещадящим взглядом Филиппа. И все равно поддается. Понимает, что ничего не может сделать противовес. Пора уже начать признавать свои слабости. Сейчас его голова, помимо этих ангельских, васильковых глаз забита только тем, как попойка отдельных индивидов повлияет на общий исход поездки, если ребята все-таки что-то учудят в таком духе. Вся эта история, чтобы ехали в эту поездку только «лучшие из лучших» была не просто так. Да, большинство ребят, как и правда ожидалось вели себя цивилизованно. С девушками было то же самое, по крайней мере, его так заверяли девчата из студсовета, когда они пересекались в столовой. Но не стоило исключать что даже «лучшие из лучших» могут быть с гнильцой. Он даже по началу считал таким и Андрея. Высокие показатели успеваемости, достижения в спорте или в учебе не шло вразрез с тем, что большинство и них были еще детьми способными на разного рода шалости. Это нормально, и Айдару в любой другой ситуации было бы все равно на их проделки. Тем более, разве он сам не был таким когда-то? Сейчас это было не важно, когда Айдар был тем, кто в значимой степени повлиял на появления этой поездки, он не хотел, чтобы она оказалась испорчена.       — Пожалуйста. Это правда важно, — голос Филиппа возвращает его в реальность.       — Ты мне потом расскажешь?       — Да, — Филипп кивает головой на автомате и сам в это не верит, но понимает, что придется, — я расскажу.       — Ладно. Тогда хорошо. Они останавливаются возле входа в гостиницу. Стеклянная дверь без конца крутится несмотря на безлюдный холл. Швейцар по ту сторону стекла наблюдает за Филиппом и Айдаром не догадываясь почему те застыли в проходе.       — По поводу вчерашнего... — все-таки Айдар чувствует, что не в силах промолчать и делает шаг навстречу Филиппу, хотя между ними уже и так маленькое расстояние. Он не понимает чего боится больше, что Филипп от него убежит или что он сделает это сам. —  Ты не против, если мы отложим разговор об этом на потом?       — А, да.       — Не подумай, что я беру свои слова назад. —  по своим ощущениям он начинает оправдываться, да так нелепо, что становиться самому стыдно. У него заплетается язык. —  Просто это поездка... В общем я устал, а от мыслей о том, что буду следить, чтобы эти парни ничего не натворили сегодня ночью, устаю ещё больше.       — Я понимаю тебя, Айдар. Конечно, давай поговорим об этом, когда будем дома.       — Спасибо.       — И не переживай. Я вернусь к ужину и если что, помогу тебе присмотреть за ними. —  Филипп пихает его в бок, а Айдар в ответ шутливо щёлкает пальцами его по щеке.

***

На обед подают картофель с овощами. Пахнет очень вкусно, но Филипп почти ничего не ест. Хотя за последние пару дней он должен был признать, что кормят здесь прилично. Он нервничает перед предстоящей встречей и сжимает смартфон под столом, впиваясь глазами раз за разом в иностранные буквы на картах. Это недалеко. Бар буквально в конце соседней улицы. Если все пройдёт хорошо, то он управиться за час. Но это «если» раз за разом появляется в его жизни, заставляет его нервничать и сжиматься желудок в один тугой узел. Филипп сидит напротив Андрея, которому лишь отчасти известен его план. Сколько по части этого пришлось выслушать Филиппу, когда тот все-таки узнал что-то, увидев поздно ночью одно из сообщений на горящем дисплее. Рядом с Андреем сидит Саша, который иногда по рассеянному взгляду в глазах слишком много витает у себя в облаках, чтобы о чем-либо думать. Эти два парня в последнее время очень сдружились в этой поездке, замечает Филипп. Он считает, что возможно это произошло из-за ситуации с комнатами — одна из версий, или вторая — это произошло по той причине, что Андрей всегда был рядом с Филиппом, а Айдар с Сашей. Втайне он надеется, что они не перемывают им косточки, строя на этом доверительные и близкие отношения. По правую руку от него сидит Айдар. Совсем неожиданно он склоняется над Филиппом.       — Иди сейчас, пока учителя в столовой, — губы парня находятся в опасной близости от его уха. —  Я скажу, что ты устал и лёг подремать.       — Спасибо. Филипп сжимает в руках столовые приборы, и кладёт их на поднос. По пути в номер он сталкивается с группкой девушек, спешащими на обед. Идеального времени для побега быть не может. Он хватает куртку, засовывает телефон и бумажник в карман, и вылетает из отеля будто и вправду за ним кто-то гонится. Он оборачивается. Никого нет. Только снег снова начинает падать с прежней силой, заметая за ним следы. Филипп жалеет, что у него нет с собой зонтика. Только бы он пришёл. Только бы он его узнал. Его дядя говорил, что они с ним примерно одного возраста, но это может быть как отклонение в большую в сторону, а может быть как незаконное нахождение еще одного подростка внутри бара. Он смотрит на вывеску с названием, которую довольно бегло переводит, как «Обитель кармы», а нецензурная надпись на стене, как будто должна служить достаточным подтверждением этому. За изрисованными граффити стеклами, и нелепыми надписями на панорамных окнах в наклейках, мало что можно увидеть. Вместе с тем снег неприятно падает из-под навеса прямо за шею. Филипп поглубже натягивает шарф и дёргает за ручку двери. Колокольчик над его головой, поблескивая бронзовым цветом, звякает. Внутри ещё темнее чем снаружи. Свет приглушённый, музыка играет тихая и неспешная, похожая на смесь эмбиента и джаза. Он оглядывает помещение, смотрит на небольшую лестницу со спуском вниз на уровень в три-четыре ступеньки и понимает, что пройти дальше в крутке не получится. Филипп спешил на встречу, так что с трудом вспоминает в чем вообще выскочил. Стоило подумать об этом раньше. На нем жёлтый свитер под горло и светлые джинсы, на руках следы от синей пасты. Он так и не смыл её после утренних мучений. И все же как узнать, где он? Как отличить его от половины мужчин бальзаковского возраста, посасывающих пиво? Половицы под ногами скрипят. Филипп спускается аккуратно, пытается привыкнуть к сумрачной атмосфере, решив все же для начала поискать уборную, чтобы привести себя в порядок. Парень по возможности старается не поднимать глаза, не зная, что придется сказать, если он столкнётся здесь с кем-то взглядом, ином, словом, боясь лишний раз привлечь внимание. Как-то так получается что, проходя мимо барной стойки, он задевает ногами высокий стул. Ему что-то неразборчиво говорят. Он высовывает голову из-под пола, извиняясь, кланяется, боясь навлечь на себя еще бед, видимо переводя бессвязные слова как что-то в духе «еще раз заденешь этот стул, и ты точно умрешь».       — Извините, — бормочет он под нос еще раз.       — Ааа, нашёлся. Ему непривычно слышать русский язык в этом месте, пусть и с немного непривычной расстановкой. Он поднимает голову в то место, откуда слышен голос. Барная стойка.       — Ты widocznie... Филиппе? Парень за перегородкой по первому впечатлению выше Филиппа на голову. Он протягивает ему руку через кусок мощенной дубовой пластины для напитков. Филипп ещё некоторое время рассматривает незнакомца со светлыми (никакого блонда, только белесый, как цвет солнца оттенок) волосами и пирсингом в ухе. Он думает о том, что мог бы выглядеть точно также, если бы его подростковый бунт затянулся бы еще на пару лет и он был решил превратить свои волосы в сожжённые от осветлителя пряди. Конечно, про пирсинг в ухе он до этого не думал, но смотря на этого парня начал всерьез размышлять, что что-то упускает.       — Ты...       — Итан!  —  когда он улыбается, можно пересчитать все ровные зубы в ряд. Он перекидывает половину туловища через стойку, и Филипп понимает, что Итан в действительности выше его. В случае чего, наш парень стоит достаточно далеко, и удобно для побега. Его собеседнику приходится наклоняться, чтобы рассмотреть его поближе. Свет в помещение слабый, и тяжело распознать даже цвет кожи или глаз.       — Я Филипп, — парень напротив протягивает руку и не уверено жмёт горячую ладонь, вспоминая зачем пришёл. Он не может отвести взгляд от незнакомца. Да какие они ровесники? Итан выше его на голову и ещё его этот самодовольный вид говорит, что он старше или по крайне мере борзый не по возрасту.       — Будешь пить?       — Ой, нет я не пью, — Филипп с трудом сдержался от того, чтобы добавить избитое и сухое «уже», будто ему сорок с хвостиком. — На самом деле я пришёл только за тем, чтобы забрать кое-что.       — Эх, скучно. Ладно... — он перебивает его, и снимая фартук направляется к своему напарнику. —  Я сейчас отпрошусь. Итан хватает одну из курток, висевших на вешалке, а Филипп берет свою. Через пару секунд после свежего холодного воздуха, лёгкие парня наполняются спёртым терпким запахом табака.       — Извини. Курить так хотелось адски, — парень стряхивает пепел под ноги, не обращая внимания что часть падает на рабочий фартук и приминает остатки сигареты прямо туфлями. —  Ты же пришёл за этим? Из кармана парня показывая чёрная пластиковая коробка. Филипп инстинктивно тянет к ней руки, но Итан отводит локоть назад. Он улыбается. Опять.       — Мне дядя только немного про тебя рассказывал. — из-под рукава ветровки показывается черная татуировка на руке. — Как ты здесь оказался?       — Школьная поездка. Филипп отвечает кратко. Ему этот разговор вообще не сдался. Итан ему не совсем нравится. Он ощущает от него те же вибрации схожие с его собственными и от этого парень не вызывает у него доверие. Он хочет взять то, что ему было положено и уйти в восвояси, только Итан по всей видимости, к тому же не из тех людей которых так просто отдают что-то даже если это чужое.       — Ах, вот как, — его темные глаза осматривают его с прищуром. — И сколько тебе лет? Итан не спешит отдавать маленькую пластиковую коробку в руках, и Филипп решает продолжить разговор, пропуская мимо ушей вопрос про возраст. Вопросом на вопрос. Ответ за ответ.       — А ты откуда знаешь русский?       — В школе был второй язык. Так сколько тебе? Он докуривает уже вторую сигарету и вытаскивает из кармана чёрный коробок. Филипп продолжает молчать, и чуть ли не выхватывает у него из рук предмет. Тяжело сдержаться, но он терпеливо ждёт, когда любопытство Итана к его персоне упадет, и предмет окажется у него в руках. Он терпеливо отвечает на все его вопросы.       — Спасибо, — бормочет Филипп, и прячет коробку в глубокий карман. —  Тогда я пошел. Пока!       — Филипп! Какая встреча. Парень понимает, что в полной пятой точке до того, как оборачивается на голос. Устроили они тут встречи друзей и знакомых прямо на улице. Разве он не знал к чему это может привести? Его одноклассники не меньше, чем он удивлены увидеть друг друга на улице в то время, когда все понимают, что не должны находится здесь. Парни замолкают на некоторое время. Филипп обдумывает план побега и только Итан подаёт голос, шмыгая носом от холода.       — Это твои друзья?       — Э, не совсем...       — Филипп, а-та-та, что ты делаешь на улице в такое время? —  один из них шутливо журит Филиппа, но парень понимает, что за этим может крыться угроза.       — То же самое касается и вас.       — А мы просто мимо проходили. По крайней мере, точно не ходили в бар, чтобы выпить с... — неприятный парень щелкает пальцем в надежде подобрать слово, — ээ, как тебя?       — Итан.       —  Ого, имя....       — Спасибо, чувак. Так вот, да...       —  Мы не шли пить в бар с Итаном.       —  Я не пил.       —  Очень не по-дружески, не думаешь, Филя? —  Филипп приходил в бешенство, когда его так называли, в начальной школе. Он чуть ли не встрял в драку из-за этого невинного прозвища. Единственный с кем он не мог тягаться по силе и попросить его так больше не называть была его бабушка. —  За молчание, кажется, ты нам должен пару бутылок пива. Не считаешь? Филипп считает, что ему хочется послать их к черту. Будет он ещё за что-то извиняться. Да они сами ничем не лучше! Первые и пойдут ко дну, если расскажут, где и при каких обстоятельствах увидели его. Он только с пару секунд обдумывает контратаку, но не успевает ничего из запланированного произнести вслух.       — Я куплю вам выпить, — Итан по непонятной для Филиппа причине заступается за парня, и парни переглядывается между собой. —  С вас закуски.       — Эй, мне нравится это парень. Как его зовут еще раз?       — Я Итан.       — Ты в курсе, что некоторым из них еще нет восемнадцати? —  цедит сквозь зубы Филипп. Его уже никто не слушают. Они обсуждают детали встречи, количество банок и прочую чепуху. Филипп махает на них рукой и удаляется, совсем бескультурно не попрощавшись даже с только что познакомившимся Итаном. Между прочим, его дядя многое сделал для Филиппа, но к этой особе он не питает симпатии. Более того, скорее наоборот. Да, Итан с виду старше их, но это не потому, что Филипп выглядит меньше, даже если он не придумал как стать чуть повыше хоть на пару сантиметров. Дело в том, что он ещё и поощряет их поведение. Филипп не хотел в этом участвовать. Уходя, не попрощался с парнем, правда, не по этой причине. Ему почему-то казалось, что они будут вынуждены встретиться и не раз.