Приёмный сын

Утро выдалось на редкость ярким для декабря. Солнце слепило через узкий промежуток между шторами, согревая замерзшие кресла и ковёр, пока троица лежала на постелях и отсыпалась: Данзас с Женей с дороги, а Ваня после волнительного дня. Только за вечер произошло столько, сколько не случалось за последние пару недель. Пущин проснулся первым и выкарабкался из объятий с обеих сторон. Данзас похрапывал, а женя пускал слюни, отчего ночная рубаха Вани под утро промокла на месте, где была голова мальчика, но это мелочи. Да, конечно, Пущин недовольно посмотрел на округлое влажное пятно, но с нежностью погладил Женю по голове и пошёл умыться, переодеться и приказать готовить. Данзас же проснулся вторым. Он ощутил как холодеет постель рядом и с испугом резко сел на кровати, даже еще не проснувшись. Но там спал лишь "подкидыш", а место Вани, хоть и было промято, но пустовало. Костя поднялся и пошёл к выходу из комнаты, наполняемый тревогой. Холод на мечущемся сердце, кажущееся ощущение влажных и ледяных кудрей на ладони. Снова началось. Костя поёжился и, наконец, дошел до столовой, окатываемый ледяным снегом из воспоминаний. Там, болтая с прачкой, стоял Пущин. Живой и радостный. Данзаса это почти сразу успокоило. Буря в душе улеглась и сердце осело на своём месте, всё ещё нервно стуча. Ваню обняли со спины и бесстыдно оставили поцелуй поверх фрака ближе к шее. Бедная зрительница, пожилая прачка Ольга Михайловна, прикрыла лицо платком и убежала из столовой, будто ничего не видела, а Ваня удивлённо повернулся в объятиях Кости, тоже обнимая его и смотря в немного мокрые, но ещё заспанные глаза. -- Что с тобой, душа моя? Спросил Пущин обеспокоенно и убрал волосы, налипшие на немного влажное лицо. Костя же выдохнул и легко поцеловал Ваню в губы, но тот оттолкнул его, закрыв рот друга ладонью в перчатке. Данзас же на это отреагировал щенячьим взглядом в сторону друга, просящим его не останавливать. -- Костя, прекращай. Что случилось, что ты такой прилипчивый, mon ami? Данзас снова уткнулся лицом ему в плечо, что сделать было уже позволено и Пущин снова его приголубил и аккуратно поцеловал в волосы. После, так необходимого Косте молчания, Пущин поднял его голову ладонями и посмотрел в глаза, снова строго интересуясь. -- Костя, если ты мне сейчас не ответишь, что случилось, я тебя переселю в конюшню. Это уже оказалось весомым аргументом и Костя, вздохнув, ответил. -- Вань. Опять мне привиделся Пушкин. Ты ушёл и твоё место стало холодеть и- Данзас резко прервал свою речь, отводя глаза виновато. Страх прошёл и пришло понимание, что Ваню так донимать не стоило. На удивление, Ваня отреагировал спокойно и погладил Костю по голове, затем убирая от себя его руки -- Мне не уходить без тебя? Хорошо. Но не стоит при прислуге так себя вести. Ольгу Михайловну за что так пугать? Её же удар хватит. Костя виновато кивнул и подошёл к столу, смотря на еду. Три накрытых места, уже налитый кофе для всех троих и лежащие на тарелках гренки с салом и чесноком. Завтрак уж действительно сытный и пока что ещё горячий. -- Я уже хотел идти вас будить, но меня засыпала вопросами Ольга Михайловна. Переодевайся и иди есть, а я разбужу Женю. Объяснился Пущин, оставляя легкий поцелуй на щеке Кости, а затем уходя в спальню, чтобы будить наконец Евгения Юрьевича. Ваня зашёл в комнату, медленно раскрыв скрипящую дверь настежь. На это Женя поёрзал и закутался в одеяло, а Ваня подошёл к окнам и широко открыл шторы. Солнце наполнило всю комнату и стало нагревать кудрявый затылок мальчика, но тот упорно это игнорировал, надеясь провалиться в сон обратно. Ваня же решил напрочь испортить планы Евгения и погладил его по волосам, а затем по плечу, немного пошатав бедного сонного ребёнка. -- Евгений Юрьевич, вставайте. Завтрак подан Сказал Пущин тихо, но игриво, чтобы привлечь внимание ребенка. А вот Женя полностью залез под одеяло, но из под него заинтересованно ответил. -- А на завтрак что? -- Гренки, сладкий кофе и.. сало. И всё остывает без вас. Пущин говорил немного задумчиво, будто это вовсе не интересно, но лишь из той же самой игривости. На такое заявление, что без него всё остынет, кудрявая голова вынырнула из под одеяла и её носитель спрыгнул на пол, сразу убегая с топотом в столовую. Правда, сначала он побежал не в ту сторону и Пущин крикнул в коридор -- Справа от лестницы, на первом этаже! На что сразу же послышался новый топот и звонкое. -- Спасибо! Пущин не сдержал свой смех. Как же мила ему эта картина оказалась. Дети действительно чудесны и даже жаль, что ранее их у него не было. Ваня