Горький нектар

      Беллатрикс проводила взглядом ускользающую тень Гермионы, пока та не скрылась за поворотом коридора. Рассветное солнце робко заглядывало в ее комнату, отбрасывая длинные тени. Оставшись одна, Беллатрикс риса почувствовала, как неловкость нарастает, сменяясь каким-то новым, непривычным ощущением пустоты.       Она коснулась губ пальцами. Они все еще помнили нежный отпечаток поцелуя Гермионы. Этот поцелуй словно пробудил в ней что-то давно забытое, что-то теплое и живое, что она так долго старалась подавить. Она провела рукой по животу, чувствуя легкое покалывание, приятное и одновременно смущающее. Она пыталась убедить себя, что это всего лишь физическое влечение, не более. Но в глубине души она знала, что это ложь. — Черт бы все подрал! — прошипела она, вскакивая с кровати. Ей нужно было чем-то заняться, отвлечься от навязчивых мыслей.       Она быстро оделась и вышла из комнаты. Ей было необходимо движение, действие. Сегодня она будет усердно тренироваться, отрабатывать заклинания до изнеможения, пока все мысли о Грейнджер не вылетят у нее из головы.       Полигон для тренировок, утро       Полигон для тренировок был безлюден в этот ранний час. Беллатрикс взмахнула палочкой, и воздух наполнился искрами и треском. Заклинания срывались с ее губ одно за другим, быстрые и смертоносные. Она оттачивала свое мастерство, пытаясь заглушить внутренний голос, который постоянно напоминал ей о Грейнджер.       Но, несмотря на все ее усилия, образ Гермионы преследовал ее. Она вспоминала ее мягкий взгляд, ее нежную улыбку, ее теплые руки.       Внезапно она потеряла контроль над заклинанием, и оно отлетело в сторону. — Проклятье! — воскликнула Беллатрикс, отбрасывая палочку. Она села на ближайший камень, чувствуя себя совершенно разбитой.       Ей некуда было деться от своих чувств. Она должна была признать, что любит Грейнджер. Но как она могла принять это? Как она могла полюбить грязнокровку, врага, ту, кто противоречит всему, во что она верила? В голове снова всплыли слова Гермионы: — Я знаю, что ты боишься, но я не дам тебе убежать.       Беллатрикс усмехнулась. Грейнджер думает, что знает ее? Она не знает ничего. Беллатрикс Лестрейндж не боится ничего и никого.       Но это было неправдой. Она боялась. Она боялась открыться, довериться, полюбить. Она боялась потерять контроль, потерять свою независимость. — Я не позволю ей сломить меня, — прошептала Беллатрикс, поднимаясь с камня. — Я докажу ей, что я сильнее, чем она думает.       Она снова взяла в руки палочку и начала тренироваться с удвоенной энергией. Она будет сражаться со своими чувствами, как с врагами, пока не уничтожит их. Она не позволит Грейнджер войти в ее жизнь и перевернуть все с ног на голову.

Библиотека. Вечер

      После изнурительной тренировки Беллатрикс направилась в библиотеку. Она нуждалась в тишине и покое, чтобы хоть немного упорядочить свои мысли.       Она бродила между стеллажами, выбирая книгу наугад. Но ее взгляд постоянно блуждал, выискивая знакомую фигуру. Она знала, что Грейнджер часто бывает в библиотеке, и ее не покидало странное, почти болезненное желание увидеть ее.       И вот, она увидела ее. Гермиона сидела за дальним столом, склонившись над книгой. Ее лицо было сосредоточенным и серьезным, и Беллатрикс невольно залюбовалась ею.       Она хотела подойти к ней, заговорить с ней, но не могла заставить себя сделать это. Она боялась, что снова потеряет контроль, что снова позволит своим чувствам взять верх.       Она стояла и смотрела на Грейнджер, пока та, наконец, не подняла голову. Их взгляды встретились, и на лице Гермионы появилась легкая улыбка.       Беллатрикс почувствовала, как ее сердце дрогнуло. Она не знала, что делать.       Внезапно Гермиона встала и направилась к ней. Беллатрикс замерла на месте, ожидая, что произойдет дальше.       Гермиона подошла к ней вплотную и прошептала: — Ты не сможешь убежать от меня, Беллатрикс. Я знаю, что ты чувствуешь.       И, словно подтверждая свои слова, Гермиона нежно коснулась щеки Беллатрикс губами. Легкий, почти невесомый поцелуй, который обжег ее кожу и заставил сердце бешено заколотиться. Затем, не говоря больше ни слова, Гермиона прошла мимо нее, оставив Беллатрикс в полном замешательстве.       Беллатрикс смотрела ей вслед, чувствуя, как ее щеки заливает краска. Это был не просто поцелуй, это было обещание, вызов, признание. Это был знак того, что Гермиона не сдастся, что она будет продолжать бороться за нее, даже если она сама этого не хочет.       Она не знала, что делать. Она боялась, что Гермиона добьется своего, и одновременно с этим, ужасно этого желала. Ее жизнь больше никогда не будет прежней. Она была уверена в одном: что-то должно произойти.