Приёмный сын

Пущин вернулся теми же дорогами в кабинет и снова был готов к работе. Голова немного опустела от отвлечения и считать цифры стало значительно сподручнее. Работа пошла. Но, вдруг, на улице послышался стук копыт и скрип колёс повозки. Правда, абсолютно незнакомой. Иван накинул на себя меховую накидку с кресла и вышел встречать неожиданных гостей. По приходу вниз, стало понятно, что не только Пущин удивлён приездом гостей. Совсем никто не ожидал приезда.. Полиции? Иван Иванович вышел из дверей дома на мороз, смотря глазами по пять копеек на полицейского, который спускался из повозки. Он прошёл до дома Ивана спокойным шагом и, подойдя к двери, посмотрел на него свысока (он был незначительно выше, но обладал наредкость высокомерным взглядом). -- Здравствуйте. Вы, ведь, Иван Иванович Пущин? В ответ, обладатель сего имени закивал, всё так же удивлённо смотря на него. Найти что сказать получилось не сразу и Пущин окинул взглядом мужчину. Он был одет в полицейскую шапку, тёплую, но явно не новую, шубу и простые сапоги. Наконец, подобрав слова, Иван открыл дверь и пропустил гостя внутрь. -- Здравствуйте, заходите, гостем будете. Как вас изволите величать? -- Участковый Алексей Петрович Ивлев. Мужчина зашёл в помещение и стянул с себя шубу, под которой оказался серый мундир с погонами на плечах - стандартная форма в те времена. Пущинский работник Василий взял шубу у мужчины и пошёл положить её куда-нибудь поаккуратнее, пока полицейский огляделся. Он осмотрел помещение и стал прогулочным шагом прохаживать по прихожей, заходя немного в другие комнаты, там тоже оглядываясь, а пока начал говорить. -- Иван Иваныч, а не слышали ли вы о местном приюте при школе? Пущин отрицательно помотал головой, но решил ответить ещё и вслух. -- Слышу впервые. Что-то случилось? -- Скажу сразу - сбежал мальчик. Совсем глупый, всего 11 лет от роду, но найти его не вышло ни на территории, ни в городе. Вот обходим дома в городе и даже к вам, вот, заехали. Видели такого ребенка? И он достал из нагрудного кармана маленькую рисованную картинку мальчика, который ужасно был похож на Женю. Ещё только увидев полицейского, Пущин понял что не по его душу это пришли, но всё равно не было точного понимания откуда взялся полицейский. Ах вот оно что, оказывается. Иван нервно усмехнулся и почесал голову, смотря куда-то сквозь рисунок. Полицейский на это выгнул бровь вопросительно, но Пущин сразу начал оправдываться. -- Ох, нет. Право, не видел такого ребёнка. Он показался мне знакомым, но лишь похож на моего старого друга. Пущин забегал глазами, ища что бы сделать, и показал в сторону столовой, приглашая туда служителя закону. -- Чаю? Недавно смог купить очень вкусный, не хотите попробовать? Но полицейский помотал головой, разворачиваясь и разозлённо уходя. -- Мы все с ног сбились, ищем ребенка, который мог простыть и умереть, а вы, Иван Иванович, смеётесь. В его словах ощущалось горящее осуждение. Иван же поплёлся следом за ним. Сердце безудержно и шумно колотилось, но даже так, краем уха, удалось услышать шёпот мужчины. -- Как жаль, что таких как вы помиловали. Пущин от такого высказывания, естественно, удивился, причем в крайней степени, но смог лишь открыть и закрыть рот, как рыба. -- В любом случае - продолжил полицейский в том же спокойном тоне, какой у него был в начале разговора - Прошу вас сообщить, если узнаете что-либо об этом мальчике. -- Да-да, конечно Алексей Петрович, только вот... Хотя, ступайте, До свидания. И Полицейский самостоятельно забрал свою шубу и спешно удалился, оставив Пущина наедине с такой бурей эмоций, какую он ранее никогда не испытывал. Только закрылась дверь и тронулась повозка, как Иван бурей влетел к себе в кабинет и кулаком ударил по письменному столу, что аж пыль подлетела. ЖАЛЬ, что был помилован? Как мило, конечно. Ярость успела закипеть в Иване Пущине и он был вынужден стоять ещё около двух минут, лишь чтобы мыслить достаточно здраво, чтобы не громить комнату и сесть на диван, а потом еще минут пять, чтобы начать уже анализировать ситуацию. То есть, Женю ищут, это логично, но что теперь