вернулся в столовую, где уже сидели одетый Данзас и неодетый и растрепанный, зато счастливый Женя. Иван сел за стол вместе с ними и после короткого взаимопожелания приятного аппетита, все начали есть, но активнее всего это делал, естественно, Женя. Он рассказал, что вчера он даже не обедал. -- Я сбежал в обед, пока все ели, так что даже к чаю не притронулся Пущина эти слова до глубины души удивили, да и Данзаса тоже. Немного взволнованно Пущин сказал. -- Ты мог попросить приготовить. Поднять прислугу вечером не было проблемой, а ты бы был сыт. -- Ну, нет, спасибо. И спасибо за завтрак. Сказал Женя, медленно допивая свою кружку кофе. Почему-то спросонья он был слишком активный, а сейчас сидел на стуле ровно и дожидался когда медлительные взрослые доедят. Они, в свою очередь, не торопились. Лишь расспрашивали нового жителя этого дома про его историю, про то где жил, чей был и почему оказался в приюте. Мальчик отвечал неохотно и немного грустно, но любопытству старших это не мешало. -- Мне уже исполнилось 11. По фамилии я Окороков. В общих чертах, ещё год назад мои родители были в добром здравии и я жил в соседнем городе в небольшой квартире. Прошлой зимой в гостиной загорелся камин и мои родители спали там, а я в то время был в своей комнате на этаж выше. Я и прислуга успели выйти, а мама с папой нет. После меня определили в приют при школе, но там мне совсем не понравилось. Меня там били. И я даже не про порку, а одноклассники. А этой зимой я не выдержал и сбежал. И благодаря Константину Карловичу, я теперь здесь. Всё? Женя говорил, сложив руки на груди и смотря куда-то в сторону, а не на слушателей. А их надо было видеть. У них обоих отвисла челюсть от рассказа мальчика и под конец Ваня закрыл рот рукой, а затем подошёл к жене и сел рядом с ним на корточки и обнял его за торс. Мальчик удивлённо посмотрел на Пущина. -- Большое спасибо тебе, что ты всё рассказал. Теперь ты можешь остаться с нами и мы тебя, уж точно, бить не будем. Костя на эти слова Вани кивнул и облокотился на свой кулак. Какая поистине печальная история. Разговор с Женей продлился ещё около часа, а закончился тогда, когда мальчик наконец замерз в ночной одежде и решил пойти переодеться обратно в свою форму. Пущин выпрямился, повернулся к Косте и с шокированным лицом закрыл лицо двумя руками. Костя на это подошёл к нему и обнял за плечи, прислоняя голову друга к своей груди. Начал говорить тоже Данзас, чтобы не дать Ване погрузиться в переживания. -- Женя сильный мальчик. Он справится, а мы ему поможем. Видишь как он говорит о такой страшной ситуации? Настоящий мужик. Отправим его в школу и- Но Костя не договорил и услышал всхлип от Вани. Данзас встрепенулся и сочувственно, но удивлённо протянул. -- Ну Вань, душа моя, чего ты? А тот наконец убрал руки от лица и обнял Костю, пытаясь успокоиться. -- Бедный мальчик *всхлип*. Он так много пережил... Костя поцеловал Ваню в веки. Слёзы из глаз не шли, но глаза Пущина намокли и лишь после пары минут молчаливых объятий, Костя и Ваня оба успокоились и обдумали всю историю мальчика. Теперь они начали строить на него планы. Они могли бы купить ему одежды, могли бы отдать в школу (в другую, естественно) или нанять гувернёра (даже если придётся выбрать подешевле), а дальше уже видно будет. И всё равно они стояли рядом, обвивая друг друга руками и говоря полушёпотом. Женя на этот момент уже оделся и снова искал своих новых опекунов, но ни на капельку не удивился, найдя их так. Взрослые смутились компании мальчика и отошли друг от друга, а Костя подошел к Евгению на пару шагов ближе. -- Ты что-то хотел? Женя кивнул -- Хотел спросить. Вы ведь теперь мои родители? -- Нуээ.. Забуксовал Костя, зато Ваня оветил сразу. -- Да, конечно, Евгений Юрьевич. Ты можешь нас так называть. А что? -- ну.. я просто хотел бы чтобы мамой был Иван Иванович Пущин удивленно замер, сначала не осознав суть сказанного, но вот когда Данзас залился смехом, Ваня тоже усмехнулся, затем подходя к Жене и обнимая его за плечи. -- Да, хорошо, как угодно. Только всё равно зови нас по имени и отчеству, пожалуйста. Они ещё побыли все вместе, но для этого взрослым, а особенно "папе" пришлось унять свой смех. Костя никак не мог успокоиться и даже когда перестал смеяться, иногда прыскал усмешками, за что пару раз отхватил подзатыльники от Вани. Вместе они дочитали вчерашнюю сказку после споров где и кто остановился, а затем Костя с Женей уехали в город заказать Евгению одежды. В школьной форме всё время ходить не вариант. А Ваня остался один. Ещё один одинокий вечер, но теперь понимая кого ждать.