с этим делать им с Костей? Пока неясно. Осталось лишь дождаться вечера, необходимо это обсудить вместе со всеми, но, может, без Жени. Дождаться. Иван Иванович полежал на диванчике, смотря по комнате, будто где-то здесь спрятаны ответы. Книги, как назло, не выглядели ни в коем размере полезными, поэтому Иван поднялся и стал ходить по комнате, переменяя это занятие с поисками литературы, которая могла бы, если не помочь с делом, то хотя бы расслабить нервы. До конца вечера дотянуть получилось за перечитыванием отрывков из случайных книг с полки, а вот ближе к закату, когда обычно холодает, поднялась такая метель, что стало ясно, что никто никуда не поехал и эти двое остались в городе. Ночь пришлось проводить так же в одиночестве и в волнении. Снилось мало что: метель, снег, заметающий с головой самого Пущина, а так же как замерзающий и раненый Пушкин на руках у Данзаса просит о помощи, а Ваня сам стоит по пояс в снегу и может лишь пытаться раскопать ноги и двигаться вперед. Голоса нет, сил тоже, а Костя с Сашей грузятся в повозку и уезжают, оставляя Ваню в одиночестве в снегу. Он обессиленный падает и его постепенно засыпает снегом целиком и только тогда он просыпается. Утро выдалось таким же снежным как и вечер. Снег падал хлопьями и сугробы на дорогах казались просто бездонно глубокими, ведь даже очертания прошлой дороги уже стёрлись и сгладились. Иван Пущин обнаружил, что уснул в кабинете на диване и, попытавшись встать, случайно ударился ногой о ножку дивана, отчего чуть не повалился на пол, но смог всё же удержаться в вертикальном, хоть и неустойчивом, положении. Всё тело затекло и одна из ног, которая была закинута на ручку кресла, отнялась совсем и её Пущин и вовсе не чувствовал. Чтобы прийти в себя пришлось присесть и размять бедную ногу руками, дабы разогнать кровь по телу. После сна в голове оказалось удивительно пусто и Ваня снова прошёлся по дому, Осматривая через окна задумчиво дорогу, которую за ночь знатно замело и теперь нагревало рассветным солнцем. Чувствовал себя мужчина погано и абсолютно устало после неудобного сна. Пришлось немного подождать до завтрака, ведь прислуга тоже не спала, но ещё не готова была к пробуждению барина, а тот внезапно объявился на кухне ужасно потерянный и темный как туча. После завтрака, Иван навёл марафет, переоделся в другой свой костюм и снова задремал, но уже поверх своих бумаг, на рабочем столе. Разбудил его весёлый топот Жениных ног по лестнице, а затем такой же радостный голос, зовущий Ивана Ивановича из дверей кабинета. Когда мальчик понял, что Пущин спит, он замолчал и немного виновато подошёл к мужчине. -- Иван Иванович, вы спите? Прошептал Женя рядом с Иваном и погладил его по лопатке, аккуратно проверяя что с ним. Кудри мальчика с шуршанием коснулись стола и Пущин повернулся к нему, только открывая глаза. Выглядит он явно сонным и даже немного не проснувшимся до конца, ведь смотрит немного сквозь ребенка. Женя поднялся от стола и отошёл на шаг, чтобы дать Ивану подняться, что тот и сделал, параллельно зевая, а затем потирая глаз сгибом указательного пальца. Тут в комнату уже подтянулся Данзас. Он глухими шагами приблизился к Ване и обнял его за плечи, смотря в лицо. -- На столе спать решил? Кровать же удобнее. И Костя усмехнулся. Вот сразу понятно почему Пущин его полюбил. Иван тихо поцеловал своего мужчину в щёку, пока Женя отвернулся от них, делая вид, что смотрит за книгами на полке. -- Как съездили? Спросил полусонный Ваня немного хриплым голосом. В объятиях Кости оказаться сразу после пробуждения было ужасно приятным. Данзаса погладили по щетине в тишине, пока сам Константин не мог унять умиленья Пущиным. "Как сонный котёнок" пронеслось у него в голове, прежде чем он начал отвечать, но даже начать ему не дали. Пущин вскочил со стула и обошёл его, идя к выходу. -- Так, Кость, на пару слов. Женя, ты будь тут, остаёшься за старшего в кабинете до ужина, хорошо? Женя удивлённо кивнул, ведь изменения в поведении мужчины не были предсказуемыми и не поддавались логике, с позиции самого Жени. А Данзас так же удивлённо проследовал за Ваней.